Галлея Сандер-Лин – Крылатая невеста тёмного архимагистра (страница 24)
– Мне нужно срочно увидеться с отцом, нам предстоит серьёзный разговор. Но потом я жду вас с дядей, чтобы мы все вместе обсудили план дальнейших действий, – друг снова перешёл на понятный Дэлу язык.
– Ты голоден? – спросила правительница как истинная мать.
– Есть немного. Поэтому не могла бы ты, пожалуйста, организовать что-нибудь перекусить на троих и занести к отцу в кабинет, – попросил Тёмный. – И никого туда не пускать, пока я не позову вас с дядей. Вам, кстати, тоже нужно основательно подкрепиться и быть готовыми к возможной битве.
– Конечно, – кивнула тёмная эльфийка. – Но я жду от тебя подробностей.
– Я всё расскажу после того, как пообщаюсь с отцом. Тебе первой и расскажу, – Ал тепло улыбнулся.
Светлый обомлел, увидев, что Тёмный может ТАК улыбаться. Видимо, его связь с этой женщиной куда крепче, чем можно было предположить.
Эльвиниль вернулась в жилище, а Алакдаэр повёл Дэлиана к другому дому, который был чуть поменьше и стоял поодаль, будто его владелец не желал быть на виду. Дроу без стука отворил входную дверь и провёл Солиса по коридору мимо гостиной к резной деревянной двери, в которую деликатно постучал.
– Это я, отец. Можно войти?
– Да, конечно, – раздался из комнаты приятный мужской голос.
– Я тоже жил в академии под фамилией матери, – обратился Ал к Дэлиану, почему-то не спеша открывать дверь. – И не только потому, что так принято у дроу и мы гордимся своим родовым именем.
– А ведь и правда, – глянул на друга Дэл. – Сколько тебя знаю, особо не задумывался о твоём отце.
– И слава Темнейшему, – усмехнулся дроу, – иначе сейчас не было бы так интересно.
– Что ты хочешь этим...
Когда Алакдаэр отворил дверь, из-за стола навстречу гостям поднялся хозяин дома.
– Ясной ночи, отец! – поприветствовал Алакдаэр шагнувшего им навстречу высокого светлокожего мужчину с пронзительными голубыми глазами и золотистыми волосами, который оказался… солнечным эльфом.
--
Глава 18
Алакдаэр мысленно усмехнулся, увидев вытянувшееся от удивления лицо Дэлиана. Честно говоря, удивляться действительно было чему. Конечно, в каждом дровском городе царили свои законы, но в Аббаналуре, ближайшем к Линнскому королевству поселении тёмных эльфов, были запрещены межвидовые контакты.
Да, женщины-дроу не любили делиться. Матриархат в их обществе процветал махровейший, и это касалось не только общественной жизни, но и интимной. Рабынь других рас можно было бить, над ними можно было издеваться, пытать, ставить опыты, но не спать с ними. То же касалось и мужчин-рабов. За этим чётко и жёстко следили, а виновные в нарушении устава бывали жестоко наказаны.
В Аббаналуре настолько строго блюли закон о чистоте крови, что вдруг обнаруженных полукровок, как и слабых детей, беспощадно убивали, отдавая жрицам для их кровавых ритуалов. Дроу считали ниже своего достоинства смешивать свою, как они считали, чистейшую и элитную кровь с грязной кровью других рас, поэтому не плодили полукровок. Да и сами межрасовые связи были у них неприемлемы. Прикоснуться к рабам – унизить себя. Вот и весь разговор.
Женщин- и мужчин-рабов держали в отдельных загонах. Для снижения сексуального влечения рабов использовались разнообразные зелья или заклинания. Им разрешалось иметь друг с другом сексуальные контакты лишь в чётко отведённое время и только в определённых местах, для этого предназначенных. В их антимагические браслеты были вплетены снижающие интимное влечение заклинания. Поэтому мужчины и женщины могли спокойно работать бок о бок, не испытывая по отношению друг к другу сексуального голода.
В определённые часы дроу ослабляли действие этого заклинания и разрешали рабам межполовые свидания в специальных бараках. Для предотвращения неприятных болезней всем рабам были введены зелья длительного действия. Нужно же было избежать урона бесплатной рабочей силы! Потенциальные последствия этих свиданий, появлявшиеся на свет спустя девять месяцев, становились новыми рабами или продавались в другие города дроу.
Не многие рабы хотели рисковать будущим своих возможных детей, поэтому только малая часть соглашалась на такие свидания. То ли дело некоторые другие дровские города, где рабов, собственно, вообще не спрашивали, чего или кого и когда они там хотят. Их просто насильственно спаривали и разводили, как скот, дабы получить побольше рабочей силы и для себя, и для продажи.
Что касается самих дроу, то мужчины также должны были использовать контролирующие сексуальную активность заклинания. Зелья не применяли, так как их эффект держался вполне определённое время. Заклинание же в случае необходимости (то есть если женщина-дроу «прямо сейчас» пожелает этого мужчину) можно было в любой момент снять.
Это касалась как простонародья, так и элитных дроу. С той лишь разницей, что у низшего сословия не было рабов, и, соответственно, соблазнов было меньше. Публичных домов в Аббаналуре, в отличие от других дровских городов, не существовало за ненадобностью. Чужаков (торговцев, воинов), которые иногда появлялись в Подземье ради выгодных сделок, к своим женщинам не подпускали, ну а мужчины были у женщин «на привязи».
Поэтому Алакдаэр Аркент’тар оказался исключением из правил. Сам факт его зачатия и рождения был нарушением закона, и чудо, что этого младенца вообще оставили жить.
А всё началось с того, что отец Ала, представитель правящего дома солнечных эльфов, решил отыскать утерянную предками магическую книгу, где хранилось множество секретных знаний и формул мощнейших заклинаний. В своих поисках он много путешествовал, пока однажды не оказался в окрестностях Аббаналура. И ничего бы не случилось, если бы он случайно не познакомился с Эльвиниль, тётей Алакдаэра.
Это произошло ночью, именно тогда, когда жители Подземья, очень чувствительные с дневному свету, показываются на поверности. Те, кто выходят достаточно часто, постепенно привыкают к губительным для остальных солнечным лучам, но на это нужно немало времени. Эльвиниль тренировалась, поначалу гуляя но ночам, чтобы, наслаждаясь светом луны, впоследствии научиться терпеть свет солнца. Её глаза, великолепно видящие в почти полной тьме Подземья, медленно обретали способность видеть и на поверхности.
Кто бы что ни говорил о тёмных эльфах, но не все из них отличались кровожадностью и чрезмерной жестокостью. Некоторые просто вынуждены были следовать многовековому укладу, дабы не оказаться на алтаре под лезвием ритуального кинжала. А жертвы Кровавой Богине дроу приносили с завидной регулярностью, и в них всегда имелся недостаток.
Вот и младшая сестра Верховной жрицы первого дома отличалась от многих других дроу более мягким нравом. Поэтому, встретив солнечного эльфа, не выдала его сородичам, а решила подружиться. Продолжая тайком встречаться и узнавать больше о культуре друг друга, они забыли об осторожности и были обнаружены.
Светлого захватили, напав целым скопом, надели антимагические браслеты и сделали рабом, а потом… потом Главная жрица отступила от закона, пригласив его разделить с ней ложе. То ли её привлёк его экзотический вид, то ли она просто устала от однообразия дровских мужчин, о том никто не ведает, но закон был нарушен. Более того, их связь имела вполне закономерные последствия.
Об этом проступке Алиарры Аркент’тар было известно только её сестре. Однако, когда она забеременела, то скрывала, что ребёнок от светлого (благо у неё были и любовники-дроу, к помощи которых пришлось прибегнуть, дабы скрыть истинное положение вещей), считая ниже своего достоинства понести от раба. Верховная планировала убить ребёнка сразу после рождения, если у того будут внешние признаки светлого. Тайный ритуал жертвоприношения на пару с сестрой во имя Кровавой Богини – и нет проблемы.
Почему будущая мать не избавилась от плода ещё на раннем сроке, тоже остаётся загадкой. Возможно, всё же надеялась, что тёмная кровь в младенце победит светлую. Во время родов она оставила лишь Эльвиниль. И, к облегчению обеих, новорождённый был похож на дроу, с той лишь разницей, что его тёмная кожа была немногим светлее. Такое случалось, у дроу встречались разные оттенки кожи, а потому о «позоре» Главной матери никто не узнает. Вот только с глазами что делать? Они-то ясно демонстрировали, что с младенцем что-то не то.
Это сейчас известно, что разный цвет глаз Алакдаэра не просто случайная аномалия, а вполне закономерное внешнее отражение того, что в нём сосуществуют две крови, две силы, и, соответственно, он обладает двумя типами магии, тёмной и светлой. Обычно при союзе тёмного и светлого магов побеждает чья-то одна сила, но тут пробудились обе, вот только тёмная несколько опережала свою светлую «подружку» в развитии, да и нельзя ему её было использовать, покуда не покинул Подземье.
Но тогда этого никто не знал, и жрицы решили списать различный цвет глаз на осложнения при первичной инициации, которая происходит во время рождения. Поскольку у Алиарры глаза были фиолетовыми, а у Эльвиниль голубыми, такое объяснение всех устроило. В общем, им крупно повезло, что у временного любовника Верховной глаза были не зелёными.