Галия Марат – Когда плачет каштан (страница 4)

Заслугу эту можно было смело отнести к Шадияр, хотя и доброе сердце Алишера также сыграло немаловажную роль в их становлении настоящими мужчинами. Мудрая не по годам, всегда спокойная, Шадияр учила сыновей в первую очередь проявлять любовь и уважение, особенно к их деду, дяде и отцу. И у нее хорошо получалось прививать мальчикам быть почтительными и терпеливыми к старикам, не исключено, что добродетель и другие хорошие качества с легкостью передались им от нее с материнским молоком. Любовь, царившая в их семье всегда, не оставляла окружающих людей, будь то родственники или соседи, или кто-либо еще, быть равнодушным. Кто-то восхищался, кто-то был искренне рад, а кого-то переполняла зависть.

На следующий день Алтынбек поехал в районную больницу навестить жену и посмотреть на ребенка. Их дом стоял почти в самом сердце этого районного центра, совсем рядом находились отделение почты, отделение полиции, в то время имевшее название «милиция», центральный универсам и центральный рынок. А вот больница находилась довольно далеко, ближе к горам, и идти пешком такое расстояние было затруднительно, даже взрослому крепкому мужчине.

По дороге в больницу он, окунувшись в воспоминания минувших дней, размышлял о своей жене, своей семье, своих дочерях. Воспоминания о страхе, испытанным им в момент, когда отец объявил о его скорой женитьбе, вызывали сейчас у него только улыбку. Конечно, сначала пришло удивление услышанному, а потом только страх, за которым последовало повиновение и смиренность.

***

В те годы возрастная категория молодых людей, обязанных создавать отдельную ячейку в обществе в виде семьи была вдвое младше нынешнего поколения современного общества, только-только готовящегося на такие решительные действия, как создание семьи. Стоит отметить, что до наших дней все же дошло, особенно в глубинках нашей страны, навечно укоренившееся мнение, где девушка, не вышедшая замуж до тридцати лет, обязательно обвешивается ярлыком «старой девы», и у родственников умирает всякая надежда когда-либо выдать ее замуж вообще, если только не свершится чудо. Видимым различием между прошлым и будущим было лишь смещение возрастного диапазона «старых девиц».

Во времена молодости Алтынбека сей ярлык вешался на девушек, едва переваливших двадцатилетний возраст. Помимо этого, ярлык могли повесить также и на молодого парня, который по непонятным, каким-то странным причинам, приближаясь к возрасту двадцати пяти, не собирался создавать свою семью. Вот и слишком уж застенчивый Алтынбек, уже несколько месяцев как вернувшись из службы в армии, почему-то не торопился с этим делом, что, естественно, сильно удручало его родителей, особенно отца. И отец, недолго думая, решил взять дело в свои руки и найти сыну достойную жену.

Вообще, семья Заманбека, отца Алтынбека, считалась очень уважаемой и почетной в их ауле. Он, герой, ветеран войны, самый молодой в совете старейшин, был прославлен и известен в каждом доме. За год до окончания войны, сумев выжить после серьезного ранения, контуженный он вернулся в свои родные края, к своей семье, к своей жене. Жизнь этого человека была не всегда спокойной и счастливой, скорее в своей большей половине она была заполнена печальными и мрачными событиями.

Возвращение домой заставило Заманбека пережить самые страшные минуты в его жизни, о которых он старался не вспоминать никогда. Приехав к дому, на его месте он нашел лишь развалины. Оставшиеся полуразрушенные стены свисали над обрывом, за которым текла горная река. В тот момент ему казалось, что сердце его остановилось. Зачем злодейка судьба вернула его к жизни, где нет его семьи? Какая страшная ирония, пройти ад войны и в награду остаться одному в мире. Внезапно им овладело отчаяние, и пришла мысль броситься в воду и покончить со всем этим. Зачем жить, если жить больше не для кого?

Но тут он услышал крики. В его сторону бежала старушка, их соседка, и что-то кричала. Он обернулся и замер. Добежав до него, она схватила его за руку мертвой хваткой. Ей понадобилось время, чтобы восстановить дыхание, она продолжала держать его за руку. Он терпеливо ждал. Наконец отдышавшись, первым делом она бросилась ему на шею и стала обнимать. Из глаз потекли слезы, у нее слезы радости, у него отчаяния и боли. Но, узнав, что его семья в порядке, что все живы и здоровы, слезы Заманбека заиграли радужным блеском и лицо озарилось счастливой улыбкой.

Много дней шли сильные обильные дожди, такие нехарактерные для этих мест. Вода в реке вышла из своих берегов и дошла до десятков домов, в том числе и до дома Заманбека. Мощный поток уносил за собой землю и камни, расширяя берега и разрушая близстоящие дома. Дильда, его любимая жена, вовремя обнаружив опасность, успев собрать детей и документы, смогла спастись. Никто не пострадал, только нажитое добро река унесла с собой. Их приютили родственники, у которых они живут и по сей день. На радостях Заманбек собрался уже было бежать к ним, но старушка остановила его. Она рассказала, что на днях приходил солдат, искал их дом. Он принес плохие вести семье Заманбека, хотел рассказать о его гибели на пути к дому. Но соседка не стала сообщать нового адреса, отослав солдата куда подальше. Не верила она ему. Ведь каждый вечер она «бросала кумалак» на каждого батыра из их аула, ушедшего на войну. Гадание говорило, что все живы, не было смертей в ее камушках.

Заманбек просил старушку не сердиться на солдата, солдат не лгал. Действительно поезд, в котором он добирался до дома, был атакован врагом. Но раньше этого, выйдя на одной из станций, он опоздал, выбирая красивый платок жене в подарок, поезд умчался без него. Вот так ему пришлось добираться на попутных машинах, а где-то пешком. Вот так ему повезло, и он остался в живых. Вот так Заманбек добрался до своей семьи, но не до дома. Но ничего его больше не печалило, разумно рассуждая, он считал, что все остальное было поправимо.

Помимо того, что он пережил личный ад, и почти до конца пройдя страшную войну с самого ее начала, ему в течение всей его жизни пришлось похоронить много родных и близких людей, в том числе обоих родителей, четырех дочерей и двух сыновей, а потом и жена покинула этот мир, оставив его одного. Война, голод, болезни, несчастные случаи как будто преследовали его семью. Один за другим дорогие ему люди уходили в мир иной. И только двух сыновей судьба ему уберегла и позволила вырастить, позволила дать образование, позволила помочь создать им свои семьи и, наконец, позволила увидеть внуков.

Его жена, его верная спутница шла всегда рядом с ним. Она достойно и мужественно переносила все тяготы жизни, даже в самые ужасные минуты отчаяния, когда ее мужу, Заманбеку, обессиленному, упавшему на колени и никак не могущему подняться, казалось, что мир рушился прямо перед его глазами, она, превозмогая себя, призывая в помощь себе все небесные силы, подымала его и вела дальше, вела по их совместному нелегкому пути, и только так, и никак не могло быть иначе. Люди того времени во истину были сильны духом, сильны телом, и это была норма, потому что на любое отклонение они просто на просто не имели права, в прямом смысле в те времена выживали только сильнейшие.

А теперь представьте ситуацию, когда вы – мать или отец, не важно, один за другим хороните шестерых своих детей, и после этого вам нельзя сойти с ума, нельзя терять веру, нельзя никого винить, даже себя, особенно себя, вам надо жить дальше, и стремиться жить дальше и лучше, и стараться не думать, не оборачиваться, и лучше не вспоминать…

Все верно… Я тоже не могу представить такую ситуацию, потому что сразу нарушу первый же запрет и, возможно, даже с радостью сойду с ума. А им было нельзя, и они смогли. Мы сейчас легко позволяем себе кричать, встать на краю и выпустить что есть силы эту горечь и боль изнутри, им же и этого было нельзя. Как много было нельзя, и как мало было можно… И при всем при этом, люди умудрялись доставлять друг другу немножко счастья, кусочками, но все же настоящего.

Свет был везде выключен, лампы потушены. Стараясь не шуметь, Заманбек тихо пробирался к дому через сад. Воспоминания молодых лет, когда он также украдкой бегал на свидания к прекрасной Дильде, теперь уже своей жене, невольно вызвали на лице улыбку. Эххх, что бы он был готов отдать, лишь бы снова почувствовать себя тем мальчишкой? Отгоняя прочь неуместные и нелепые мысли, он зашел в дом. Домочадцы, давно поужинавшие и ушедшие в отбой, мирно спали в своих постелях. Но в одном он был уверен, Дильда точно не спала. Она всегда его ждала. Пройдя в их комнату, он увидел ее лежащую спиной к двери, на боку, но уверенность в правоте своих убеждений не покинула его и на этот раз, и он был прав.

– Дильда, ты помнишь Кобжасара, Сына Келгенбая? Он живет в соседнем ауле, – старик редко обращался к жене по имени, только когда касалось важных тем. Жена, изучившая мужа как свои пять пальцев, давно раскусила эту особенность, и поэтому моментально сосредоточилась.

– Продолжай, Заке. Пока я вспомню, наступит завтра, – переживая, что муж забудет суть разговора, Дильда не стала тратить время на воспоминания.

В ответ она услышала непонятный тихий скрежет, исходивший от мужа. Несколько секунд прислушиваясь к звукам, но все же не разворачиваясь, она продолжила: