Галия Марат – Когда плачет каштан (страница 6)

Временами он отвлекался от своих мыслей, следил за овцами, пересчитывая их по головам, сбиваясь и снова считая. Убеждаясь, что все в порядке, все бараны в целости, что никто от стада не отбился, он вновь уходил в свои размышления. К моменту возвращения домой в его голове был готов относительный план, по которому он решил следовать, максимально используя отведенное ему отцом время до утра.

Закрыв овец в загоне, умывшись и переодевшись в свою выходную одежду, Алтынбек предупредил мать, чтобы к ужину его не ждали, и вышел за ворота, сопровождаемый зорким молчаливым взглядом своего отца. Время близилось к вечеру, но было еще светло. В селе, в котором жила его будущая жена, он легко отыскал ее дом. В те времена многие сельские жители еще отгораживали свои дома высокими заборами и строили небольшие деревянные заборчики. И подобрав себе удобное безопасное место, с которого можно было наблюдать за всем происходящим в доме и не быть замеченным, он стал выжидать.

Семья у Кобжасара по нынешним меркам была большой. То и дело по двору сновали люди, жена хозяина дома практически все время находилась возле печи, старшие дети, занятые распределенной между ними домашней работой, как муравьи спешно перемещались между домом, другими постройками, топчаном, огородом и так далее. Мелкая ребятня, так раздражающе путаясь под ногами взрослых, с шумом бегала по двору, увлеченная своими играми. Даже с наступлением сумерек активность движения в доме не уменьшилась. Тишина, видимо, приходила, лишь когда все домочадцы отходили ко сну.

Среди тех, за кем Алтынбек наблюдал, он сразу подметил милую стройную девушку. Она была единственной, кто с серьезным видом молча занимался своим делом, удостаивая своих родственников звуками своего голоса лишь при ответах на вопросы. Не ускользнул от внимания Алтынбека и строгий, порой надменный взгляд жены хозяина в ее сторону, резкие, грубые реплики при обращении к ней. Реакции со стороны девушки было никакой, также молча она заканчивала одну работу и тут же принималась за другую. Заранее настроенный на разочарование, Алтынбек был приятно удивлен ее красотой, и невольно на его лице появилась загадочная улыбка.

В какой-то момент девушка вышла за ворота, держа в руках два пустых ведра. В конце улицы он увидел колонку, из которой жители набирали в дом питьевой воды. Не все дома по различным причинам могли себе позволить вырыть собственные колодцы внутри своего дома. К такому дому относился и дом Кобжасара. Им же, то есть Алтынбеку и его родителям с братом, повезло больше. В их доме имелся собственный колодец с водой.

Не успев подумать, ноги Алтынбека сами понесли его вслед за девушкой. Он догнал ее возле колонки. Рядом никого не было, повезло. Девушка, заметив Алтынбека и по его свободным пустым рукам предположив, что он хочет попить воды, отошла в сторону, уступая ему место у колонки.

– Нет-нет, спасибо. Я не хочу пить, давай я помогу набрать воду, – внезапно взволнованность сделала из Алтынбека настоящего болтуна.

Девушка от неожиданности от услышанного, сначала впала в ступор, но потом быстро собравшись, слегка нахмурившись, покачала головой в знак отрицания и стала, так и не проронив ни слова, набирать воду в ведра.

– Меня зовут Алтынбек, я сын Заманбека. Я из соседнего села. Я пришел специально увидеть тебя, – юноша поражался своей смелости, наверное, больше, чем сама девушка, удивленно уставившаяся на него. – Но ты вышла из дома, и мне повезло больше. Поговори со мной, пожалуйста.

– Вот ты меня увидел. Доволен? – ее голос был красивым и ласкал Алтынбеку слух.

– Ты не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Заметив ухмылку на ее лице, открыто говорящую, что он ей абсолютно не страшен, Алтынбек продолжил:

– Ты еще, наверное, не знаешь. Наши отцы вчера встречались. Они договорились между собой о нашей свадьбе. Тебя хотят выдать замуж за меня.

Теперь на ее лице наряду с удивлением появился страх. Она пристально посмотрела на молодого человека, пытаясь распознать истинные мотивы человека, стоявшего напротив нее. Такого поворота событий она явно не ожидала. Теперь ей была понятна еще большая угрюмость и скрытность ее отца со вчерашнего дня. Но она не могла поверить, что отец таким образом хочет избавиться от дочери, так мешавшей быть абсолютной счастливой его нынешней жене.

– Думаю, твой отец больше желает счастья тебе, нежели покоя себе, – сказал парень, пытаясь улыбнуться. Но вместо этого у него вышла смешная неуклюжая гримаса.

Она вздрогнула, осознав, что каким-то образом ее мысли вылезли наружу.

Тем временем Алтынбек продолжал бесконтрольно размышлять вслух:

– Не думай плохо о нем. Он не может быть хорошим человеком для всех, а для тебя плохим, это не логично. Наверняка, ты его любишь, и чувствуешь его любовь. Наверняка, он хочет сделать все, чтобы в первую очередь было хорошо тебе. Он бы не поступил иначе.

В мудрых словах этого юноши была своя правда. Она не могла это не признать. Но, чтобы удостовериться, ей было необходимо поговорить с отцом. А вот это была проблема. Сама вероятность того, что может состояться разговор по душам между отцом и дочерью, выходила за рамки реального. И она знала, что не позволит себе обратиться к нему с вопросами, а он не заговорит с ней об этом. Что-то нужно было предпринять. Но что?

– Зачем ты мне все это говоришь? Если наши отцы все решили, разве мы можем что-то изменить? Ты пойдешь против воли своего отца? – она не смотрела на него, и со стороны все выглядело так, как будто она говорит больше себе, ведет диалог со своим внутренним «я».

– Я не пойду против отца. Он не нарушит данное твоему отцу слово, и мы придем к вам. Я не смогу по-другому, – все же решил ответить Алтынбек. – И я не хочу… идти против… теперь.

Последнее предложение он добавил очень тихо, потупив взор вниз к земле.

Девушка тоже опустила глаза вниз, и если бы не сгущавшиеся сумерки, то можно было заметить ее моментально раскрасневшееся лицо.

– Но я также не хочу, чтобы наш брак был против твоей воли. Я поэтому пришел. Скорее всего, мы придем к вам к концу недели. И если ты скажешь, что не желаешь выходить за меня замуж, я тебя поддержу. Никто не сможет тебя заставить, обещаю, – неожиданно он захотел взять ее за руку и еле сдержался.

Она кивнула ему в ответ. Затем он взял уже наполненные водой ведра и быстро пошел в сторону ее дома. Не понимая происходящего, она молча последовала за ним, еле поспевая за его широким шагом. Не доходя пару домов до ее дома, Алтынбек поставил ведра, снова напомнил об их договоренности и сказал, что ему нужно уходить. И лишь в конце, отходя от нее, он слегка улыбнулся, затем быстро развернулся и поспешил к главной дороге.

– Мариям… – остановила она его. – Меня зовут Мариям.

– Я знаю. Красивое имя, оно тебе к лицу, – на этот раз улыбка была более широкой, девушка улыбнулась в ответ.

Вернувшись домой, голодный, он поужинал, буквально за раз проглотив все, что так заботливо ему оставила мама на столе, бережно прикрыв марлей. Сон все никак не шел. Взбудораженный мозг рисовал ему картинки минувшего дня. Образ Мариям все никак не уходил перед глазами. Он знал, что запомнит ее улыбку, освещенную неземными красками красивого заката, навсегда, даже если их пути разойдутся в разные стороны.

На утро как обычно, дождавшись пока мама подоит коров и отогнав их с телятами к чабану, он шел к отцу объявить свое решение, он шел навстречу своей судьбе. Отец сидел на топчане, ожидая его прихода, попивая прохладный, свежий и очень вкусный айран. Дильда, увидев сына, наполнила и ему чашу с айраном.

Не удержавшись, сперва глотнув божественный напиток, Алтынбек произнес:

– Я согласен, отец, но… только если девушка тоже не будет против. Мама, у нас есть подарки для сватовства?

Заманбек, не скрывающий своего довольства, дружески похлопал сына по плечу. Его решение он считал справедливым и в душе очень гордился своим сыном.

– У меня давно все готово, балам, – поцеловав сына в лоб, Дильда поднялась. Отложив все обычные утренние дела на потом, она пошла собирать традиционную корзину подарков.

Через два дня в доме собрались самые уважаемые родственники, в основном это были старики, закалённые жизненным опытом и обладавшие житейской мудростью. Мужчины сидели на топчане в ожидании, пока женщины закончат свои приготовления и проверку подарков. К обряду сватовства, тянувшемуся испокон времен, наверное, как и во всех народах, в этом ауле также относились основательно. Любая оплошность, любой недочет могли рассматриваться как проявление неуважения и нанести непоправимый вред только-только зарождающимся отношениям, вплоть до полного разрыва или даже кровной вражды.

Но стоит отметить, что последствия относительно недавно закончившейся страшной войны очень долгое время имели отголоски во всех домах столь необъятной страны. Голод и разрушения, хотя до их аула война в прямом смысле не дошла, были свежи в памяти людей, и прожитые годы еще хранили все ужасы, испытанного ада. Поэтому собранные подарки были скромны и не столь великолепны, как в былую старину, но все же имели большое значение и ценность на тот текущий день.

Алтынбек сидел среди мужчин и был объектом всеобщего внимания. Каждый старец пытался влить в него свои нравоучения, давал советы, дядьки по моложе нет-нет, шутя, да и подтрунивали над ним, но в целом настроение у всех было хорошее. Он знал, что этой своеобразной пытке подвергаются абсолютно все новоявленные женихи, знал, что этой участи не избежать и его будущим детям, поэтому не проявляя лишних эмоций, изредка улыбаясь, он, набравшись огромного терпения, вежливо и уважительно сносил все, даже самые раздражающие и нелепые высказывания.