Галина Троицкая – Сказки для слишком рано выросших детей (страница 4)

Чем ближе приходило лето, тем больше сгущались тучи над их домом. Мама приходила все позже, закрывалась в комнате и что-то считала. Или напряженно разговаривала по телефону. Она почти не разговаривала с Настей, а если девочка заходила к ней, то спрашивала, все ли у нее в порядке, сделала ли она уроки и, успокоившись, что нет плохих оценок, велела идти спать. Что-то происходило на маминой работе, что-то очень серьезное и плохое. И чем дольше это происходило, тем строже становилась мама, тем больше требовала Настиных успехов. Как если бы Настины победы могли решить мамины проблемы. Решить, ну или хотя бы облегчить…

Иногда Настя ловила на себе сосредоточенный мамин взгляд, как будто та спрашивала Настю, правильно ли она поступила, не погорячилась ли, не свернула ли в чужую сторону. Настя не знала. Просто чувствовала, что маме нелегко, не так как ей хотелось бы, и она, Настя, ничем не может помочь маме в этих взрослых играх. Да мама и не просит. Настя почти забыла, как выглядит мамина улыбка, когда она добрая мягкая и открытая. Те улыбки, которыми мама улыбалась сейчас были красивыми по-другому – яркие, напряженные, королевски-надменные, но не мамины. Последние дни мама часто приходила позже обычного, забиралась на диван и просто молча лежала, иногда с закрытыми глазами, кутаясь в плед, иногда глядя в одну точку и как будто застыв. Телефон звонил все меньше, друзья появлялись все реже. В доме поселилась напряженная тишина. Один раз Настя застала маму, перелистывающей их старые фотографии. Мама смотрела тихо и печально. Надо же, оказывается, она помнила их прошлую жизнь…

В один из вечеров мама как-то особенно долго не приходила, было уже совсем поздно, когда приехала мамина старинная подруга, еще из прошлой жизни, из маленького городка за горами. Она отпустила няню и осталась с Настей, чтобы той не было страшно. Мамина подруга сказала, что мама, возможно, сегодня не сможет приехать, но обязательно вернется завтра. Ни завтра, ни послезавтра мама не пришла. Зато приехал папа и долго гладил Настю по голове…

Они съехали с той шикарной холодной квартиры, в которой жили и переехали к бабушке, которая потеснилась и пустила их в свою маленькую квартирку. Папе пришлось продать свой грузовик, чтобы разбираться с теми проблемами, которые свалились на маму. Ему помогал старинный институтский друг, который работал в Москве следователем. Оказалось, что мамин начальник задолжал большому количеству людей и уехал заграницу, прихватив с собой активы фирмы, в которой мама была ответственным директором, а все долги повесил на нее.

Обиженные клиенты, подрядчики и работники, не особо разбираясь, стали требовать своих денег, офис опечатали, а маму задержали. Папин друг посоветовал адвокатов и сам по мере сил помогал разобраться в сложившейся ситуации. Папа приходил вечером усталый, тихо совещался на кухне с бабушкой. Настя тихо играла в комнате с мишкой. Она одна знала, что теперь все будет хорошо, потому что приехал папа и вся семья вместе. Она не сомневалась, что папа с мамой теперь будут снова вместе, потому что папа, как и раньше, любит маму, он и не переставал ее любить. А мама – мама поймет, что нет лучшего места на земле, чем их дом, и нет лучшего человека на свете, чем их папа.

Прошло несколько недель, прежде чем мама вернулась. Просто вошла в двери, и Настя подбежала и обняла ее, и папа обнял. Так и стояли они, обнявшись, втроем, а бабушка смотрела на них и улыбалась.

А потом они долго ехали на папиной машине в их родной город за горами, и мама иногда смотрела на папу и тихо улыбалась, так тихо как будто боялась спугнуть эту свою старую настоящую улыбку. А папа улыбался в ответ и смотрел на маму и иногда подмигивал в зеркало Насте.

Их ждала старая яблоня, и гамак, и тихий сад, и задорный веселый щенок.

– Я наконец-то дома… – присела мама на корточки, закрыла лицо руками и горько расплакалась. Настасьино Счастье звонко залаял, пытаясь лизнуть маму в нос.

Сказка про девочку у которой была слишком строгая мама

У всех детей есть мамы. У кого-то мягкие и добрые, у кого-то строгие. Так вот у Саши была мама строгая. Красивая, но очень строгая. Саша очень старалась, чтобы растопить мамино сердце и хоть раз увидеть ее улыбку, но мама, как Снежная Королева, лишь сверкала своими красивыми глазами, но не улыбалась. Насте так нужна была ее улыбка, а маме нужна была лучшая Саша. Она дарила дочери самых красивых кукол, записывала на самые интересные занятия, покупала нарядные платья, ведь у ее дочери должно быть все самое лучшее, и дочь должна быть самой лучшей. Какой именно лучшей Сашина мама знала замечательно: был целый список улучшений, которые она день за днем вводила в распорядок дочери. Девочка обязана была следовать плану неукоснительно.

И Саша следовала. Она очень старалась. И каждый раз слышала, что недостаточно. Недостаточно красиво, недостаточно чисто, недостаточно элегантно – все недостаточно. Девочке так нужна была мамина похвала, мамино одобрение, и она всегда замирала, ожидая мамину реакцию на что-то сделанное ею. Мама хмурилась и вновь произносила свое «недостаточно». Внутри у Саши в этот момент что-то сникало, грустнело, увядало. Ну вот, опять не получилось. Саша утешала себя, что в следующий раз обязательно получится, но и в следующий раз она не дожидалась улыбки. Растопить мамино холодное сердце никак не удавалось.

Однажды, в один из серых осенних дней, когда Саша снова сидела хмурая и разочарованная, не дождавшись маминой теплоты, тучи на небе стали постепенно расплываться, и неожиданно выглянуло солнце. Солнечный луч ворвался в комнату, и нахально засветил прямо в глаз девочке. Саша сощурилась, а лучик запрыгал по мебели и звонко вскрикнул ей:

– Привет!

– Привет, – грустно поздоровалась девочка в ответ.

– Что можно делать с таким хмурым лицом? – удивился лучик, продолжая прыгать по комнате.

– Я делала уроки, а мама сказала, что получилось недостаточно аккуратно, – Саша опустила голову. – Хотя я очень старалась, но пара неточностей, все же, есть…

– Ха! Неточность – не ошибка! Ты же девочка, ты только учишься писать! Все делают ошибки, когда учатся что-то делать!

Саша усмехнулась. Ей приятны были слова лучика, от них становилось немного легче и не так печально, как было раньше.

– Ну и что же мне делать? – с надеждой спросила она.

– Пойдем посмотрим, что там у твоей мамы внутри, не бывает строгих и хмурых людей просто так! – воскликнул лучик и начал вытягиваться в светящуюся дорожку, которая как будто приглашала Сашу последовать по ней. Саша сделала шаг вперед и начала стремительно уменьшаться пока не оказалась на этой светящейся дорожке.

– Чего ждешь, побежали! – звонко прокричал лучик и устремился вперед.

Маленькая Саша побежала вперед, еле поспевая за резвым товарищем. Ему-то хорошо – он свет – перемещался быстро и стремительно, а ей приходилось что есть сил перебирать ногами, чтобы не отстать.

Завернув за угол, они увидели, что мама готовит кушать. То ли потому, что она стояла спиной, то ли потому что была занята, да и они были очень маленькие, но мама совсем не почувствовала, как Саша с лучиком со всего разбегу врезались в нее и провалились внутрь.

Внутри было темно. Вены и артерии усердно работали, перекачивая кровь. Сбоку стучало сердце. В нему и отправилась девочка по светящейся дорожке.

Когда она подошла, сердце светилось тусклым светом, сосредоточенно пульсируя. Внутри него была маленькая комната, а в ней на стуле сидела маленькая сосредоточенная девочка, смутно похожая на Сашу. Она сидела очень прямо, сосредоточенно, немного нахмурившись. Аккуратные косички лежали по плечам, а руки все время поправляли строгое платье.

– Ты кто? – спросила девочка у Саши. – И что здесь делаешь?

– Я – Саша. А это – сердце моей мамы. Лучик сказал, что хмурых людей просто так не бывает и мы пришли посмотреть.

– Понятно. Значит, я буду твоей мамой, когда вырасту, – девочка задумалась. – А почему хмурых? Просто я серьезная. И сосредоточенная.

– Зачем? – удивленно спросила Саша. – Тут же никого нет, кроме тебя?!

– Ну… – девочка смутилась. – Это сейчас нет. А потом придет. Все должно быть правильно и четко.

– А если не будет правильно, что тогда будет? – допытывалась Саша. – Что произойдет?

Девочка нахмурилась.

– Скоро придут мои родители. Они будут ругаться, если будет что-то не так. Папа ругается, если я получаю плохие отметки. Да и мама может наказать…

Я должна все делать идеально и не шалить, тогда мной будут довольны. Наверное…

Саша не знала, что ответить – ее никогда не наказывали и ей было жаль девочку, которая сидит одна и ждет наказания. Она растерялась.

– И за что тебя могут наказать?

– За разное. И за уроки, если плохо сделала, и за оценки, и если платье испачкала. А еще мне нужно убраться в комнате и помыть посуду.

Саша смутилась. Бывало, что и она портила вещи, но мама лишь с укоризной смотрела на нее. Мама говорила, что наказывать детей нельзя, что это очень плохо.

– Ну хоть иногда тебя хвалят? – с надеждой спросила Саша.

– Нет, – девочка понуро опустила голову. – Просто молчат, если я все хорошо сделала. Говорят, что такой и должна быть хорошая дочь.

– М-да… тяжело. А как ты играешь?