Гарник Симонян – Манук (страница 5)
Поздно вечером, завершив переговоры, Карапет и Фарид пришли в ресторан гостиницы Токатлян для встречи с французом.
Зал европейской кухни фешенебельной гостиницы сиял огнями, изобилие горожан и иностранных гостей империи подчеркивали значимость заведения.
Компаньоны попросили официанта проводить их в укромное место, где можно было бы провести деловую встречу. Дальний угол ресторана оказался самым подходящим - музыканты и танцевальная площадка находились на достаточном отдалении. Официант в качестве подарка от повара кушчубаши16, поставил пару бокалов раки, принял заказ, пожелал хорошего вечера и удалился. Восточные мотивы «гайда», напоминавшего по форме шотландскую волынку, исполняемые музыкантом в противоположном конце зала, создавали атмосферу уюта и доброжелательности.
В обозначенное время в зал вошел средних лет человек в опережающей современную моду одежде. Сочетание консервативного серого костюма с отворотами брюк говорили о хорошем вкусе владельца. А бросающиеся в глаза нагрудный платок и уложенные волосы, выдавали в нем явно европейского модника. Увидев Фарида, франт быстрым шагом направился в его сторону.
– Жан Уорт, – представил Фарид гостя, и пригласил того за стол.
В ходе беседы Жан рассказал о своих впечатлениях относительно Константинополя, его культурной жизни, отметил светские достижения имперского общества, отдельно коснулся производственных возможностей столицы и потребностей общества.
Слушая его, Карапет про себя отметил, что Жан оказался эрудированным, хорошо разбирающимся в своем деле человеком. Организаторский опыт работы Жана, отточенный в мастерских известных дизайнеров одежды Франции Поля Пуаре и Жанна Ланвена, не оставлял сомнений в правильности выбранной кандидатуры.
С самого раннего детства Ованес рос свободолюбивым энергичным человеком. В спорах со сверстниками умел отстоять свою точку зрения; надо – отстаивал ее в кулачном бою и с более рослыми сверстниками, где порой проигрывал, но не сдавался. Начитанный и уверенный, Ованес был душой компаний; обладая лидерскими качествами, умел повести за собой.
Ему было уже двадцать три года, а он все никак не женился, в то время как многие его городские погодки давно уже воспитывали детишек. Обеспокоенные затянувшейся холостяцкой жизнью сына, родители, Варужан и Сара, решили обратиться к известному предсказателю. Собравшись, в один из будничных дней они пошли к проживающему в пригороде Сиваса старику-предсказателю. Выслушав Варужана и Сару, дед поинтересовался родственниками и знакомыми семьи, после чего вынес вердикт:
– На вашу семью навели порчу. Возвращайтесь домой, найдите тайное заклятье, спрятанное, скорее всего, в одной из имеющихся в вашем доме одиннадцати подушках, и принесите его мне.
Опешившие муж и жена стояли перед стариком как «вкопанные», ведь количество подушек в их доме совпадало с названной предсказателем цифрой.
– Никому о визите ко мне не рассказывайте, – наставлял старик при расставании.
Быстро возвратившись домой, Варужан и Сара собрали домашние подушки и заперлись в комнате – предстояло их распотрошить и найти нечто, о чем им было сказано.
Медленно, распарывая подушку за подушкой, супруги перебирали куриный пух. Уже вспорота десятая подушка, а ничего так и не найдено.
Но вот супруга тихо вскрикнула – в ее руках оказалась высохшая куриная лапка.
– Как она сюда попала? Я ведь сама подушку набивала пухом, – запричитала Сара.
Уставившись на находку, Варужан долго разглядывал ее, затем деловито произнес:
– Вряд ли старик это имел ввиду. А может он и вовсе ошибся? Видимо нет смысла вспарывать последнюю подушку: вся комната и без того в пуху. Зря мы все это затеяли.
Но тут переставшая причитать Сара вспылила:
– Нет уж, если десять подушек вспороли, так давай для верности и одиннадцатую проверим!
С этими словами она вспорола последнюю подушку и решительно вывернула ее наизнанку. От неосторожного движения пушинки поднялись в воздух и как снежинки закружились по комнате. Не обращая на них никакого внимания, муж и жена уставились на выпавший из подушки небольшой клочок бумажки, испещренный буквами. Не веря своим глазам, Варужан протянул к ней руку и пощупал:
– Действительно бумага, и на ней что-то написано, – пробормотал глава семейства.
Сара первая пришла в себя; она выхватила листок и стала пристально изучать. Надпись состояла из двух рукописных частей. Первый абзац Сара не смогла разобрать, так как он выделялся набором, казалось, хаотично написанных букв. Но, зато второй абзац был более чем понятен. В нем кто-то перечислял те напасти, которые желал семье – болезни, неудачи в делах и начинаниях.
После того, как Сара завершила чтение, слезы у мужа и жены покатились из глаз.
– Как же так, ведь мы никому не вредили, старались помогать нуждающимся. За что? ... – причитали супруги.
* * * * *
Рано утром Варужан и Сара уже были у предсказателя. Старик долго и внимательно рассматривал находку.
– В первом абзаце идут заклинания черной магии. Их то и придется нам снимать, – посмотрев на своих гостей, загадочно произнес хозяин.
Опешившие от свалившихся на них событий, Варужан и Сара молча стояли перед предсказателем, готовые целиком подчиниться его воле.
Старик прикрыл двери, зашторил окна и подошел к столу с иконкой. Не спеша зажег свечку и стал молиться перед Создателем о снятии проклятия.
Маленькая свечка, прикрепившись к своему временному пристанищу вблизи иконы, торжественно заиграла язычком пламени. При упоминании имени Господа она, как явно видели Варужан и Сара, низко склоняла огонек в сторону иконы, затем вдруг сильно вспыхивала и становилась похожа на трепещущее на ветру полотнище. Картину таинственности подчеркивала и склонившаяся перед иконой седовласая голова старика. На фоне мерцающего огонька он был похож на библейского старца.
Завершив молитву, предсказатель неподвижно застыл у иконы. Закрыв глаза, старец молчал. Затем он резко повернулся и пристально посмотрел на Варужана и Сару. Его усталый взгляд и некое безразличие на лице, напоминали опешившим супругам путника, возвратившегося после длительного путешествия.
– Заберите бумажку с заклятьями и идите с миром. Кто-то, терзаемый завистью, решил вам насолить, – таинственно проговорил старик. – До возвращения домой ни в коем случае ни с кем не разговаривайте. Сожгите листок, соберите золу и бросьте ее в проточные воды реки, она унесет все проклятья.
С непонятными чувствами супруги выходили из дома предсказателя. Но главное, как им представлялось, они нашли корень своих бед, посеянный так и оставшимся неизвестным завистливым злоумышленником.
Варужан и Сара были уже недалеко от дома, когда им повстречался гончар, проживающий на соседней улице.
– Здравствуйте, соседи! – доброжелательно произнес мужчина.
Не услышав ответа, гончар подумал, что соседи не расслышали его. Он еще раз громко поздоровался. Но опять безответно.
Сосед воспринял это как явный признак пренебрежительного отношения к его персоне. Как уважающий себя человек, он не мог оставить это без внимания. Чертыхаясь, он поплелся за Варужаном и Сарой, предпринимая тщетные попытки выведать, почему соседи не хотят с ним здороваться. Всю дорогу те выразительно смотрели на соседа, но по-прежнему молчали. Лишь когда Варужан и Сара вошли в дом и затворили за собой дверь, гончар в нерешительности остановился. Постояв еще немного в растерянности, он собрался уходить. Но тут дверь неожиданно отворилась, и на пороге появился хозяин, который «красноречиво» высказал гончару свою позицию и указал направление, в котором ему лучше следовать.
Небольшая группа молодежи Сиваса, подогреваемая идеей оказания посильной помощи армянским отрядам Сасуна и Муша, проводит свое тайное собрание. Инициатором создания группы выступил Ованес, призывавший на берегу Кызылырмака не ожидать благосклонности султана. В группу кроме Ованеса вошли каменщик Петрос, неразлучные друзья Давид и Хачатур, садовник Барсег, учитель местной армянской школы Геворг и еще несколько молодых армян, симпатизирующих идеям Ованеса.
По замыслу Ованеса создаваемая группа на начальном этапе должна была собирать в Сивасском вилайете материальные и финансовые средства для нужд армянского освободительного движения, развернувшегося в Сасуне и Муше. Собравшись, ребята решили раздобыть несколько единиц боевого оружия для возможного использования в целях самообороны.17 Но вначале предполагалось сформировать хотя бы резерв холодного оружия, а затем уже искать варианты приобретения и огнестрельного. По предложению Хачатура было решено впоследующем создать специальный фонд для покупки боевого арсенала у курдов, которым власть позволяла иметь любое оружие.
Ованес долго не решался назначить человека, у которого можно было бы прятать оружие. После длительных размышлений, он остановился на кандидатуре умевшего держать язык за зубами каменотеса Петроса. Да и его мастерская являлась подходящим для этого местом.
Не менее остро стоял вопрос первоначального финансирования организации. Было решено подготовить список богатых армян, имеющих соответствующие возможности. Этот вопрос Ованес брал на себя, так как по работе знал многих состоятельных армян, даже из других вилайетов.