Ганс Андерсен – Сказки и истории (страница 26)
– Ну, уж тебе это лучше знать, муженёк! – сказала жена. – Теперь как раз ярмарка в городе, поезжай туда да и продай лошадку или променяй с выгодой! Уж что ты сделаешь, то всегда хорошо! Поезжай с богом!
И она повязала ему на шею платок – это-то она всё-таки умела делать лучше мужа, завязала его двойным узлом; очень шикарно вышло! Потом она пригладила шляпу старика ладонью и поцеловала его прямо в губы. И вот он поехал на лошади, которую надо было или продать, или променять в городе. Уж он-то знал своё дело!
Солнце так и пекло, на небе не было ни облачка! Пыль на дороге стояла столбом, столько ехало и шло народу – кто в тележке, кто верхом, а кто и просто пешком. Жара была страшная; солнцепёк, и ни малейшей тени по всей дороге.
Шёл тут и какой-то человек с коровой; вот уж была корова так корова – чудесная! «Верно, и молоко даёт чудесное! – подумал наш крестьянин. – То-то была бы мена, если бы сменять на неё лошадь!»
– Эй, ты там, с коровой! – крикнул он. – Поговорим-ка! Видишь мою лошадь? Я думаю, она стоит подороже твоей коровы! Но так и быть: мне корова нужнее! Поменяемся?
– Ладно! – ответил тот, и они поменялись.
Дело было слажено, и крестьянин мог повернуть восвояси – он ведь сделал, что было нужно. Но раз уж он вздумал побывать на ярмарке, так и надо было – хотя бы для того только, чтобы поглядеть на неё. Вот он и пошёл с коровой дальше. Шагал он быстро, корова не отставала, и они скоро нагнали человека, который вёл овцу. Овца была добрая, в теле, с густою шерстью.
«Вот от такой бы я не отказался! – подумал крестьянин. – Этой бы хватило травы на нашем краю канавы, а зимою её можно держать в избе. По правде-то, нам сподручнее держать овцу, чем корову. Поменяться разве?»
Владелец овцы охотно согласился, мена состоялась, и крестьянин зашагал по дороге с овцой. Вдруг у придорожного плетня он увидал человека с большим гусем под мышкой.
– Ишь, гусище-то у тебя какой! – сказал крестьянин. – У него и жира, и пера вдоволь! А ведь любо было бы поглядеть, как он стоит на привязи у нашей лужи! И старухе моей было бы для кого собирать объедки да очистки! Она часто говорит: «Ах, кабы у нас был гусь!» Ну вот теперь есть случай добыть его… И она его получит! Хочешь меняться? Я дам тебе за гуся овцу да спасибо в придачу!
Тот не отказался, и они поменялись; крестьянин получил гуся. Между тем он дошёл до городской заставы. Тут была толкотня, всюду люди и скотина – ступить некуда; вот многие и шагали прямо по дну канавы и даже по картофельному полю сторожа. В поле бродила курица сторожа, но её привязали к изгороди верёвочкою, чтобы она не испугалась народа и не отбилась от дома. Она была короткохвостая, подмигивала одним глазом и вообще на вид была курица хоть куда. «Кок, кок!» – бормотала она; что хотела она этим сказать, я не знаю, но крестьянин, увидев её, подумал: «Лучше этой курицы я и не видывал. Она красивее наседки священника; вот бы нам её! Курица везде сыщет себе зёрнышко, почитай что сама себя прокормит! Право, хорошо было бы сменять на неё гуся».
– Хочешь меняться? – спросил он у сторожа.
– Меняться? Отчего ж! – ответил тот, и они поменялись. Сторож взял себе гуся, а крестьянин – курицу.
Немало-таки дел сделал он на пути в город, а жара стояла ужасная, и он сильно умаялся. Не худо было бы теперь и перекусить да выпить! А постоялый двор тут как тут. К нему он и направился, а оттуда выходил в эту минуту работник с большим, туго набитым мешком, и они встретились в дверях.
– Что у тебя там? – спросил крестьянин.
– Гнилые яблоки! – ответил работник. – Несу полный мешок свиньям!
– Такую-то уйму?! Вот бы поглядела моя старуха! У нас в прошлом году уродилось на старой яблоне всего одно яблочко, так мы берегли его в сундуке, пока оно не сгнило! «Всё же это говорит о достатке в доме!» – говорила старуха. Вот бы посмотрела она, какой бывает достаток! Хотел бы я порадовать её!
– А что вы дадите за мешок? – спросил парень.
– Что дам? Да вот курицу!
И он отдал курицу, взял мешок с яблоками, вошёл в горницу – и прямо к прилавку, а мешок свой прислонил к печке. Она топилась, но он и не подумал о том. В горнице было пропасть гостей: барышники, торговцы скотом и два англичанина. Эти были такие богатые, что карманы у них чуть не лопались от золота, и большие охотники до пари. Теперь слушайте!
«Зу-сс! Зу-сс!» Что это за звуки раздались у печки? А это яблоки начали печься.
– Что это такое? – спросили гости и сейчас же узнали всю историю о мене лошади на корову, коровы на овцу и так далее – вплоть до мешка с гнилыми яблоками.
– Ну и попадёт тебе от старухи, когда вернёшься! – сказали они. – То-то крик поднимет!
– Поцелует она меня, вот и всё! – сказал крестьянин. – Старуха моя скажет: «Что муженёк ни сделает, всё хорошо!»
– А вот посмотрим! – сказали англичане. – Ставим бочку золота! В мере сто фунтов!
– И полной мерки золота довольно! – сказал крестьянин. – А я могу поставить только полную мерку яблок да нас со старухою в придачу! Так мерка-то выйдет уж с верхом!
– Ну-ну! – сказали те и ударили по рукам.
Подъехала тележка хозяина, англичане влезли, крестьянин тоже, взвалили и яблоки, и тележка покатила к избушке крестьянина.
– Здравствуй, старуха!
– Здравствуй, муженёк!
– Ну, я променял!
– Да ведь ты уж знаешь своё дело! – сказала жена, обняла его и забыла и о мешке, и об англичанах.
– Я променял лошадь на корову!
– Слава богу! С молоком будем! – сказала жена. – Будем кушать и масло и сыр. Вот это так мена!
– Так-то так, да я корову-то сменял на овцу!
– Да оно и лучше! – ответила жена. – Ты обо всём подумаешь! У нас и травы-то как раз на овцу! Теперь у нас будут овечье молоко и сыр, да ещё шерстяные чулки и даже фуфайки! А от коровы-то этого не получишь! Она линяет! Вот какой ты, право, умный!
– Я и овцу променял – на гуся!
– Как, неужели у нас в этом году будет к Мартынову дню жареный гусь, муженёк?! Всё-то ты думаешь, чем бы порадовать меня! Как ты это славно придумал! Гуся можно будет держать на привязи, чтобы он ещё больше разжирел к Мартынову дню!
– Я и гуся променял – на курицу! – сказал муж.
– На курицу! Вот это дело! Курица нанесёт яиц, высидит цыплят, и обзаведёмся мы целым птичником! Вот чего мне давно хотелось!
– А курицу-то я променял на мешок гнилых яблок!
– Ну, так дай же мне расцеловать тебя! – сказала жена. – Спасибо тебе, муженёк! Вот ты послушай, что я расскажу тебе. Ты уехал, а я и подумала: «Дай-ка приготовлю ему к вечеру что-нибудь повкуснее – яичницу с луком! Яйца-то у меня были, а луку не было. Я и пойди к жене школьного учителя. Я знаю, что у них есть лук, но она ведь скупая-прескупая, хоть и строит из себя святую! Я попросила её одолжить мне луку, а она: «Луку? Ничего у нас в саду не растёт, даже гнилого яблока не отыщешь!» Ну а я теперь могу одолжить ей хоть десяток, хоть целый мешок! Вот смеху-то, муженёк! – И она опять поцеловала мужа прямо в губы.
– Вот это нам нравится! – вскричали англичане. – Всё хуже да хуже, а ей всё нипочём! За это и деньги отдать не жаль! – И они отсыпали крестьянину за то, что ему достались поцелуи, а не трёпка, целую мерку червонцев.
Да уж, если жена считает мужа умнее всех на свете и всё, что он ни делает, находит хорошим, – это без награды не останется! Так вот какая история! Я слышал её в детстве, а теперь рассказал её тебе, и ты теперь знаешь про то, «что муженёк ни сделает, всё хорошо»!
Цветы маленькой Иды
– Бедные мои цветочки умерли! – сказала маленькая Ида. – Ещё вчера вечером они были такие красивые, а теперь все поникли. Отчего это так? – спросила она студента, сидевшего на диване.
Она очень любила этого студента; он умел рассказывать чудеснейшие истории и вырезать из бумаги презабавные картинки – сердечки с крошками-танцовщицами внутри, цветы и великолепные дворцы с дверями, которые можно было открыть. Великий затейник был этот студент!
– Почему у цветов такой плохой вид сегодня? – снова спросила Ида и показала ему увядший букет.
– Знаешь что, – сказал студент, – сегодня ночью цветы были на балу – вот они теперь и повесили головки.
– Да ведь цветы не танцуют! – удивилась маленькая Ида.
– Танцуют! – возразил студент. – По ночам, когда темно и все мы спим, они весело пляшут друг с другом. Почти каждую ночь у них бывает бал.
– А детям нельзя пойти к ним на бал?
– Можно, – сказал студент. – Ведь маленькие маргаритки и ландыши тоже танцуют.
– А где танцуют самые красивые цветы? – спросила маленькая Ида.
– Ты бывала за городом, где стоит большой дворец – летом в нём живёт король – и где такой чудесный сад с цветами? Помнишь лебедей, которые подплывали к тебе за хлебными крошками? Вот там-то у цветов и бывают настоящие балы!
– Я ещё вчера была там с мамой, – сказала маленькая Ида, – но теперь на деревьях больше нет листьев, а в саду нет цветов. Куда они подевались? Летом их так много!
– Они все во дворце, – ответил студент. – Надо тебе сказать, что, как только король и придворные переедут в город, цветы сейчас же убегают из сада прямо во дворец, и там для них наступает весёлое время! Вот бы тебе посмотреть! Две самые красивые розы садятся на трон – это король с королевой. А красные петушьи гребешки становятся возле них, стоят и кланяются, – это камер-юнкеры. Потом приходят другие прекрасные цветы, и начинается бал. Гиацинты и крокусы изображают маленьких морских кадетов и танцуют с барышнями – голубыми фиалками; а тюльпаны и большие жёлтые лилии – это пожилые дамы, и они следят за тем, чтобы все танцевали чинно и вообще вели себя прилично.