Гарри Маккалион – Зона поражения (страница 25)
До сих пор я считаю этот трёхнедельный курс лучшим временем, проведенным мной в Африке. Вечера мы проводили у большого костра, потягивая кофе и слушая рассказы Девальда о его любимых бушменах и жизни в африканском буше. Он рассказывал о кровной вражде между бушменами и СВАПО, нашими нынешними противниками из Анголы и Юго-Западной Африки. Чернокожие соседи бушменов постоянно устраивали на них охоту, особенно высоко в качестве трофея ценились бушменские женщины, отличающиеся небольшим ростом и изящным телосложением. Белые также травили бушменов — этот позорный этап в истории продолжался вплоть первой трети ХХ века. Еще в начале 1930-х годов белые организовывали охоту на представителей этого племени. Однако с началом войны в Юго-Западной Африке в южноафриканской армии быстро сообразили, как можно использовать уникальные навыки бушменов в чтении следов и ведении боя — поначалу их привлекали в качестве следопытов, а позже из них сформировали боевое подразделение, 31-й пехотный батальон, который проявил себя на войне с самой лучшей стороны.
Как рассказывал Девальд, однажды, на раннем этапе конфронтации со СВАПО, патруль бушменов обнаружил место засады боевиков. Они сообщили об этом белому офицеру, который проверил место засады и решил, что оно уже «старое». Спустя пару дней бушменов отправили на всякий случай проверить это место, и семь человек попали в засаду и были убиты. Для народа, численность которого не превышает две-три тысячи человек, потеря семерых молодых людей была катастрофой. Несколько групп бушменов собрались вместе, отослали своих жен в безопасное место, а сами направились к границе, пылая жаждой мести. У границы их остановила южноафриканская армия и полиция. После переговоров, в ходе которых некоторые из пожилых бушменских вождей были взяты под стражу, а их винтовки конфискованы, они пообещали не пересекать границу без приказа, но поклялись вечно мстить любому члену СВАПО, попавшему в их руки.
Под самый конец курса бушкрафта, когда мы вечером сидели у костра, Де Бир объявил, что надо убить двух буйволов, для того, чтобы прокормить бушменов. По традиции, одного из буйволов должен был убить кто-то из участников отборочного курса. Для этого события выбрали меня, и Девальд сказал:
— Вот перед нами стоит великий белый охотник, который прибыл из далекой-далекой Шотландии. Завтра он будет охотиться на самого опасного зверя в Африке, вооружённый наименее подходящим для этого оружием! Так пожелаем же ему доброй охоты!
Мои товарищи разразились аплодисментами. Я сидел и улыбался от уха до уха, чувствуя, как во мне растёт возбуждение.
На рассвете Девальд прочёл нам лекцию о привычках и поведении африканского буйвола, а также о том, как на него нужно охотиться с 7,62-мм автоматической винтовкой FN FAL:
— Самец буйвола весит за тонну. Он может — и, как правило, так делает — развивать скорость при атаке до 45 миль в час, и если его не остановить, то он попросту вас убьёт. Череп буйвола представляет собой сплошную кость толщиной в дюйм, а рога в диаметре превышают 4 дюйма. Когда он нападает, то его невозможно остановить даже выстрелом в голову из слонобоя калибра .50 Nitro Express, не говоря уже о штатной служебной винтовке. Единственная твоя надежда на то, что ты выстрелом перебьёшь ему позвоночник. Когда буйвол летит прямо на тебя, то тебе необходимо попасть в участок шириной 2 дюйма и длиной не более фута.
При этих словах мои товарищи, которые еще вчера откровенно мне завидовали, издали вздох облегчения от того, что выбрали меня, а не их. Девальд заметил мою озабоченность и широко улыбнулся:
— Не волнуйся, Джок, ты будешь охотиться на буйвола с нашего «Унимога», а не пешком. Охотиться на буйвола пешком — это задача для профессионального охотника, свежего, отдохнувшего, у которого есть необходимое оружие и поддержка, а не для усталого солдата с одной винтовкой. — Он сделал паузу: — Но это только в том случае, если ты завалишь его с первого выстрела. Если ты его только подранишь, тогда придётся преследовать и добивать его на своих двоих.
Серо-стальные глаза Девальда впились в меня, а его голос, обычно добродушный, стал холодным и безэмоциональным:
— Раненный буйвол — самое опасное животное в мире. Он забирается в густой буш, куда на машине не заехать, и ждет. Зрение у него плохое, поэтому он обычно бросается на противника, подпустив его на 50 метров. Так что до того, как он тебя убьёт, у тебя будет самое большее пять секунд. Если дойдёт до этого, то помни — целься в хребет. Ничто другое его не остановит.
Наступило гробовое молчание, все уставились на меня. Во рту у меня пересохло, да и говоря честно, вряд ли я мог что-то сказать, так что просто кивнул головой. И тут Девальд расхохотался и крепко хлопнул меня по плечу:
— Но я уверен, Джок, ты уложишь его первым выстрелом.
Все рассмеялись.
Мы погрузились на два «Унимога» и отправились на охоту. Я находился в кузове первого грузовика, сидя позади Девальда. За рулём находился Фабес, бесшабашный блондин-африканер, обладатель настолько развитого тела, что все чемпионы мира по бодибилдингу отдали бы годовой запас стероидов, только чтобы достичь такого. Воздух тем утром был настолько чистым и сухим, что невольно думалось, что будешь жить вечно. Минут через пятнадцать мы наткнулись на крупное стадо буйволов в две-три сотни голов. Примерно в ста метрах от них Девальд приказал остановиться.
— Помни, Джок, только самец и только хребет. Готов?
Я еще раз проверил свою FN — магазин полный, с предохранителя снята. Девальд кивнул Фабесу:
— Давай!
Через мгновение мы очутились посреди взбудораженного стада. Внезапно из этой
Перекрикивая топот копыт Девальд рявкнул:
— Стреляй, Джок!
Я вскинул винтовку к плечу. Ствол ходил ходуном, и мне никак не удавалось поймать спину животного в прицел. На долю секунды я сумел совместить прицел и спину буйвола и нажал на спусковой крючок. И в тот момент, когда я выстрелил, «Унимог» наскочил на кочку. Тут же инстинктивно поняв, что промахнулся, я в отчаянии бахнул еще два раза. Буйвол рванул прочь. Мы резко остановились, я опять вскинул винтовку, но Девальд меня остановил:
— Стоп! Отсюда ты его не достанешь.
Он спрыгнул на землю. Фабес встал рядом, нервно осматривая буш. Де Бир прошёл несколько метров, затем опустился на колено. Он коснулся пальцами земли и поднес ладонь к носу. Затем взглянул на меня:
— Джок, ты его подстрелил. Не совсем удачный выстрел, но тем не менее. Так что спрыгивай.
Я медленно подошёл к Девальду, его лицо было белее мела.
— Да, Джок, то, что мы собираемся сделать — это очень опасное дело.
Уже много позже я как-то прочёл, что сын лорда Ловата, одного из наиболее выдающихся британских коммандос времен Второй мировой войны, погиб ровно при таких же обстоятельствах, и припомнил слова Девальда.
Он показал на густые заросли примерно в 70 ярдах от нас:
— Полагаю, он там. Сейчас мы медленно пойдём туда. Не своди с этого места глаз. И как только он рванётся…
— Я помню, в позвоночник.
Буш оказался очень густым — небольшие деревца и скопления плотного колючего кустарника. Я пристально вглядывался туда, куда указывал мне Девальд, но, видит Бог, ни хрена не мог разглядеть. Куда могло подеваться такое огромное животное как буйвол? Мы углубились в буш ярдов на 30, и тут я услышал звук, больше похожий на глухой сиплый хрип. Мы замерли на месте. Сказать, откуда он доносился, было сложно, но ясно было одно — его источник был чудовищно близко. Я уж было хотел сделать шаг, как Девальд схватил меня за плечо и молча указал на кустарник, левее того места, куда мы шли. Там просматривались неясные очертания чего-то серовато-бурого. И как раз в тот момент, когда я вскидывал винтовку, раздался еще один звук: яростный рёв, в котором слились боль, гнев и вызов. Буйвол выскочил из кустов и, наклонив голову, понесся на полной скорости на нас.
Мне показалось, что на этом быке сошелся клином весь белый свет — он летел на нас как экспресс, вырвавшийся из тоннеля. Я прицелился по стволу и выстрелил — у рогов взвилось облачко пыли. Слишком низко! Я выстрелил еще раз — на этот раз пуля попала ему в левую часть шеи. На мгновение меня охватила паника. Его вообще можно остановить? Я сжал зубы, глаза сфокусировались на цели. («Хребет, Джок, целься в хребет!»). В эту секунду у меня в голове всплыл первый урок по стрельбе, усвоенный мной в Парашютном полку: не дергай спусковой крючок, нажимай его плавно. Так я и сделал. Буйвол перекувырнулся через голову и распластался в пыли, дергая левой ногой. Позже я тщательно измерил расстояние от того места, где он упал, до нашей позиции — ровно 14 метров.
Девальд расслабленно держал винтовку на своем плече.
— Ты не стрелял?
Он покачал головой:
— Нет, это была твоя охота. А кроме того, — он с улыбкой повернулся, — я всегда знал, что ты его остановишь.
Вот это для меня значило очень многое. Я подошёл к буйволу — даже с перебитым хребтом он все еще пытался встать на ноги. Внезапно я почувствовал, как у меня к горлу подступает комок. Огромное умирающее животное, с гигантским, как сама Африка, сердцем, пыталось сражаться со мной до самого конца. Я отвернулся, чтобы не видеть, как Девальд наносит ему