Гарник Симонян – Манук (страница 10)
– Сестра, гости пришли с предложением сосватать тебя, согласна ли ты? – забыв про иносказательные традиции, прямо спросил Овсеп.
Густо покраснев, Ануш в знак согласия лишь слегка кивнула, опустила голову и прикрыла часть лица платком.
– Если Ануш не возражает, то и я ничего против этого не имею, – добавил Овсеп.
Варужан молча поднялся со стола, протянул сыну кольцо и слегка подтолкнул его. Подойдя к Ануш, все еще не поднимавшей глаз, Ованес надел кольцо на безымянный палец ее левой руки.
После того, как процедура хоск кап («скрепить слово») завершилась, перед гостями накрыли стол с напитками и угощениями.
Проведенное в марте 1904 года совещание дало импульс активизации оперативной работы по армянской линии. Руководители полиции Сиваса поставили задачу ежедневно докладывать о проделанной работе, поэтому уже к вечеру следующего дня стали поступать необходимые материалы.
Постепенно вырисовывалась картина, отражающая реальное состояние дел. Городские армяне занимались бизнесом, ремеслами, строительством. Каких-либо значимых фактов незаконной деятельности с их стороны не отмечалось. Практически такая же картина была и в сельской местности.
Настаивая на укреплении работы по данному направлению, Али рекомендовал оперативным сотрудникам обратить внимание на лиц армян, находящихся в тюрьмах. Вербовка подневольных граждан в тюрьмах традиционно являлась приоритетной у сотрудников османских спецслужб.
Оперативная работа в городских условиях имела свои особенности, поэтому Али решил сконцентрироваться на армянах Сиваса, активность и образовательный уровень которых по сравнению с жителями других городов вилайета был значительно выше. В этих целях были выделены армянские школы, религиозные учреждения города, а также ряд общественных и коммерческих организаций, где отмечалась наибольшая концентрация армян. Али потребовал от подчиненных представить списки агентуры в выделенных организациях, а также доложить свои соображения по вербовке дополнительных источников информации. Кроме того, были выделены стратегические объекты, к которым могли проявить интерес армянские радикалы. Там также было решено укрепить позиции приобретением дополнительных источников информации. Особые меры были предприняты и для обеспечения работы по преступлениям с окрасками, предусмотренными статьей 106 Уголовного кодекса империи - «Незаконное хранение и использование оружия». Армянам империи, как и другим христианам, на законодательном уровне было запрещено иметь оружие.
Образовательная и религиозная среда, ввиду малой текучести кадров, оказалась достаточно обеспеченной агентурой. Вместе с тем, константинопольское руководство настаивало на обновлении и укреплении агентурных позиций и на этих направлениях, учитывая их идеологическую важность. При подборе кандидатов на вербовку из числа сотрудников армянских школ Али ориентировал оперработников на директоров школ и их заместителей, а также активных учителей из числа наиболее лояльных по отношению к имперскому режиму. Работая во многим вопросам совместно с администрацией вилайета, тайная полиция имела возможность влиять на кадровые назначения. Поэтому при осуществлении вербовок полицейские, кроме прочего, могли обещать содействие в карьерном росте в случае активной работы в качестве секретного информатора.
Предпочтительными при выборе кандидата на вербовку для работы в религиозной среде, согласно ориентировкам из центрального аппарата полиции, являлся административный персонал церквей, который в силу своего служебного положения, общаясь, как с прихожанами, так и с духовенством, располагал обширной информацией. Вербовка священнослужителей приветствовалась, так как источники из числа духовенства могли быть использованы в качестве агентов влияния.
Наиболее динамичной являлась обстановка в коммерческой среде, отличавшейся текучестью кадров. В связи с этим вербовочный процесс на этих направлениях требовал постоянного и пристального внимания.
Али переговорил об обстановке на вверенных участках с каждым оперативным сотрудником тайной полиции.
* * * * *
В результате активизации агентурно-оперативной работы по армянской линии в поле зрения тайной полиции Сиваса попал предприниматель Карапет Акопян (по тур. – Карапет оглы Петик), на активно развивающемся предприятии которого из двухсот постоянных сотрудников более ста пятидесяти человек были армянами.
Информацию о Карапете ранее докладывали как агенты, состоящие на связи у самого Али, так и конфиденциальные источники, состоящие на связи у других оперработников. Согласно агентурным донесениям складывалась следующая картина: Карапет Акопян - перспективный предприниматель, чьи коммерческие интересы известны далеко за пределами вилайета. При таком положении дел, как отчетливо представлял себе заместитель начальника тайной полиции, Карапет с большой вероятностью в скором времени мог попасть в поле зрения оперативных сотрудников Центрального аппарата тайной полиции в Константинополе, которые непременно бы заинтересовались им в плане вербовки. В таком случае руководство тайной полиции страны получило бы достаточно осведомленного агента, который снабжал бы их напрямую информацией о событиях в Сивасском вилайете, минуя тайную полицию Сиваса. Ничего хорошего такое положение вещей не сулило бы как Али, так и Мустафе. Поэтому Али принял однозначное решение срочно взять Карапета в изучение с целью привлечения к сотрудничеству в качестве агента. Вербовку и дальнейшую работу с Карапетом, как с конфиденциальным источником информации, Али планировал осуществить самостоятельно. Сбор характеризующих Карапета материалов, выяснение данных о его предприятии и личном окружении, Али возложил на молодого, но достаточно энергичного полицейского по имени Масут, которого при этом особо ориентировав на получение материалов о возможных проблемах Карапета, связанных с выплатой налога на прибыль и покровительственного налога, выплачиваемого армянами местной знати.29
Проинструктированный начальником, Масут встретился с тайным осведомителем, работающим уполномоченным по сбору налогов на прибыль. Как оказалось, Карапет в финансовых взаимоотношениях с властями старался быть прилежным и каких-либо нареканий старался не допускать. Отработав задание по уточнению налоговой истории, Масут стал собирать характеризующие данные как на Карапета, так и на его ближайшие связи. Окружение, с которыми агенты Масута под различными предлогами провели беседы, характеризовали Карапета как делового порядочного человека, придерживающегося умеренных политических взглядов. Вместе с тем, как отмечали агенты, его двоюродные братья в 1895 году участвовали в антиправительственных акциях, за что и понесли серьезные наказания.
Собрав необходимый объем информации, достаточный, по мнению Масута для вербовки Карапета, он пришел с докладом к своему непосредственному руководителю.
Али внимательно выслушал доклад подчиненного о проделанной работе. Конечно, тот проделал немалую работу, но Али был сторонником «попридержать в кармане козыри», чтобы в случае отказа от сотрудничества он мог бы надавить на Карапета. Выдержав небольшую паузу, Али произнес:
– Для выхода на вербовочную беседу с этим человеком необходимо иметь какие-то рычаги. Надежд на то, что он легко пойдет на секретное сотрудничество с тайной полицией мало. Да и тот факт, что его родственники в 1895 году участвовали в акциях против империи, может говорить о многом.
Произнеся эти слова, заместитель начальника встал из-за стола и стал в задумчивости ходить по кабинету из угла в угол, пытаясь просчитать дальнейший ход событий. Масут молча стоял на своем месте, выжидая дальнейших действий руководителя. Он знал, что Али-бей хорошо относится к нему, поэтому старался выслужиться, не стесняясь подчеркнутого чинопочитания, так как твердо был уверен, что его служебная карьера при такой линии поведения будет непременно успешной.
Наконец Али остановился и, переведя взгляд на какие-то бумаги на столе, произнес, явно обращаясь к подчиненному:
– Еще раз встреться со своим агентом-налоговиком, пусть он в процессе очередного сбора налогов намеренно недоберет небольшую сумму с этого гяура. Это позволит при необходимости обвинить его в злостной неуплате налогов. Такой рычаг поможет нам в предстоящей вербовочной беседе.
Масут смотрел на своего начальника преданным взглядом, всем видом показывая восхищение гениальностью последнего.
– Если уловил, что тебе надо делать - вперед, выполняй, – завершил Али.
В один из весенних дней 1904 года, как и договаривались ранее, Ованес встретился с мусульманином Айдаром. Боснийцу импонировал жизнерадостный богатый по его меркам армянин. Он тянулся к Ованесу еще и потому, что испытывал дефицит общения с культурными людьми. Айдар с удовольствием принял предложение Ованеса пропустить пару-тройку бокалов пива в одном из городских заведений.
Пройдя в помещение, Ованес и Айдар заняли столик у окна. Народу на этот раз было немного, поэтому собеседники могли свободно общаться, не волнуясь, что кто-то их потревожит. Ованес рассказал, что в последнее время сильно устает, так как поступает много заказов от деловых людей города. Ованес намеренно, как бы дразня боснийца, подчеркнул, что и прибыль предприятия в связи с этим возросла. Не забыл он отметить и то, что, возможно, его семейное положение в скором времени поменяется, в связи с чем дополнительные средства для него не будут лишними.