Гари Майерс – Тёмная мудрость: новые истории о Великих Древних (страница 21)

Когда через несколько минут Лео показался на улице, то увидел, что его поджидают пятеро белых парней, со скрещёнными руками привалившихся к борту пикапа. В любое другое время они выглядели бы угрожающе, но Лео чересчур обрадовался своим собратьям-людям, чтобы замечать какую-то неправильность.

— Вы не ошиблись… насчёт старика, — выдохнул он. — Это был монстр… не человек. Хорошо… я вовремя понял. Я его убил.

Пятеро парней все разом глянули на верхний этаж здания у него за спиной. Там уже вовсю разгулялось пламя. Оранжевый свет падал на запрокинутые бесстрастные и невыразительные лица, с чёрными и пустыми, словно прорези в масках, глазами.

Затем взгляды парней опять переместились на Лео. Будто по безмолвной команде, эти пятеро подошли к нему. В последний миг он выбросил вперёд кулак, попав одному в невозмутимое лицо. Тот повалился на тротуар, прямо к ногам Лео.

И что за чудище…[1]

Так значит этот свет — не игра воображения Митча. Только он проехал мимо, как в темноте на обочине снова загорелся огонёк. В зеркале заднего вида было заметно, как он отчаянно мечется туда-сюда, явно стараясь привлечь внимание Митча. Тот настолько засмотрелся на эти движения, что проехал сотню футов, прежде, чем сообразил затормозить.

Он глянул через плечо. Огонёк так и оставался там — единственное светлое пятнышко во всей этой давящей тьме, единственный заметный ориентир на все мили накатанного асфальта и травянистых холмов. Но теперь он начал приближаться к Митчу. Вскоре огонёк обернулся фонариком в руке у шагающей фигуры. И лишь когда на эту фигуру упал красный свет задних фар, Митч различил, что это девушка.

Что ж, во всяком случае она не казалась опасной. Хотя бы потому, что девушка выглядела очень молодо, пожалуй, не старше двадцати лет. Прямые чёрные волосы, бесформенное коричневое платье и тяжёлые полуботинки придавали ей вид гостьи из шестидесятых. С плеча у неё на ремне свисал тяжёлый рюкзак, да и шла девушка заметно прихрамывая, будто натёрла ноги. Впрочем, наверное, она ходила так, потому что была явно и несомненно беременна.

Когда она подошла к Митчу поближе, тот высунулся из окошка.

— Помощь требуется? — поинтересовался он.

— Как насчёт подбросить?

— Садись.

Девушка обошла машину спереди и открыла дверцу с пассажирской стороны. Бросила сумку на заднее сиденье, а сама уселась на переднем. Митч подождал, пока она захлопнет дверь и пристегнётся, а потом снова погнал машину вперёд.

— Меня зовут Митч, — представился он затем. — А тебя?

— Дэнни. Сокращение от Даниэль. Спасибо, что остановился, Митч. Ты реально мне жизнь спас.

— Не бери в голову. Я всю ночь гнал с накрывшимся радио. Если буду с кем-то разговаривать, это поможет мне не заснуть.

— Далеко направляешься?

— Да уж, далеко. Мне нужно до утра попасть в Лос-Анджелес.

— Так ты оттуда, из Эл-Эй?

— Да.

— И как ты оказался в таком шикарном месте?

— Знакомый предложил дело. Звучало неплохо, так что я приехал присмотреться вблизи. Но там оказалось ничем не лучше работы в моём родном городе. И вот теперь возвращаюсь назад. Придётся всю ночь ехать, чтобы успеть на свою прежнюю работу к утру. А ты куда?

— Я? Тут, далеко. У меня приятели в городе. Я поживу у них какое-то время.

— Повезло тебе, что я попался. Иначе пришлось бы зависнуть здесь на всю ночь. Не помню, когда в последний раз видел другую машину на дороге. Или вообще. Где заглохла твоя?

— Моя не заглохла. Я пешком.

— А, значит, автостопом. Это не очень-то безопасно.

— Да и подбирать автостопщика тоже.

— Я хочу сказать, зачем рисковать понапрасну? С тем же успехом можно было попросить друга, чтобы он тебя подбросил.

— Нет у меня друзей, понятно? Здесь нет. Были бы, может и не пришлось уезжать.

Митч неодобрительно глянул на сидящую рядом девушку. Невозможно было различить выражение её лица при рассеянном свете приборной панели.

— Прости. Не стоило так на тебя огрызаться.

Митч пожал плечами.

— Я просто водитель.

— Нет, правда. Я понимаю, что ты хочешь помочь и очень тебе благодарна. Просто у меня сейчас прорва переживаний.

— Извинения принимаются. Но всё-таки удивительно, с чего это ты оказалась тут сама по себе. Я думал, в маленьких сельских общинах очень крепко держатся вместе.

— Держимся. С этим у нас всё в порядке. Может, отчасти в этом и проблема.

— Ты о чём?

— Ты городской. Сама я там никогда не жила, зато знакома с теми, кто жил. Там совсем по-другому. Там и столпотворение, и уединение. Когда люди теснятся настолько плотно друг к другу, они вынуждены не считаться с соседями, чтобы взаимно не свихнуться. Но тут, в сельской местности, у нас можно спятить от тоски и серости, и единственное утешение — что делается у соседей. А если ты оплошаешь и как-то протупишь, тебя практически с костями слопают.

— Звучит, как глас личного опыта.

Дэнни сложила руки на вздутом животе.

— Что меня выдало? По-моему, это очень наглядно. Если девушка уже на девятом месяце, этого никак не скроешь. Да, теперь я понимаю, что обманывалась. Но пыталась это исправить. Пыталась вести себя правильно. Возможно, надеялась, что люди проявят понимание и помогут или, хотя бы, злословить не станут. Возможно, надеялась, что так поступят мои отец с матерью. Но они оказались такой же дрянью, как и все прочие. Не пойми неправильно. Они меня любят и всегда старались хорошо со мной обходиться. Но они верующие, ясно? Они не очень много говорили об этом, но считали меня паршивой грешницей, что запятнала грехом и себя, и их тоже. Может, я и вправду такая. По-любому, я подумала, что лучше всего будет на какое-то время от них свалить. Вот поэтому-то я оттуда убираюсь.

Митч кивнул, частью благодаря Дэнни за рассказ, а частью скрывая то, что не смог придумать ответ получше. Он жалел эту девушку, как пожалел бы любую другую девушку в схожей ситуации. Но не мог ничего сказать или сделать, чтобы ей помочь. У него в жизни хватало своих собственных забот, чтобы разбираться ещё и с её проблемами. Он отвезет её туда, куда она скажет. А потом, надеюсь, она сумеет о себе позаботиться.

В скором времени справа показалась вывеска. «ПОДЗАПРАВЬСЯ ЗДЕСЬ», — значилось на ней — жалкая попытка фамильярно сострить. Вывеска выцвела и обветрилась, но подсвечивающая её лампа и залитая светом закусочная позади свидетельствовали, что посетителей тут ещё принимают. Митч сбавил ход и свернул на грунтовую парковку.

— Что это ты делаешь? — спросила Дэнни.

— Заехал чем-нибудь перекусить.

Он припарковал машину и выбрался наружу. Девушка даже не двинулась вслед за ним.

— А ты разве не пойдёшь?

— Лучше посижу в машине.

— Пошли, Дэнни. Я угощаю. Ты ведь не хочешь, чтобы я ел в одиночку, верно?

Она окинула взглядом парковку. Особо рассматривать тут было нечего, разве что два пикапа, припаркованных под окном закусочной.

— Может и стоит немножко передохнуть.

В пустующей, как и парковка, закусочной, кроме них обнаружилось всего два человека. Один из них — официантка — апатичная седоволосая женщина, стоявшая за стойкой и возящаяся с кофеваркой. Второй — посетитель, старик в красной клетчатой куртке, горбился у стойки над керамической кружкой. Митч занял столик у окна, пока Дэнни, извинившись, исчезла в женском туалете. Подошла официантка и приняла заказ на яблочный пирог и кофе. Казалось, она хотела что-то сказать.

— Что-то не так? — поинтересовался Митч.

— Ваша жена, — протянула официантка. — С ней всё хорошо? Она выглядит так, будто вот-вот придёт срок.

— Уверен, с ней всё хорошо. Но она мне не жена. Я подобрал её на дороге недалеко отсюда. Подброшу до города.

Официантка открыла было рот, собираясь ещё что-то сказать. Но тут Дэнни вернулась из женского туалета. Официантка ретировалась за стойку.

— Что она тебе наговорила? — усевшись, тихо спросила Дэнни.

— Не очень много. Она подумала, что ты выглядишь, будто вот-вот придёт срок и спросила, всё ли у тебя хорошо. С чего бы?

— Гляди.

Она указала головой через комнату, туда, где официантка со стариком сидели рядом и тихо переговаривались. Мужчина украдкой глянул на молодых людей, а потом встал и направился к выходу.

— Нам пора уходить, — заявила Дэнни.

— Зачем это? Мы ещё и кофе не получили.

— Нет времени объяснять. Нам пора уходить.

Митч оставил на столе пару купюр и вслед за Дэнни направился к машине. Старика нигде не было заметно. Выехав на дорогу, Митч обратился к Дэнни:

— Не хочешь объяснить, что такое случилось?