Гарник Симонян – Манук (страница 8)
В документе, представленном Али, подробно перечислялась агентура, работающая против армян, с указанием псевдонимов и направлений их использования. Подробный анализ показывал, что из общего числа четырехсот агентов, находившихся на связи у оперативного состава тайной полиции вилайета, только пятьдесят располагали реальными возможностями работы по армянской линии. Из них лишь двадцать были армянами, да и те не все были способны в полном объеме раскрыть динамично меняющуюся оперативную обстановку на линии работы. Новые предприятия, новые коллективы, приток новых людей в регион - все это требовало совершенствования работы, в том числе, и за счет приобретения дополнительных источников конфиденциальной информации. Объектами оперативного проникновения по-прежнему оставались партии «Дашнакцутюн» и «Гнчак», армянская церковь, школы и молодежные организации.
Прежде, чем собирать совещание оперативного состава, Мустафа решил обсудить вопрос с заместителем.
– Али-ага, – начал беседу Мустафа, – давай сначала определимся с положениями, которые мы вынесем на обсуждение наших офицеров. Согласно твоему документу видно, что имеющейся в нашем распоряжении агентуры не достаточно для полноценной работы по армянской линии. К примеру, в Сивасе и других городах вилайета появились новые предприятия армянских бизнесменов, в которых у нас совершенно нет оперативных позиций. Оказывается, позиции слабы и среди молодежи, да и в армянской религиозной среде не мешало бы приобрести еще пару-тройку источников.
Слушая своего начальника, Али все больше убеждался в его вялости, ибо сам он был ярым сторонником радикальных мер и готов был проводить жесткие мероприятия. Во время них он бы специально провоцировал христан на какие-либо нарушения закона с целью последующего наказания. Али полагал, что только такими мерами возможно безукоризненное решение всех поставленных задач. Тем более, что сама политическая обстановка благоприятствовала этому.
Несмотря на критическое отношение к некоторым подходам руководителя, Али все же отчетливо понимал, что многоопытный Мустафа отлично ориентируется в оперативной работе, грамотно выстраивает ее как по объектовому, так и по линейному принципу, и может прекрасно лавировать, угождая требованиям высокопоставленного руководства.
– Необходимо определить объекты потенциальных устремлений армянских экстремистов, – бросил Мустафа своему заместителю. – И постарайся к завтрашнему дню успеть, чтобы мы могли провести полноценное совещание.
Последняя декада марта 1904 года для Ованеса оказалась загруженной - увеличились объемы заказов. Вместе с тем возросли риски, так как на дорогах все чаще стали появляться банды кочующих курдов, активно переселяющихся в вилайет. Но Ованесу и его компаньонам по бизнесу не привыкать – они справлялись со своими заботами, несмотря на складывающиеся обстоятельства. Вопрос безопасности перевозимых грузов был решен за счет усиления охраны нанятыми для этого жандармами, а безопасность платежей все больше обеспечивалась банковской системой страны, которая с приходом европейских финансовых учреждений стала активно развиваться.
Ованес был доволен прошедшим месяцем, так как ему удалось собрать в Сивасе достаточно внушительную сумму средств, предназначавшихся фидаинам. Для передачи денег по назначению в составе каравана, следовавшего по маршруту Сивас-Муш-Диярбакир, в качестве охранника выехал Давид. В Муше, где караван простоял на отдыхе сутки, Давид проследовал к сасунцам по указанному ему конспиративному адресу.
По возвращении домой, докладывая Ованесу о выполненном задании, Давид отметил, что хотел встретиться с самим Андраником Озаняном, однако, ему этого не удалось, потому что тот был в отъезде. Вместе с тем, у него состоялась кратковременная встреча с одним из ближайших его соратников – ориентировочно тридцатилетним человеком по имени Смбат, который активно интересовался созданной в Сивасе группой, хвалил за инициативу и настойчиво просил передать, чтобы не проявляли чрезмерную активность, соблюдали необходимые меры безопасности и зазря не рисковали жизнью. Расставаясь с Давидом, Смбат подчеркнул, что фидаины, возможно, присмотрятся к группе и при необходимости выйдут на связь.
Финансовая помощь, со слов молодого фидаина по имени Погос, провожавшего Давида, оказалась кстати, так как предстояла закупка экипировки и лошадей для армянских гайдуков. Погос также сообщил Давиду, что ему посчастливилось беседовать с самим Смбатом Борояном – выходцем из Муша, одно имя которого наводило ужас на разбойников, орудовавших в округе.27
Ованес был доволен проведенной операцией по сбору средств и передаче их по назначению. Но его огорчало то, что фидаины не заинтересовались боевым потенциалом группы. Более того, им было предложено не проявлять активности и не рисковать жизнью. Все нутро Ованеса сопротивлялось этому, ведь он, как и многие единомышленники, готовы были не задумываясь, умереть ради освобождения Родины.
– Возможно, нам пока не доверяют, поэтому не хотят идти на плотный контакт, – размышлял Ованес. – Ну, ничего, со временем мы постараемся доказать свою дееспособность.
Для начала Ованес планировал раздобыть оружие и боеприпасы к нему, в связи с чем стал предпринимать кое-какие действия. Так, он уже достаточно длительное время присматривался к мусульманину-боснийцу Айдару, работавшему на воинских складах. Недавно переехавший в Сивас, Айдар нуждался в средствах и, по мнению Ованеса, с ним можно было бы договориться о приобретении какого-либо оружия. Чтобы сблизиться с Айдаром, Ованес периодически устраивал застолья, на которые приглашал и боснийца. В этот раз Ованес принял решение активизировать работу с Айдаром сразу же после командировки.
* * * * *
Вернувшийся после поездки, караван проследовал на склад для разгрузки товара. Передав имущество на хранение, Ованес и коллеги разошлись.
По дороге домой во дворе соседского дома Ованес увидел проживающего там настоятеля армянской церкви Сурб Аствацацин Тер Месропа. Одетый по-домашнему, священник был занят хлопотами по хозяйству. Встреча с добродушным Тер Месропом, воспринималась Ованесом как хороший знак.
– Благословите, батюшка! - как и полагается, обратился он к священнику.
Завидев Ованеса, тот широко заулыбался:
– Барев, сынок, давно тебя не видел. – совсем просто и добродушно произнес Тер Месроп.
Священник по-отечески относился к Ованесу, ведь он вырос на его глазах. Тер Месропу нравилось общаться с молодым соседом, ведь много путешествующий Ованес уже немало повидал и стал, ко всему прочему, интересным собеседником.
Понимая, что Ованес торопится, священник не стал его задерживать:
– Сынок, иди домой. Вижу, что торопишься, да и твои близкие заждались. Завтра-послезавтра заходи в гости.
Попрощавшись с Тер Месропом, Ованес пошел домой, где его уже ожидали домочадцы. Тепло поздоровавшись с дедушкой и бабушкой, он обнял родителей Варужана и Сару, братьев и сестер и пошел умываться. Мать постаралась украсить праздничный стол разнообразными блюдами: пасус-толма, приготовленная по особому семейному рецепту с добавлением различных трав, хлеб матнакаш, испеченный утром в тондыре, варенье из лепестков роз. Дед поставил на стол припасенную тутовую водку, крепость которой не раз валила с ног неосторожных гостей.
Большая дружная семья разместилась вокруг стола, стоя прочитали Отче наш, после чего все замерли в ожидании. Никто не смел начинать трапезу раньше старшего. Отец налил тутовку в стаканы, и дед произнес:
– С возвращением, дорогой внук. Каждый раз, когда ты приезжаешь домой, у нас в семье праздник. Да не упадет с твоей головы ни один волос!
Выпив, дед сел; лишь после того, как старший приступил к трапезе, домочадцы тоже начали есть.
После душевного застолья отец отозвал Ованеса в комнату, где их уже ожидала мать.
– Сынок, все эти годы, пока ты обучался купеческому ремеслу, мы тебя не особо беспокоили, – начал отец. – Но пришло твое время жениться. Ты месяц назад намекал, что тебе нравится Ануш, сестра Овсепа Коркотяна. Нам с мамой нравится их семья, да и сама Ануш скромная и трудолюбивая девушка. Она вся в свою мать – такая же добрая и общительная. Пора бы сосватать ее для тебя. Что ты думаешь об этом?
Ованес давно знал семью Ануш, ведь он дружил с ее братом. Часто навещая друга, Ованес пересекался взглядами с Ануш, которая при этом краснела и быстро уходила. Да и самого Ованеса в последнее время наполняло какое-то непонятное чувство.
– Я не возражаю, отец, – зардевшись, выдавил из себя Ованес.
– Жаль, что отец и мать Ануш не дожили до сегодняшнего дня, – с грустью произнес Варужан.
Родители Ануш были убиты в 1895 году бесчинствовавшими гамидие, поэтому родительские функции целиком легли на ее старшего брата Овсепа.
Стоявшая в уголочке мать с облегчением вздохнула, ведь это было ее самым сокровенным желанием.
– Не соврал старик… - мысленно благодарила Сара предсказателя, снявшего проклятие с семьи.
Мовсес с раннего детства имел тягу к искусству – он много рисовал, вырезал по дереву и слоновьей кости. Но больше всего он испытывал тягу к изящному ювелирному искусству. Когда-то в юности он познакомился с работами ювелиров Сиваса и понял, что хотел бы связать всю свою жизнь с этим искусством. По просьбе отца Мовсес был пристроен учеником в одну из мастерских города. Когда же он достиг определенных успехов в своем деле, отец направил его в Константинополь к знакомому армянину, работавшему ювелиром в объединении ремесленников «Эхли Хиреф» при дворце султана, который помог Мовсесу постичь тонкости мастерства, после чего он вернулся в Сивас уже умелым ювелиром.