Гарник Симонян – Манук (страница 12)
Пока же Ованес целиком погрузился в рабочие вопросы бизнеса, а также в проблемы организации подполья. Костяк группы, по его мнению, подобрался из числа патриотично настроенных ребят, умеющих хранить тайну и выполнять задачи. Необходимо было наладить работу, связанную с конспирацией, углублением идейного воспитания, умением вести работу в массах и т.п. Чем больше Ованес вникал в работу, тем больше начинал понимать, что, не имея опыта подпольной деятельности, они могут допустить ошибку, чреватую фатальными последствиями. Именно из-за этого Ованес уже дважды переносил очередное собрание группы.
Проблема разрешилась неожиданно – в Сивас приехал тот самый молодой фидаин Погос, который провожал Геворга после беседы с Смбатом Борояном. По поручению руководства фидаинов Погос ознакомился с деятельностью группы Ованеса, побеседовал с активистами, справился о планах и намерениях движения. Он оказался достаточно опытным и информированным человеком, и дал много дельных советов Ованесу. В процессе личной беседы Погос предупредил Ованеса, что осведомители фидаинов, работающие в тайной полиции, сообщили о направленном во все вилайеты империи циркуляре, в соответствии с которым усиливается работа по противодействию армянскому движению сопротивления. В связи с этим руководство фидаинов рекомендовало в ближайшее время не предпринимать никаких самостоятельных невзвешенных действий, чреватых последствиями. Задача сбора и передачи средств по-прежнему оставалась актуальной, а вот все остальные активные мероприятия в обязательном порядке рекомендовалось свернуть до особых распоряжений.
Получив четкие инструкции по дальнейшим действиям, Ованес наконец-то решился провести очередное собрание, на котором были распределены ответственные по направлениям работы. Так, Ованес оставил за собой общее руководство и координацию взаимодействия членов группы. За Давидом, Хачатуром и еще двумя подпольщиками закреплялась работа в сельской местности вилайета. Финансистом был учитель Геворг; он же был назначен ответственным за работу в горном Шапин-Карахисаре.
Впервые за долгое время с момента создания подпольной группы Ованес почувствовал удовлетворение и ясность в дальнейших действиях.
* * * * *
Своим заместителем Ованес назначил Геворга, имевшего, несмотря на молодость, большой авторитет среди армян Сиваса. С детства он мечтал стать учителем школы, и просил родителей помочь исполнить мечту. Когда он немного подрос, отец отправил его в столицу на учебу в Центральную гимназию, готовившую учителей для армянских школ. Геворг с отличием окончил заведение и был принят на работу в армянскую школу Сиваса.
Поначалу дети с недоверием отнеслись к молодому учителю, однако Геворг сумел завоевать доверие, а затем и уважение учащихся. Он старался находить индивидуальный подход к каждому ученику. При этом Геворг особые усилия направлял на воспитание так называемых трудных подростков, за что родители были безмерно благодарны педагогу.
Среди неблагополучных учеников Геворга особенно выделялся девятилетний Левон. Непоседа, вечно дравшийся с погодками, Левик, как его ласково называли родители, вызывал неприятие многих учителей. Однако Геворг уловил в ребенке то, что заставило учителя относиться к Левону с некоторым уважением: при всей шаловливости, он отличался обостренным чувством справедливости.
Вот и теперь, собираясь в дорогу в Шапин-Карахисар, Геворг думал о своем ученике Левоне, с которым после очередной его шалости планировал переговорить и наставить на путь истинный.
* * * * *
Городок Шапин-Карахисар, который армяне раньше, как и протекающую через него реку, именовали Келкит, был очень древним. Армяне жили в нем со времен Тиграна Великого, занимаясь ремеслом, сельским хозяйством, торговлей. Мужчины также промышляли охотой на медведей, кабанов, лис и зайцев. На оленей шапинкарахисарцы принципиально не охотились, так как это считалось греховным делом.
Некоторые мужчины города выезжали на заработки в Россию, где занимались в основном табаководством. Так как по изданному в 1897 году закону отходничество за рубеж было запрещено, армяне выезжали тайно. Некоторые из них предпочитали назад не возвращаться.
Главной достопримечательностью Шапин-Карахисара являлась крепость времен Помпея, названная изначально Колония, а затем переименованная в Никополис.
доступа в интернет
В Средние века город был известен своими переписчиками армянских текстов. Многие рукописи считались произведениями искусства и были переданы на хранение в различные музеи.
* * * * *
Дорога до Шапин-Карахисара проходила по горной местности и считалась достаточно сложной, поэтому Геворг добрался до места лишь к вечеру следующего дня. Остановился он в доме своих родственников Тораманянов, сын которых Торос был известным архитектором.
На следующий день рано утром, позавтракав, Геворг в первую очередь решил встретиться со священником армянской церкви Тер-Вагинаком Торикяном, с которым еще в прошлые приезды в город несколько раз беседовал в основном на образовательные темы, ведь церковь и сама принимала активное участие в развитии школ и культурных центров. На этот раз Геворг планировал попросить Тер-Вагинака порекомендовать ему обеспеченных армян, которые могли бы оказать содействие в сборе средств для фидаинов.
Тер-Вагинак уже несколько лет служил в церкви Шапин-Карахисара и за это время сумел завоевать авторитет у прихожан за любовь к людям и безмерную преданность идеалам христианства.
Войдя во двор церкви, Геворг прошел внутрь помещения. Ему нравились маленькие церквушки: отсутствие излишней помпезности позволяло сполна прочувствовать особую атмосферу христианской искренности. В зале находились две женщины, которые зажгли свечи и, прикрыв глаза, тихо молились. Геворг тоже зажег свечку и полушепотом прочитал «Отче Наш». Затем он вышел из церкви и проследовал в дальний угол двора, где находилось служебное помещение священника.
– Благословите, Святой Отец, – произнес Геворг, войдя в помещение священника.
Тер-Вагинак тепло поприветствовал Геворга, положив руку на его голову.
– Давно тебя не видел. Что занесло тебя в наши холодные края? Присаживайся, сын мой, – произнес Тер-Вагинак, пододвигая стул. – Рассказывай, как ты, как твои ученики?
Геворг присел и обвел взглядом комнату. Здесь ничего не поменялось с прошлого его прихода. Та же обстановка: на стенах изображения Святых Ликов, над столом небольшая картинка с изображением любимого всей паствой Католикоса Всех армян Хримяна Айрика.
По теме образования Геворг мог рассуждать часами, ведь ему нравилась работа учителя. Но сегодня его беспокоили другие проблемы, поэтому, немного остановившись на вопросах воспитания и обучения детей, он переключился на тему, из-за которой прошел длинный путь.
– Тер-Вагинак, люди вновь обеспокоены; еще не прошли страхи по событиям десятилетней давности, как над нами вновь нависают «тучи», – начал Геворг.
Священник и сам понимал, что творится в империи, как сложно стали жить армяне в последние годы. Мимо него не прошли тревоги, о которых рассказывал Геворг, ведь о них священнику приходилось слышать от прихожан практически ежедневно. Тер-Вагинак и сам готов был часами рассказывать Геворгу о проблемах простых армян. Но в своей беседе священник ограничился лишь некоторыми характерными примерами, указывающими на то, что христианское население Шапин-Карахисара планомерно выдавливается со своих земель, а на их места при поддержке властей заселяются мусульмане. А в случае же каких-либо конфликтов власть всегда занимала сторону мусульман.
– Тер-Вагинак, армяне Сасуна и Муша уже поднялись на свою защиту, – эмоционально продолжил Геворг. – Вам известно, что возглавляет движение фидаинов выходец из Шапин-Карахисара Андраник Озанян. Им нужна финансовая помощь, и наш долг оказать содействие. Порекомендуйте, пожалуйста, обеспеченных людей армян, с кем можно было бы поговорить о помощи нашим гайдукам.
Священник давно знал своего молодого собеседника и доверял ему. Если бы Тер-Вагинак хоть чуть-чуть сомневался в Геворге, он бы и слушать его не стал, так как церковь находилась под особым контролем властей. Каждый священник был проинструктирован на предмет возможных провокаций. Понимая всю остроту момента, священник старался быть осторожным, однако, в данном случае ему очень хотелось помочь Геворгу. Поразмыслив немного, Тер-Вагинак пообещал в течение двух дней переговорить с некоторыми людьми, которые могут оказать содействие.
Пообщавшись со священником еще немного на бытовые темы, Геворг отправился к родственникам.
* * * * *
Тер-Вагинак сдержал слово, он нашел обеспеченных армян города, выразивших желание оказывать поддержку фидаинам на условиях конфиденциальности. Встретившись с ними, Геворг договорился, что в целях безопасности шапин-карахисарские благотворители будут передавать средства непосредственно в Сивасе, куда периодически приезжают по делам.
Следуя своей старой привычке, Али пришел на службу раньше положенного, прослушал доклад дежурного о происшествиях за истекшие сутки и принялся изучать дела, находящиеся в его производстве. Оперативная ситуация в вилайете, согласно сообщениям дежурного, была спокойной. Но внутреннее чутье подсказывало заместителю руководителя, что ситуация в любой момент может обостриться и произойдет это на армянском направлении, ведь в соседних вилайетах все чаще властям приходилось усмирять армян, пытающихся изменить отношение к себе, особенно в вопросе выплат налогов местной знати, сплошь состоящей из курдов. Али давно знал, что бандитствующие курды на самом деле никак не могли представлять цвет османского общества; они лишь использовались властью в борьбе против армян. Но это обстоятельство для него ничего не значило, ведь он и сам готов был без устали давить непокорных гяуров.