Гарник Симонян – Манук (страница 9)
Весть о хорошем ювелире-«зергеран» быстро разнеслась по вилайету, где, как и во всей Османской империи, было немало любителей ювелирных изяществ. Дела Мовсеса шли хорошо, от заказчиков не было отбоя. В основном поступали заказы на изготовление украшений для локонов - «зюлюфлюк», ожерелий - «герданлык», различных колец, печаток, цепочек.
На сегодня Мовсес отложил все дела, ведь ему поступил очень серьезный заказ: он должен изготовить ручные и ножные браслеты для второй жены вали28 Сивасского вилайета. Заказывать браслеты для жены высокопоставленного чиновника пришли две хорошо одетые женщины в сопровождении мужчины. Осмотрев представленные Мовсесом эскизы, женщины стали переговариваться между собой, выбирая узоры и драгоценные камни, соответствующие статусу хозяйки. Жене чиновника высшего ранга при подборе украшений принято было ориентироваться на моду, диктуемую самим османским двором.
– Во дворце султана в моде сейчас сочетание рубинов, яшмы, изумруда, жемчуга, сапфиров и алмазов, – произнесла одна из женщин.
– Если правильно подобрать цветовую палитру, нашей хозяйке понравятся украшения, – поддержала вторая.
Мовсес хорошо знал вкусы константинопольских клиентов «Эхли Хиреф», поэтому мог сразу предложить варианты сочетаний драгоценных камней и узоров, которые бы понравились столичным модникам. Однако он понимал, что европейские веяния простоты и изящества, захлестнувшие в последние годы Константинополь, до провинции пока еще не дошли. В Сивасе, в отличие от столицы, все еще отдавалось предпочтение обилию драгоценных камней, выложенных в форме замысловатых растительных узоров, полумесяцев и звезд, на золотом изделии.
Мовсес оказался прав - провинциалки после долгого обсуждения остановились на вычурном традиционном стиле оформления браслетов, что предусматривало использование таких ювелирных техник, как инкрустация, чернение и филигрань. Выбрав стиль изделий, женщины все же не спешили с окончательным оформлением заказа. Они дважды уходили советоваться с вали по цене товара, и каждый раз возвращались с предложениями о снижении стоимости. Наконец, договорившись с мастером по цене и срокам изготовления украшений, женщины оставили предоплату и ушли.
Проводив клиентов, Мовсес пересчитал деньги, убрал их в металлический шкаф и усталый вышел на улицу, планируя развеяться, а заодно и встретиться с Карапетом.
Дойдя до производственных помещений брата, Мовсес остановился и удивленно стал рассматривать обстановку. Аккуратный Карапет всегда требовал от подчиненных порядка и не терпел, когда что-то лежало не на своем месте. На этот раз двор предприятия был завален тюками, а на крытой веранде в совершенно стесненных условиях работали несколько человек.
– Здравствуй, Мовсес, – послышался голос Карапета со стороны запасного выхода. – Не ожидал увидеть тебя сегодня, тем более, на производстве. Что-то случилось?
– Нет, все нормально. Просто решил развеяться и зайти к тебе, – ответил Мовсес, широко улыбаясь. – А почему такой беспорядок?
Карапет поделился с братом планами расширения производства в связи с увеличением объема заказов, поступающих от торговых кампаний как Сиваса, так и других регионов страны.
В один из дней марта 1904 года Мустафа собрал на совещание сотрудников тайной полиции, занимающихся агентурно-оперативной деятельностью, каковых во всем регионе было более тридцати человек. Кратко ознакомил с содержанием поступившего из Константинополя секретного задания, и перешел к обсуждению оперативной обстановки в вилайете и освещению вопросов по армянской линии работы. Со слов начальника, оперативный состав справляется с поставленными задачами – на линии работы нет каких-либо серьезных эксцессов, армянское движение фидаинов вилайета находится на относительно слабом уровне, да и в целом за последние годы не отмечалось каких-либо значительных антиправительственных выступлений со стороны армян.
– Вместе с тем в соседних регионах имеются факты дестабилизации внутриполитической обстановки проживающими там армянами, – продолжал Мустафа, – это означает, что при плохой работе и у нас могут появиться нежелательные лица, среди которых наиболее опасны армянские фидаины.
Описав оперативную обстановку на линии работы, Мустафа передал слово заместителю.
Али строго посмотрел на подчиненных и начал выступление:
– За последние годы оперативная обстановка в вилайете сильно изменилась. На фоне переселившихся в Сивасский вилайет большого количества мусульман, среди которых много курдов, боснийцев, карапапахов и выходцев из Северного Кавказа, процентное соотношение армян к общему числу жителей вилайета существенно снизилось. При этом надо учесть и то, что часть армян приняла ислам. Вместе с тем, – продолжал Али, – армяне продолжают оставаться одними из самых экономически активных элементов региона, в чьих руках сконцентрировались большие материальные и финансовые средства. Располагая такими ресурсами, армяне по-прежнему могут оказывать серьезное влияние на социально-политическую обстановку. Так, из 166 крупных торговцев региона 141 являются армянами, из 155 экспортеров - 125 армяне, из 9800 ремесленников и розничных торговцев – 6800 армяне, из 153 промышленных предприятий 130 принадлежат армянам.
Коснувшись результатов деятельности тайной полиции по линии работы за предыдущий год, Али отметил, что ей удалось взять под контроль деятельность армянских партий Дашнакцутюн и Гнчак на территории вилайета, и не допускать каких-либо серьезных противоправных действий с их стороны. Вместе с тем, отмечал Али, не снята угроза проникновения нежелательных элементов из других регионов.
– В этой связи, – продолжал Али, – сама обстановка требует укрепить позиции на этом направлении. Полагаю необходимым усилить оперативную работу по защите режимных объектов, в первую очередь это касается административных органов и военных частей. Еще раз убедитесь, чтобы на каждом таком объекте были наши осведомители. Если где-то нет наших хафий, надо осуществить дополнительные вербовки.
Во время выступления заместителя в кабинете начальника полиции стояла «мертвая» тишина. Многие сотрудники испытывали страх лишь при упоминании имени грозного зама, способного подавить волю подчиненного не только психологически, но, если надо, и физически.
Тем временем Али продолжал:
– Дополнительное внимание следует уделить укреплению линейного принципа оперативной работы. Имею в виду, в первую очередь, работу по партиям «Дашнакцутюн» и «Гнчак»; пристальное внимание должно быть уделено армянской молодежной, религиозной и культурной среде. На всех перечисленных направлениях должны быть приобретены новые источники оперативной информации и, в первую очередь, из числа самих армян. Подчеркиваю, позиции армян должны быть ослаблены на всех направлениях. У нас должны быть возможности для дискредитации армянских лидеров в глазах самих же армян; при необходимости мы должны уметь оперативно дезинформировать их верхушку для склонения ее в сторону принятия ошибочных и выгодных нам решений. Как ответственный за исполнение указания руководителя Главного управления, через два дня жду каждого оперативного работника с планом работы по армянской линии.
Слушая своего заместителя, Мустафа убеждался, что правильно сделал, поручив исполнение задания своему заместителю. Ему нравился подход Али, умевшего концентрироваться на основных направлениях оперативной деятельности, что позволяло максимально эффективно достигать намеченных задач. С одной стороны это радовало Мустафу, а с другой настораживало, ведь он растил потенциального конкурента, готового пойти на самые грязные и жестокие шаги ради получения должности.
Тем временем Али завершил свой доклад, обвел взглядом подчиненных, отчего у многих холодок пробежал по спине, и сел на свое место рядом с начальником полиции.
– У кого есть ко мне вопросы, могут остаться, остальные свободны, – скомандовал Мустафа.
В качестве свахи-посредницы, которая проведет предварительные переговоры с родственниками Ануш, была выбрана дальняя родственница Ованеса – Ерануи, имевшая большой опыт в таких делах. Одним из летних вечеров Ерануи пошла в дом Коркотянов с ответственным заданием. Раньше, когда родители Ануш были живы, Ерануи часто посещала этот добротно построенный дом.
Чтобы переговоры прошли успешно, отец жениха по давней традиции прикрепил половник к деревянному столбу в своем дворе.
Вернувшаяся через некоторое время Ерануи сообщила, что сторона Ануш не возражает против сватовства. Как и договаривались ранее, Ерануи согласовала дату сватовства.
В назначенный день Ованес и его родня направились в дом к Ануш. Делегацию на пороге дома встречал Овсеп с женой Марго, пятилетним сыном Андраником и трехлетним Мартиросом. Гостей проводили в дом и пригласили к столу. После небольшой паузы Варужан произнес:
– Овсеп, ты старший в доме, к тебе и обращаюсь, ведь ты знаешь, что мы пришли «просить ваш камень для закладки в наш фундамент».
– Наши «камни» сами умеют разговаривать, – поддержал Овсеп иносказательные речи Варужана. – Позовем Ануш, пусть сама и отвечает.
В комнату вошла сильно смущенная Ануш, остановилась у края стола и молча посмотрела на брата.