Гарри Килуорт – Мыши-вампиры (страница 29)

– Это были не они, а Шиш и Кыш, кладбищенские воры.

– Эти двое? Кто бы мог подумать. – Пучик заметно оживился. – Давайте-ка посмотрим вашу… – подняв повязку и заглянув под нее, сказал он. – Ну, заживает успешно. Даже замечательно. Сегодня вы можете отправиться домой, мэр. Я позвоню вашей сестре?

– Домой? – Толстопуз чуть не разрыдался от облегчения. – О да, пожалуйста. Значит, заживает?

Он сам бросил беглый взгляд на нагрудник. Шов выглядел не очень аккуратно, однако новый белоснежный кусочек меха был очень хорош.

– Ах, великолепно, – сказал он. – И шрама не будет? – с тревогой спросил он.

– Вы его даже не заметите, – заверил его Пучик. – Вам пересадили первоклассный мех зайца.

Толстопуз выпрямился.

– Зайца? – медленно переспросил он.

– Разумеется. У нас же нет меха горностаев. Но у нас был замороженный заяц. – Увидев выражение тревоги на морде мэра, он произнес: – Не волнуйтесь. Мы все время пользуемся мехом других животных. Уверяю вас, вы не заметите разницы. А теперь простите, мне пора перекусить.

Пучик вынул из кармана своего фартука сандвич и окровавленным хирургическим ножом разрезал его пополам. Начав жевать, он вспомнил о хороших манерах.

– Ах, простите, не хотите ли? – Он протянул вторую половину мэру. – Моя любимая соленая колюшка, – пояснил хирург.

– Нет, спасибо, – пробормотал Толстопуз. – Я еще не голоден.

– А, пропал аппетит? – продолжая жевать, кивнул Пучик. – Уверяю вас, после операции это обычное дело.

Сибил немедленно приехала забрать Толстопуза. Она отвезла его домой в карете и похвалила за проявленное мужество. Потом мэра положили в теплую постель и принялись за ним ухаживать. Толстопуз, расчувствовавшись, заявил сестре, что хотел бы как-то помочь несчастным зверям в Грачатнике.

– Этим беднягам очень скверно, Сиб! Думаю, для них надо построить специальную больницу. А то их просто оставили гнить заживо.

– Да ты всего за одну ночь проникся сочувствием к народным нуждам, брат! – воскликнула Сибил. – Как это великодушно! Я не устаю повторять, что мой брат совсем не мерзавец, каким его все считают, а чуткое и заботливое существо, принимающее близко к сердцу чужую беду.

При слове «мерзавец» Толстопуз заскрежетал зубами.

– Я сейчас же этим займусь. И кстати, эти полевки-вампиры по-прежнему не дают покоя. Я велела проверять все корабли, приходящие из Слаттленда. И приказала ветеринарам города выдирать клыки каждому попавшемуся вампиру. – Помолчав, она прибавила: – К сожалению, некоторые не особо опытные ветеринары вырывают зубы самым обычным горожанам. Уже получено несколько жалоб, и, когда ты поправишься, тебя ждет ряд судебных дел.

Толстопуз поморщился:

– Неужели эти ветеринары не могут отличить лемминга от ласки или горностая? Все начали эти ласки. Никого другого винить нельзя.

– Ну, как правило, ветеринары находят вампиров спящими в самых темных уголках. Естественно, случаются и ошибки. Обычно это бродяги, ночующие на улице, но ты удивишься, насколько быстро бедняки находят адвокатов, согласных защищать их дело.

– Нет, не удивлюсь.

– Но самое интересное, что ошибки допускаются по отношению даже к самым уважаемым жителям города. Как раз вчера судья Легкопосадчик выпил немного лишнего на светском обеде и проснулся на скамье в парке без клыков.

– О господи, – простонал Толстопуз. – Ну ладно. Я во всем разберусь, как только снова встану на лапы.

– Не волнуйся, брат. Я сама хорошо с этим справляюсь.

Она оставила его в постели подкрепляться целебным напитком из парной крови кролика. Через некоторое время он посмотрел на шов, который успешно заживал. Мех зайца, да? А какая разница? Совсем как его собственный. Может, чуточку грубее, но не настолько, чтобы это было заметно. Заяц. Да.

Он взял зеркало с ночного столика и посмотрел в него. Ничего не изменилось. Хотя погодите! Вроде бы его собственный нос стал похож на кроличий? Почему он так дергается? В будущем следует воздержаться на всякий случай от кроличьей крови.

Он посмотрел в зеркало на свои уши. Они стали как будто немного длиннее. А может быть, зеркало кривое? Нет, нет, не надо поддаваться этой навязчивой идее! Не следует терять разума!

Мэр встал, чтобы пойти в уборную. Проходя мимо большого зеркала в прихожей, он вдруг ощутил потребность побоксировать со своим отражением. Он поднял лапы и пару раз ударил зеркального Толстопуза, который в то же самое время нанес два довольно сильных ответных удара.

«Забавно, – подумал он. – Забавно боксировать с самим собой!»

Погодите! Но ведь только зайцы весной боксируют друг с другом?!

И почему он скачет по коридору зигзагом?

Мэр выпучил глаза, догадавшись, что произошло. – Сибил! – пронзительно закричал он. – Я превращаюсь в зайца!

28

Как только судно отошло от причала, Нюх, Бриония, Плакса и Грязнуля осторожно принялись его обыскивать. Конечно, пришлось делать это тайком, иначе капитан запретил бы им всякие поиски. Наконец Грязнуля обнаружил на полубаке ящик и побежал за Нюхом.

– Есть, – доложил он. – Завален старыми парусами, несомненно, кто-то решил спрятать его.

– Отлично, – сказал Нюх. – Думаю, не следует поднимать шум и вырывать у вампира зубы. Мы имеем дело с одним из самых страшных чудовищ на свете. Нужно вонзить осиновый кол ему в сердце. По счастью, мне хватило прозорливости засунуть в чемодан молоток и кол. А ты позови остальных двоих. Встречаемся на полубаке.

Грязнуля ушел, а Нюх отправился за «инструментами».

Трое ласок уже ждали его в темноте полубака. Там валялись тросы, негодные паруса и прочее морское снаряжение. Четверо собрались вокруг ящика. Нюх приказал:

– Грязнуля и Плакса, быстро поднимайте крышку! Бриония, точно направь кол, чтобы я мог стукнуть по нему молотком. Ты лучше всех нас знаешь, где в груди находится сердце. Второго удара не будет, поэтому действуй быстро и аккуратно. Когда откроем крышку, сохраняйте спокойствие! От света, пусть даже такого слабого, он мгновенно проснется и откроет глаза. Что бы он ни делал, не смотрите в них. Вампиры – искусные гипнотизеры. Ну что, есть вопросы?

– Да, а можно позвать на помощь кого-нибудь из команды? – захныкал Плакса. – Матросы, они такие здоровенные. Мне кажется, я не смогу поднять крышку.

Грязнуля подтолкнул друга:

– Ну и забавник же ты, Плаксик! Даже в этот ответственный момент шутить изволишь!

Плакса промолчал, но душа его негодовала.

– Ну что, готовы? – поднимая молоток, спросил Нюх.

– Готовы, – ответила Бриония.

– Раз, два, три! – скомандовал Грязнуля, и они с Плаксой подняли крышку ящика.

Бриония вонзила острие кола туда, где должно быть сердце, если под землей действительно находился Рянстикот. Нюх ударил молотком по колу. Тот с легкостью и глубоко вошел в землю, наполнявшую ящик.

Никаких вампиров в ящике не было.

– Пожалуй, нас опять перехитрили, – сказал Нюх.

Плакса, напуганный до безумия, не в силах ясно соображать, спросил, в чем дело.

– Да нет тут никаких вампиров, – объяснил Грязнуля.

– Думаешь, он на другом корабле, Нюх? – спросила Бриония.

– Вполне возможно. Вероятно, он пустил нас по ложному следу. Теперь все, что с нами было, кажется вполне логичным. Мы слишком легко выяснили название судна, не так ли? Я был бы очень удивлен, если он не остался в Слаттленде или не сел на другое судно. Тем не менее нужно продолжить поиски хотя бы затем, чтобы убедиться, что ящик с кладбищенской землей у нас на борту только один.

Они снова разбрелись и еще раз тщательно обыскали судно. Бриония обыскала спасательные шлюпки, Грязнуля подружился с судовым механиком и прошел машинное отделение, Плакса притворился стюардом и заглянул во все каюты. Нюх побывал во всех служебных помещениях – на камбузе, в матросских гальюнах и в трюмах. Все безуспешно. Больше ящиков на судне не было.

– Думаю, теперь можно немного расслабиться, – сказал Нюх за обедом. – Предлагаю всем насладиться путешествием, насколько это возможно, хотя, судя по облакам, надвигается шторм. – Он махнул лапой с вилкой в сторону иллюминатора.

И действительно, через несколько минут налетел шквал. Тарелки, вилки и ложки заскользили по скатерти, и только высокий ободок корабельного стола не позволил им упасть. Вспыхнула молния, загрохотал гром. Хлынул дождь. Волны становились больше, и белая пена уже текла по палубам. Офицеры прервали обед и, выскочив из-за столов, заняли свои места. Матросы засновали по палубе.

Когда шторм утих, ласки собрались в кают-компании, чтобы поиграть в алтейку. К ним начали присоединяться и остальные пассажиры. Вошел капитан, вид его был мрачен.

– Что-то случилось? – спросил Нюх.

Капитан вздохнул:

– Беда, после шторма мы недосчитались нескольких моряков.

– Их смыло волной? – спросил Грязнуля.

– Никто не видел, что произошло, – ответил капитан. – После шторма я выстроил команду и увидел, что семерых не хватает.

– Мне нет необходимости спрашивать, в порядке ли вещей такое, – сказал Нюх. – Конечно нет. Очень странно. Может быть, их действительно смыло волной?

– Вполне возможно, – ответил капитан. – А теперь, простите, у меня работа…