Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 25)
Ребёнку решено было сохранить жизнь. Его нарекли Алакдаэр, что дословно означает «лучший обманщик». Да, никто, кроме сестёр, не знал, что имя будущего верховного мага первого дома действительно несёт в себе обман, ту тайну рождения, которую скрывала мать.
Сохранив ребёнку жизнь, Верховная жрица не прогадала. Парень оказался не только хорошим воином, но и имел очень мощный магический потенциал. Наличие сразу двух типов магии сделало Алакдаэра сильным и могущественным магом, обе силы не конфликтовали, а поддерживали и подпитывали друг друга. В этом плане он, можно сказать, был уникален. С той только оговоркой, что силу отца ему приходилось тщательно скрывать, обходясь лишь темноэльфийской магией.
Появление в роду сильного мага значительно повышало престиж дома, поэтому на обучение Ала не жалели ни сил, ни средств. Он рос, развивал способности и постепенно становился всё выше и выше, обгоняя сверстников. А потом Алакдаэр познакомился с отцом, хотя не сразу это понял. Они почувствовали друг друга. Солнечный ощутил в дровском ребёнке сына и свою светлую магию, наполняющую его наравне с тёмной, а Ал почуял внутри светлоэльфийского раба что-то родное, резонирующее с его естеством.
Ал долгое время не знал, кто из любовников матери был его отцом, и относился ко всем одинаково, но теперь жаждал выяснить, кому обязан своим рождением и почему так себя чувствует в присутствии этого необычного, даже экзотичного для Аббаналура раба. Необычного, потому что впервые тут оказался представитель солнечных эльфов. Этот гордый и упрямый народ никогда не искал связей с Подземьем. Представители иных рас, в том числе и эльфы других видов, нередко торговали с дроу, а солнечные – никогда, ниже их достоинства. Так что же забыл в их землях этот мужчина? Зачем рискнул и подошёл слишком близко к обители тёмных эльфов?
Искать ответы на вопросы у матери было бесполезно, а вот тётя, которая относилась к племяннику куда лояльнее, могла бы ответить. К ней Алакдаэр и наведался тайком от родительницы и вскоре узнал не только о духовном, но и о кровном родстве с солнечноликим рабом. После этого отпали все сомнения: для того, чтобы не подавлять, как вынужден был делать раньше, а научиться грамотно контролировать свою светлую половину, ему нужен учитель. Да и светлый очень обрадовался, что сын пошёл не только в мать, но и в него, и готов был оказать со своей стороны всё возможное содействие.
Да, с отцом Ал стал сближаться ещё в Подземье, однако действовать приходилось с невероятной осторожностью. Если кто-то проведает, что у Алаклаэра смешанная кровь, то его даже положение сына Верховной не спасёт. Алтарь и ритуальный кинжал будут обеспечены и ему, и отцу, а престиж дома существенно пошатнётся.
Мать, разумеется, выстоит, и не с таким справлялась: сошлётся на любопытство и экзотичность пленника, принесёт должное количество жертв из числа рабов, дабы умилостивить Кровавую Богиню и покаяться… А со временем её проступок забудется, ибо в Подземье и без того довольно поводов для беспокойства. Вот только её случайному любовнику и сыну это никак не поможет сохранить жизнь.
Параллельно с налаживанием отношений с отцом Ал познавал тёмную магию и развивал свою дровскую кровь. Во время учёбы в Трай’усе, дровской академии, где обучали магов-воинов, Тёмный особо сблизился с одним из наставников.
Именно благодаря этим занятиям Ал нашёл тайные свитки и письмена с запретными магическими формулами и ритуалами, в изучение которых погрузился очень глубоко. Они сохранились ещё с тех пор, когда дроу жили на поверхности и внешне мало походили на себя настоящих.
Отыскал он и ту самую утерянную дневнюю книгу солнечных, которую искал отец. Книга действительно находилась в Аббаналуре, а сведения, хранящиеся в ней, могли уничтожить Подземье. Именно потому её тщательно оберегали, и приблизиться к ней мог лишь узкий круг лиц, в который Алакдаэр пока не входил, но очень надеялся в будущем попасть.
Вскоре Ал выяснил, зачем соплеменники хранят опасную для собственного благополучия реликвию. Как ни печально, но защитная магия на книге лежала столь сильная, что уничтожить её не было никакой возможности. А посему, дабы себя уберечь, пришлось окружить ценнейший фолиант мощными охранными чарами и не давать посторонним к нему приблизиться.
Чем больше Алакдаэр узнавал о поверхности и о том, что светлые и тёмные эльфы когда-то были одним народом, тем интереснее ему было посмотреть на тот мир, который находился за пределами Подземья и где раньше жил отец. Поэтому он стал совершать тайные вылазки на поверхность на пару с Бергтирром. Это происходило в ночные часы, так как зрение дроу, прекрасно видевших в темноте, было плохо восприимчиво к свету. Глаза Ала привыкли к новой среде гораздо быстрее, чем глаза его друга, что лишний раз напомнило ему, что он наполовину светлый.
Постепенно Алакдаэр пришёл к выводу, что тоже хочет на поверхность, его светлая кровь противилась жестокости и безжалостным порядкам, царящим в Подземье. Он жаждал вырваться, задыхался в Аббаналуре. И ждал, ждал подходящего момента, чтобы уйти и увести с собой всех, кто тоже желал оказаться на свободе.
--
Глава 19
Терпение у Ала всегда было отменным. Он мог затаиться и начать действовать ровно в тот момент, когда это нужно. Когда Верховный маг первого дома, взрослый и опытный мужчина, был подло убит, именно Алакдаэра решено было сделать его преемником как обладателя выдающихся способностей к магии. Все прекрасно понимали, что дом не должен оставаться без защиты, даже если претендент на высокий пост ещё не так зрел, как его предшественник. Ведь убийство явно было спланировано, и следующего удара можно ожидать в любой момент.
К тому времени Ал прошёл обучение во всех трёх дровских академиях для мужчин (в Гай’усе, военной академии, на отделении ассасинов, в Дэй’усе, дровской магакадемии, и в Трай’ус, академии, где обучали воинов-магов) и как раз готовился пройти Испытание Богини, дабы подтвердить ей свою верность. Этот жестокий и кровавый ритуал ему претил, и он оттягивал его как мог.
То, что случилось дальше, можно было назвать или даром провидения, или наказанием Кровавой Богини, смотря с какой стороны посмотреть. И хотя без жертв не обошлось, произошедшее изменило жизнь многих. Одной тихой и не предвещавшей беды ночью произошёл налёт второго дома на первый. И в этом, собственно, не было ничего удивительного, потому что в Подземье существовал негласный закон «Не пойман на месте преступления – не преступник».
Другими словами, один из противоборствующих домов мог уничтожить дом соперника, находящийся выше по статусу, и таким образом занять его место, поднявшись в иерархической цепочке. Для этого должны быть убиты все представители высшего сословия из побежденного дома, чтобы некому было пожаловаться в Совет высших домов. Рабы и дроу низшего сословия в этом случае переходили в дом победителя и жаловаться не могли.
Если же оставался в живых хотя бы один дроу-аристократ из поверженного дома, особенно женщина, он мог подать жалобу на напавший дом, и тогда агрессоры получали суровое наказание, соразмерное вине. То есть если уж решил напасть и уничтожить вышестоящий дом, то делай это тайно и уничтожай абсолютно всех аристократов, иначе беда.
Поэтому-то та ночь стала судьбоносной. Алакдаэр уже давно вёл тайные переговоры и собирал вокруг себя тех, кому претили законы Подземья и кто хотел вырваться так же, как и он. Это касалось как отдельных соплеменников, так и рабов, мечтавших выбраться на поверхность и вернуться к семьям. Тётя, Вторая жрица дома, за спиной у сестры активно помогала ему в этом нелёгком деле, потому что была одной из тех, кто тоже собирался стать отступницей.
Отступники и изгнанники. Эти два слова несут в себе такие разные смыслы. Изгнанников с позором выгоняют из Подземья за преступления против Богини, а отступники уходят сами, по своей воле, и за ними потом нередко ведётся охота как за предателями. Даже если их предательство состоит лишь в нежелании приносить жертвы кровожадному Божеству и в попытке обрести нормальную жизнь
Если бы не нападение второго дома, кто знает, когда бы «заговорщикам» удалось осуществить задуманное. При малейшей попытке к бегству их бы схватили и без лишних слов и разбирательств принесли в жертву во имя милости Кровавой Богини.
Да, в тот день Алакдаэр решил сбежать с теми немногими, которые тоже хотели лучшей жизни. Воспользовавшись суматохой, они тайком стали пробираться к выходу. Где-то дрался его старший брат, второй по силе воин дома, мать, орудовавшая охранными заклинаниями, и сёстры-жрицы, помогавшие ей.
Вокруг царил хаос, пространство озаряли вспышки заклинаний, в ушах стоял лязг оружия, повсюду гибли соплеменники с обеих противоборствующих сторон, и как бы Ал к ним ни относился, но на пути к свободе помогал представителям своего дома и уничтожал врагов. Да только потом приходилось временно обезвреживать и собственных родственников, которые, поняв, что происходит, пытались помешать младшему сыну Верховной уйти.