Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 26)

В итоге Светлые Боги были на его стороне, и Алакдаэр, прорвавшись с боем, вывел с собой немало рабов (людей, эльфов и представителей некоторых других рас), рядовых дроу и даже несколько семей аристократов, увидевших в нём достойного лидера. Все прекрасно понимали, что для первого дома события этой ночи были катастрофичными. И само нападение, существенно ослабившее дом, и уход Верховного мага, Второй жрицы и некоторых сильных воинов, не говоря уже о рабах (бесплатной рабочей силе и жертвах для Богини), могло оказаться фатальным. Но если первый дом таки выстоит, его месть отступникам будет велика.

То, что нападение и уход из Подземья произошли ночью, сыграло Алу на руку. Он прекрасно понимал, как рискует своими соплеменниками, поскольку дроу очень чувствительны к солнечному свету. Без должной привычки они могут получить сильные ожоги и даже ослепнуть, то же касается и их магии: на свету она теряет часть своей силы. На то, чтобы привыкнуть к жизни на поверхности, им потребуется время, которого у них сейчас нет.

Однако Алакдаэр знал, что им просто нужно продержаться и найти убежище. Постепенно тёмные эльфы адаптируются к новой среде обитания, их зрение станет столь же зорким, каким было и в Аббаналуре, а магия – настолько же могущественной. С рабами всё обстояло куда лучше. Они раньше жили на поверхности, и даже долгие годы под землёй не станут для них препятствием для возвращения под лучи солнца.

Именно ради рабов в Подземье повсюду были установлены кристаллы, источающие фиолетовый свет, дабы они не были беспомощны и «слепы» в полной тьме и могли работать. Сами же дроу прекрасно видели в темноте и без такого дополнительного освещения, однако эта способность окажется для них губительной под ликом дневного светила, которое скоро взойдёт на небосводе.

Чтобы уменьшить риски преследования, Ал уводил свой «отряд» как можно дальше, пока над землёй царила ночная тьма и дроу могли передвигаться на максимуме своих возможностей. Он использовал маскировочные чары, дабы скрыть присутствие своих подопечных и не быть обнаруженным в первые же часы. Если они смогут спрятаться, затеряться на бескрайних просторах поверхности, то можно будет перевести дух, пустить корни и основать собственное поселение.

Когда стало подниматься солнце, им повезло оказаться на опушке многовекового леса, где кроны деревьев были столь высоки, что с трудом пропускали палящие лучи. Полутьма и прохлада, царившие здесь, внизу, а также, активированный Алом магический купол, защищавший соплеменников, сделали первый день перехода не таким тяжёлым, как он опасался. Однако расход сил у него был огромным, поэтому, объявив небольшой привал, он основательно подпитался от предусмотрительно прихваченных в дорогу накопителей и решил отправить нескольких бывших рабов-мужчин на охоту.

Да, это было рискованно, они могли попытаться бросить отряд или даже выдать его присутствие, поэтому свою просьбу будущий архимагистр подкрепил контролирующими чарами, чтобы пресечь возможные глупости с их стороны. Однако предосторожность оказалась излишней: все благополучно вернулись, не сделав ни малейшего поползновения к бегству, да ещё и с добычей, обеспечив остальных сытным обедом.

Ещё один привал был устроен вечером, а с наступлением ночи, оновательно подкрепившись, путники сделали активный переход. К утру с ног валились и дроу, и бывшие рабы (ещё бы, более двух суток практически без сна и почти без отдыха), и Алакдаэр, отыскав наиболее укромное место, скомандовал отбой. Очередная охота принесла путникам ранний завтрак, после чего Ал окружил подопечных защитными чарами и отражающим щитом, отталкивающим солнечные лучи, и дал разрешение на сон.

Детей в отряде было мало (их на руках несли отцы), женщин и мужчин примерно поровну. Кое-кто был в приятельских отношениях, кто-то – уже почти сложившейся ячейкой общества, что не могло не радовать. Чем больше образуется полноценных семей, тем быстрее увеличится численность потенциального свободного поселения, где Ал намеревался разместить как своих тёмноэльфийских собратьев, так и тех недавних рабов, которые пожелают остаться и не захотят после долгого плена возвращаться в родные земли.

В данный момент количество рабов преобладало над тёмными эльфами, но никто из них пока не думал затевать мятеж, все послушно выполняли распоряжения Аркент’тара, потому что хотели спастись, а он в данный момент был тем, кто дал им на это шанс. Хотя, чего уж греха таить, антимагические браслеты он с них тоже пока не снял, во избежание. Исключением был только отец, который основательно помогал Алу своей магией.

Когда Алакдаэр посчитал, что они достаточно отошли от Аббаналура, то разрешил немного сбавить темп. Дроу теперь двигались по ночам, а днём укрывались от солнца и отдыхали. Так они и скитались некоторое время, прячась под чарами сокрытия и спасаясь от солнечных лучей при помощи щитов.

Вскоре Ал понял, что именно щиты отца, принадлежащего к солнечным эльфам, наиболее эффективны для борьбы с палящим светилом. Он был восхищён тем, как светлый управляется со своей силой и оборачивает на создание защиты саму энергию солнца. Это было потрясающее умение, которое Алакдаэру отчаянно захотелось освоить.

Как и всегда, когда покидаешь пусть и ненавистное, но постоянное жильё, приходится приспосабливаться. Теперь они все были кочевниками и искали удобное уединённое место как можно дальше от Аббаналура. Временами жили в пещерах, иногда в лесах, где не было других племён, а бывало и просто под открытым небом. Никто не собирался захватывать силой чужие владения и паразитировать, всем хотелось покоя и тихой спокойной жизни, а для этого нужно было либо построить своё, либо найти покинутый город.

Они старались обходить чужие поселения, чтобы не нарваться на неприятности, потому что были сейчас слишком уязвимы. Дровская магия его соплеменников была всё ещё существенно слабее, чем в Подземье, им требовалось больше времени, чтобы привыкнуть к новым условиям и перестроиться. А потом скитальцам улыбнулась удача: они набрели на заброшенное селение, которое давно поглотил лес.

Глава 20

Отремонтировать уже существующее куда легче, чем построить новое. Именно этим принципом воспользовался Ал, останавливаясь в покинутом городке. Места тут были хорошие, а рядом с лесом располагалась чудная долина, где он и решил основать собственное поселение.

Подлатав ветхие домишки, беглецы обрели крышу над головой, где можно было отдыхать, пока шло строительство Тёмного дола. В первое время беглецы использовали лишь то, что позволяла им природа. Лес давал пищу, необходимые для постройки материалы подарил горный хребет, где было множество камня, и опять-таки лес, где имелось вдоволь древесины.

У Ала был немаленький денежный запас на чёрный день, однако он не спешил пускать его в ход, ещё пригодится. А в перспективе им нужно будет наладить торговлю и производство той продукции, которая на рынке будет уникальной и востребованной. И дроу действительно могут обеспечить потребителей тем, что умеют лучше всего и что очень ценится не только в пределах, но и за пределами королевства: необыкновенной красоты резьбой по камню и дереву (тёмные эльфы могут гордиться своими ремесленниками), необычными архитектурными решениями, тончайшими, словно нить паутины, полотнами, великолепным оружием, мощными амулетами, чудодейственными зельями и, конечно же, ядами на любой вкус.

Правда, поставки ядов будет контролировать лично Алакдаэр или его тётя, да и продавать только проверенным покупателям. В общем, при должном рвении казна Тёмного дола совсем скоро будет наполнена, поселение станет приносить прибыль и появится возможность скромные добротные жилища превратить в произведения искусства, каковыми являются дровские дома в Подземье.

Над возведением Тёмного дола работали как дроу, так и их бывшие рабы. У рабов Ал взял клятву верности, чтобы быть уверенным, что никто из них не попытается напасть и отомстить тёмным эльфам-отступникам за пленение и годы, прожитые в Аббаналуре. Собственно, это была бы месть совсем не тем, кто её действительно заслужил. Только после этого он снял с них антимагические браслеты и официально объявил, что они свободны и вольны поступать так, как им заблагорассудится.

Те рабы, которые захотели вернуться к семьям, были снабжены провизией и деньгами на дорогу, а ещё Ал стёр им воспоминания о плене и Подземье. Во-первых, чтобы они могли спокойно продолжить жить, не терзаясь по ночам кошмарами, а во-вторых, чтобы не афишировали подробности жизни и уклада в Аббаналуре.

Большинство же рабов не захотели возвращаться домой после плена и признали Алакдаэра Аркент’тара своим официальным повелителем. Кому-то было стыдно, что другие узнают об их позоре-рабстве, кто-то слишком отвык от вольной жизни и привык к новым «друзьям», ну а у кого-то помимо «друзей» появились и семьи. Ал обращался с бывшими рабами хорошо и, помимо того, что дал им свободу, выделил в Тёмном доле отдельный квартал, чтобы они жили среди «своих», а не существовали в непосредственной близости с дроу, к которым многие пленники, сохранившие в памяти жестокость Подземья, до сих пор относились настороженно.