Гари Майерс – Тёмная мудрость: новые истории о Великих Древних (страница 24)

Полог разошёлся ещё больше. Если бы Митч до сих пор мог рационально мыслить, то заметил бы, что Дэнни заблуждалась насчёт отца её ребёнка и культистских планов на него самого. А так он смог лишь отшвырнуть фонарик и рухнуть лицом вперёд. Он смог лишь молить, чтобы те мохнатые ножки и раздвоенные копытца проворнее перебрались через него, когда новый бог выйдет навстречу своим почитателям.

Гнездо

Доктор Элиот, я не псих, что бы там ни думал капитан. Нет, прямо в лицо он мне этого не говорил. Но с чего бы ещё он приказал мне прибыть к вам на это самое психиатрическое освидетельствование? Мне, заслуженному офицеру, двенадцать лет на службе! Но я не держу на него зла за недоверие. Наверное, я всегда понимал, что никто бы не поверил. Наверное, поэтому я так долго не говорил об этом, даже Кларку — моему напарнику, который прошёл большую часть того случая вместе со мной. Я бы и дальше молчал, если бы не сообщение в новостях, что попалось мне вчерашним утром. Про то, что упыри снова принялись убивать.

А теперь вы хотите услышать от меня ту же историю, что я рассказал капитану. Я не жду, что вы поверите мне больше, чем он. Но всё равно её расскажу, пусть даже меня вышибут из полиции и на всю жизнь заклеймят сумасшедшим. Гораздо легче было бы отказаться от своих показаний, сдать значок и уйти. Но так поступить я не могу. Я останусь и рискну, что кто-нибудь поверит моей истории, поверит и начнёт действовать, прежде, чем окажется слишком поздно.

Это случилось три месяца назад. Точную дату можно узнать из нашего рапорта. В то время об Упыре трубили во всех новостях и на его счету было около восьми убийств. Упырь из Старого Города. Пресса любит награждать серийных убийц цветистыми прозвищами. Но этому оно подходило почти идеально. Он не похищал трупы с кладбищ, а охотился в Старом Городе за, почти не уступавшими им по качеству, бродягами и пьяницами. А что насчёт поедания жертв, ну, это лучшее объяснение, какое я слышал, почему их тела настолько истерзаны. Но той ночью я в мыслях не держал отправляться ловить Упыря и, думаю, Кларк тоже. Пока мы не засекли Красную Шапочку

Так его прозвал Кларк, когда указал мне на него. «Глянь-ка на Красную Шапочку!» — сказал он и это описание оказалось довольно неплохим. Тот парень был одет в блестящий красный дождевик с пристёгнутым остроконечным капюшоном. Я принял бы того типа за женщину — настолько явно женским выглядел дождевик — если бы из под него не виднелись мужские изношенные башмаки и брюки. И если бы дождевик не был ему явно мал. Тот парень перегнал шесть футов ещё на пару дюймов, хотя его забавная походка на полусогнутых сильно это скрывала. Ещё у него имелась корзинка с пирожками, в облике чёрного пластикового мешка, который он тащил на плече.

Тогда нам обоим пришёл на ум Упырь. Это была в точности такая жертва, как ему по вкусу и всего лишь в паре кварталов от его обычного района охоты. И мы решили, что неплохо было бы по-дружески предупредить этого парня. Кларк остановил машину рядом с ним, а я окликнул его из окна. И он застыл. Не стал подходить к машине. Не обернулся, чтобы взглянуть на меня. Просто-напросто шёл и замер, как вкопанный.

Ничего подозрительного в этом мы не видели. Многие из бездомных бродяг людей и без того почти свихнулись, а копов побаиваются они все. Но мы не собирались сдавать назад лишь потому, что тот тип немножко занервничал. В конце концов, мы же пытались ему помочь. Так что я вылез из машины и направился к нему. Я встал прямо перед ним, чтобы теперь он уж точно обратил на меня внимание. Но тот тип на меня так и не взглянул. Просто торчал под уличным фонарём, свесив голову и спрятав лицо в тени глубокого капюшона.

Я не люблю, когда не видно лица собеседника, поэтому велел ему откинуть капюшон. Он не послушался и я протянул руку, чтобы откинуть его сам. Вот тогда тот тип на меня и посмотрел! Поднял голову и глянул прямо мне в глаза, и я, в шоке, отдёрнулся назад. Боже мой, да и кто бы не отдёрнулся от такого лица — с жёлтыми зубами и большими красными глазами на серой сморщенной морде, вроде как у безволосой крысы или собаки? Походило на то, будто Красная Шапочка прямо у меня на глазах обернулась Серым Волком! Прежде, чем я успел опомниться, он врезал мне по груди своим мешком, как бейсбольной битой и кинулся бежать по улице.

Я бросился бы вдогонку, если бы не одна вещь. Мешок оказался недостаточно тяжёлым или твёрдым, чтобы по-настоящему мне повредить. Но, когда мне им врезали, мешок упал на тротуар, разорвался, словно сгнивший плод и выпустил наружу половину содержимого. И, глянув на это содержимое, я замер, будто шарахнутый мешком с кирпичами. Большую часть там парень без медицинского образования, вроде меня, не смог бы распознать. Но сверху всего прочего лежала человеческая рука с кистью!

Когда Кларк подбежал, чтобы мне помочь, он тоже остолбенел от такого. «Господи!» — пробормотал он совсем рядом со мной. Но звука его голоса хватило, чтобы ко мне вернулась подвижность. «Это Упырь!» — заорал я. «Держи его!»

Итак, мы оба погнались за ним. Но уловка с мешком подарила Упырю изрядную фору и он использовал её по максимуму. Ногами он перебирал очень быстро, хоть и забавно при этом скорчился. Бежал тот тип сильно пригнувшись, чуть ли не на четвереньках. Во всяком случае, так мне казалось с расстояния в полквартала. Когда я понял, что мы его ни за что не догоним, то выхватил пистолет и крикнул: «Стой или стреляю!» Он не остановился и я выстрелил. Прицелился и выстрелил ему в спину. Но, наверное, промахнулся, несмотря на весь произведённое впечатление, а выстрелить ещё раз я не успел. В конце квартала шёл ряд высоких деревянных домов. Упырь взбежал по лестнице одного из них и шмыгнул в открытую дверь.

Добравшись до той двери, мы чуть притормозили, но даже вопроса не возникло, входить или нет. Ни один из нас не успел хорошо разглядеть того типа. От всех наших описаний не будет никакой пользы, если он просто-напросто скинет дождевик и жуткую хэллоуиновскую маску. Мы не могли надолго упускать его из виду, если не хотели потерять навсегда. Ну, хорошо, может и по личным соображениям тоже. Если он окажется именно тем, за кого мы его приняли, то это станет известным задержанием, возможно, самым известным за несколько лет. И оно падает прямо в руки, словно рождественский подарок. Да мы рехнулись бы, если бы его упустили.

Но оставалась такая возможность, что он сбежит и без нашего разрешения. Когда лезешь в пещеру вслед за кугуаром, то рискуешь, а тут была почти такая же ситуация. Убийца опасен не меньше кугуара. И никаких сомнений, что у него имеется оружие. Во всяком случае, большой мясницкий тесак, который он использовал на жертвах и нельзя сказать, что ещё могло найтись. А дом был тёмен и пуст, словно пещера. Он стоял на предназначенном к сносу участке. Электричество отключили, а окна заколотили, как меру против скваттеров. И какова вероятность, что наш кугуар случайно выбрал именно эту пещеру? Он знал, что входная дверь незаперта, следовательно должен был кое-что знать о доме за этой дверью. Пожалуй что он ориентировался в темноте лучше, чем мы с Кларком при свете фонариков.

Но была одна штука, что сработала нам на пользу. «Смотри!» — заметил Кларк. Он указал фонариком на середину гостиной, где на голом деревянном полу вёл прочь след из свежих капель крови. Несомненно, эта кровь принадлежала убийце. Выходит, моя пуля всё-таки не пролетела мимо цели. И теперь мы с Кларком тоже не промахнёмся. Потому что след неоспоримо выдавал, куда направился убийца и что он не станет сильно сопротивляться, когда мы наконец-то его отыщем.

Кровавый след вёл из гостиной в столовую, а через столовую — на кухню. Выглядело так, будто вести он должен был лишь наружу, через заднюю дверь. Но на кухне нашлась и другая дверь — закрытая, и след вёл к ней и под неё. Это казалось чересчур лёгким. Мы приготовились охотиться за убийцей по всему дому, а он залёг в кухонном шкафу. Но это не повод расслабляться. Кларк встал с одной стороны с пистолетом наготове, а я с другой стороны и прокричал: «Полиция! Выходи с поднятыми руками!» Потом я потянулся, повернул ручку и распахнул дверь настежь. Но убийцы за ней не оказалось, по крайней мере, у нас на виду. Потому что эта дверь открывалась не в шкаф. Она открывалась на скрытую лестницу, ведущую в подвал.

Вот тогда нам в нос ударило зловоние. Разумеется, мы учуяли его раньше, почти сразу, как шагнули в дверь. Гнилостный смрад, словно что-то сдохло под половицами. Но тогда он вызывал всего лишь чуть-чуть раздражал. Сейчас же вонь стала невыносимой. Вообразите мусорный бак, набитый тухлым мясом, гниющим под летним солнцем и получите представление, на что это походило. Поразительно, но убийце это ничуть не помешало туда спуститься. Смрад чуть не остановил меня с Кларком. Было никак невозможно одновременно сжимать наши носы, пистолеты и фонарики, и никак невозможно спускаться вслед за Упырём, не сжимая всё это сразу. Но тут Кларку пришла в голову идея. «Дыши через рот», — посоветовал он мне. Я задышал и вонь стала почти сносной.

Куда тяжелее оказалось встретить то, что мы обнаружили в подвале. Нет, не убийцу, во всяком случае, пока ещё нет. След свидетельствовал, что он выбрался дальше, через открытую заднюю дверь. Но подвал не пустовал, как весь прочий дом. В нём находилась уйма старых деревянных овощных ящиков, выставленных в линию у стены. И те ящики тоже не пустовали. О Боже! Было достаточно паршиво только из-за одной вони. А теперь, когда мы нашли её источник, стало вообще кошмарно. Это оказались части тела, отсутствующие у всех жертв Упыря! Это был всё тот же мешок убийцы, но, наверное, помноженный на дюжину раз! Откуда они тут взялись? Или тот мясник расчленял всех тех людей и просто бросал их догнивать здесь? Я надеялся, что он просто оставил их гнить. Но в некоторых ящиках оставались только кости и, казалось, что некоторые, самые большие, будто бы обгрызены.