Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 27)

Дальнейшие совместно прожитые годы, разумеется, сгладят все неровности, и, возможно, уже следующее поколение сможет сосуществовать с дроу вполне мирно. Хотя уже сейчас тёмные эльфы вели себя с недавними пленниками благожелательно. Ал объявил равноправие: никакая из рас не должна в Тёмном доле угнетать другую, мужчины не повелевают женщинами, а женщины мужчинами. Новым Божеством провозгласили Даэрроса, создание, которое имеет и женское (Даэрра), и мужское (Рос) начало.

Время шло, работа спорилась, Тёмный дол вырастал среди долины и радовал глаз. Зрение дроу постепенно привыкало к свету, у многих цвет радужки поменялся на синий или зелёный. Самые сильные тёмные эльфы уже совсем скоро могли по своему желанию перестраивать зрение с ночного на дневное и наоборот.

Алакдаэр был благодарен судьбе, что бегство из Аббаналура произошло до того, как он прошёл испытание Кровавой Богини. Ситуация сыграла ему на руку, ибо Ал вовсе не хотел проходить этот кровавый ритуал и оттягивал его, как только мог. Светлая кровь в нём противилась этому, и очень радовало, что в родном клане у него нашлось немало тайных союзников и противников кровополитий, которые решили следовать за Верховным магом к лучшей жизни.

Параллельно с устройством на новом месте Алакдаэр продолжал поддерживать связь с другом Бергтирром, который знал о его планах относильно ухода из Подземья. Именно от Берга он узнал, что произошло после нападения.

Как Ал и думал, первый дом Аркент’тар со скрипом, но выстоял, а второму дому Заундар была предписана суровая кара. И пока Совет высших домов решал, какое наказание им присудить, третий дом Рилинвирр совершил набег на второй и, учтя его ошибки, истребил всех до единого аристократов, тем самым став вторым домом и вполне законно заняв его место. Ну а четвёртый дом Фреурден (к которому принадлежал Бергтирр) теперь стал третьим.

Все понимали, что на достигнутом дом Рилинвирр не остановится, его следующая цель – дом Аркент’тар, на который они и так таили злобу. И злоба эта готова была вылиться не только на первый дом, но и на самого Алакдаэра как представителя первого дома, да ещё и отступника, а также на всех, кто ушёл с ним. Дело было за малым: найти его новое место обитания.

И с тех пор Ала стали преследовать с двух сторон: второй дом – чтобы убить, а первый дом – чтобы вернуть (так как маг с таким потенциалом нужен им самим) и, конечно же, наказать за побег.

Летучие мышки-шпионы продолжали исправно делать своё дело, помогая Алакдаэру и Бергтирру обмениваться сведениями. Друг вынужден был пройти испытание Кровавой Богини, наступив на горло собственной далеко не кровожадной сущности. Но этим он завоевал авторитет и показал свою силу, а благодаря знанию мощных заклинаний, которым его в своё время обучил Ал, внутри собственного дома Берга очень ценили.

Постепенно у него появились тайные союзники, которые были готовы стать на сторону Бергтирра, а не на сторону его матери-жрицы и другой родни. А ещё именно он координировал тех дроу, которые хотели уйти из Подземья.

Да, Ал своим массовым уходом подал пример другим тёмным эльфам, будто дал им отмашку. Всё больше жителей Аббаналура желали покинуть пещеры и обрести свободу. Многие из них действительно приходили в Тёмный дол, становились частью поселения и заводили семьи. Тех, кто уходил на вольные хлеба искать лучшей жизни и становился наёмником, было меньшинство.

Отступники и бывшие рабы, пришедшие с ними, постепенно прибывали, позволяя Тёмному долу разрастаться и делая его сильнее. А Подземье, разумеется, не могло игнорировать тот факт, что отступников становится всё больше и больше. Верховная жрица усилила попытки найти сына-мага и всех, кого он увёл за собой. К сожалению, ей это всё-таки удалось. Впрочем, не только ей.

Когда один из ассасинов-дроу вышел на след Алакдаэра, тому пришлось принять бой. В итоге Ал одержал победу и считал все его воспоминания, почерпнув немало важных сведений, а потом подправил ему память, убрав из неё воспоминания о себе, и отпустил. Однако радость была недолгой, потому что вскоре их снова нашли и напали уже целым скопом. Тёмный дол, защищённый магическим куполом, который установили Ал и его отец, успешно отбил атаку.

Поселению повезло, что напавшие дроу ещё не вполне освоились на поверхности и их магия была пока не так сильна, как под землёй. Но противник учёл предыдущий промах и в дальнейшем действовал умнее. Из представителей дома Рилинвирр был создан специальный отряд (в его состав входил также и личный враг Ала, одноглазый Элклин), члены которого активно приучали себя к жизни на поверхности и практиковались в магии, дабы она при свете дня была столь же сильна, как и под землёй. Хотя чаще всего нападать они предпочитали всё же ночью, так их шансы на победу увеличивались.

Именно эти ассасины, улучшив навыки наземного боя, время от времени пытались пробиться сквозь охранные чары Тёмного дола и раз за разом терпели неудачу. Во время атаки Ал не позволял своим подданным выходить за пределы защитного купола, чтобы зря не рисковать. Это позволяло сберечь жителей и дать им возможность усовершенствовать военные умения в новой среде обитания.

Поначалу такое положение дел Ала устраивало, но затем его стало беспокоить, что численность врагов не уменьшается. Поразмыслив, он вплёл в охранные чары разного рода экспериментальные заклинания, которые давали атакующим нехилую отдачу и наносили урон, а не просто защищали поселение.

Тактика оказалась верной, нападения происходили куда реже, потому как ряды врагов редели. К сожалению, спустя время они пополнялись, но вредоносные чары Алакдаэра снова прорежали отряд недругов. Именно после этого дом Рилинвирр стал искать способы достать самого Ала, чтобы смерть повелителя ослабила защиту поселения, которая держалась на его чарах, и можно было выкосить Тёмный дол подчистую.

Однако если не брать в расчёт «военное положение», в котором пребывала их новая вотчина, дроу-отступники были довольны тем выбором, который сделали. А вскоре в поселении появился ещё один тёмный эльф, которому повелитель оказался особенно рад.

Ал, который был искренне опечален из-за гибели соплеменников, не переживших ночь нападения дома Рилинвирр, поначалу опасался, что Закнирр тоже был убит в той потасовке между домами, и скорбел бы о нём, как о родном дяде. Но нет, наставник хоть и был ранен, но выжил и вскоре даже стал одним из отступников, желая расширить горизонты и увидеть мир поверхности. Некоторое время он путешествовал, впитывая новые знания, а потом присоединился к Алакдаэру, став одним из сильнейших магов Тёмного дола.

С приходом Закнирра обороняться поселению стало куда легче, а враг затаился и вынашивал планы мести, намереваясь достать повелителя всеми возможными и невозможными способами.

Жизнь в Тёмном доле постепенно налаживалась. Тётя вышла замуж за сильного воина-дроу и завела детей. У неё помимо сыновей и дочери родились даже девочки-близнецы, что для дроу было большой редкостью, ибо слишком часто один плод пожирал другой ещё в утробе матери. Возможно, на Эльвиниль так повлияла жизнь на поверхности, сделав тёмную кровь менее агрессивной.

Отец Ала не пожелал после плена возвращаться в семью, считая свой плен унизительным. Да, это был позор, такое ему не забудут, да и он сам никогда не сотрёт из памяти годы, проведённые в рабстве… и время, проведённое в опочивальне Верховной жрицы. Поэтому солнечный эльф предпочёл остаться рядом с сыном и помогал ему управлять поселением, а параллельно экспериментировал с заклинаниями.

Что касается самого Ала, то помимо обязанностей повелителя он продолжал изучение древних свитков и пропадал в лаборатории, изобретая новые зелья, противоядия и чары. И, конечно же, совершенствовал свою вторую сущность. Если раньше Алакдаэр учился просто контролировать светлую силу, чтобы она случайно не вырвалась в Подземье во время поединка или ритуала, то теперь, выйдя на поверхность, получил возможность открыто её развивать. Отец оказался отличным наставником в этом вопросе, терпеливым и лояльным.

Поначалу Алу было сложно сочетать и чередовать атаки разными типами магии, особенно когда требовалось действовать на большой скорости. Если требовалось выстрелить два раза тёмной силой, потом один раз светлой, один раз тёмной, два раза светлой и снова тёмной, он нередко сбивался, палил тёмным по тому, что нужно было усмирять светом, и наоборот. В реальном бою это стоило бы многих жизней.

Но время шло, Алакдаэр изматывал себя тренировками, и это дало свои плоды. Вскоре он уже распоряжался светом с той же лёгкостью, с которой владел тьмой, и даже стал осваивать комбинированные атаки. Однако светлая кровь повлияла не только на его магию. Ал стал таким же высоким, как светлые эльфы (дроу обычно немного уступают в росте своим наземным «родственникам»). А ещё продолжительность его жизни была выше, чем у простых дроу, и приближалась к сроку жизни светлых эльфов.

Когда будущий декан ощутил, что удовлетворён своим уровнем, он решил, что кроме знаний специфической эльфийской магии хочет опробовать и всеобщую, подвластную человеку, поэтому поступил в Линнскую академию (в то время лучшую академию королевства), желая начать с азов. Этим поступком он удивил всех, потому что был первым дроу, представителем закрытого народа, решившимся на такой шаг.