Галина Троицкая – Сказки для слишком рано выросших детей (страница 6)

Арсений без смущения рассматривал хозяйку прекрасных звуков, он был так удивлен, что вовсе забыл о смущении. Оказывается в этом мире была другая красота! Девочка посмотрела вверх, на небо, сощурилась под солнечным лучом и улыбнулась. Арсений помахал ей рукой и окликнул:

– Ты очень красиво играла, очень! Мне понравилось…

Девочка немного смутилась, но, чуть помедлив, снова улыбнулась.

– Спасибо. Я удивлена, обычно проходящие мимо мальчишки не интересуются скрипкой.

– Я не такой, как другие парни, – ответил Арсений, помедлив. – Я слышу и вижу красоту, даже если это другая, редкая красота. Такая мне больше нравится.

Он тоже улыбнулся.

– Твоя музыка помогла мне дорисовать мой замок.

– Где он? Покажи, – попросила девочка. – мне было бы интересно увидеть мою нарисованную музыку.

– Его пока нет, – смутился Арсений и добавил с досадой, – я рисую свои замки в голове, в реальности это никому не интересно…

– Жаль…

Незнакомка опустила ресницы, как будто поняла, о чем грустил ее нечаянный слушатель.

– Я понимаю тебя, – протянула она задумчиво, – мне тоже кажется иногда, что такая музыка никому не интересна, в классе часто смеются над моими сочинениями, ведь это не рэп и не хип-хоп…

– Если бы ты играла хип-хоп, мне бы, наверное, представился амбар ли сарай, а не замок, – Арсений почесал за ухом и сделал вывод, – все верно, такая музыка лучше. Она рождает красивое. А почему твоя музыка такая грустная?

Девочка снова опустила глаза.

– Да, скрипка не рэп. У нее мало почитателей. Моя музыка звучит только для меня. Ну, и для моего папы. Он говорит, что мне не нужно печалится, что мои почитатели обязательно отыщутся и оценят мои мелодии. Просто не сразу. А пока мне грустно, ведь все остальные слушают другую музыку. Но я играю эту грусть на скрипке и тогда она уходит.

Девочка опять улыбнулась. Арсению определенно начала нравиться и она сама, и ее улыбка.

– Я забыл представиться, Арсений, твой первый почитатель. – он снял воображаемую шляпу и смутился. – в смысле, твоей музыки…

– А я Аглая, – девочка рассмеялась его смущению, – мне приятно, первый почитатель моей музыки. Хочешь мы нарисуем твой замок? Это же так печально: если ты пожадничаешь и оставишь его внутри, тогда его никто не увидит!

Арсений сконфузился:

– Я не умею рисовать. Я пробовал, но получается не очень красиво, не аккуратно и не очень ровно…

– Это не беда! – воскликнула Аглая, – я знаю кто нам поможет. – наш сосед умеет рисовать и ему нужны новые идеи!

Сосед Аглаи оказался художником, и аниматором, и графическим дизайнером. Когда ребята пришли, он ломал голову над образом новой компьютерной игры о средневековье. Пока ничего не получалось – все было не то, слишком просто, примитивно – не замок, а сарай или вовсе какой-то амбар…

Так что фантазии Арсения пришлись как нельзя кстати. И замок, и прекрасные наряды, и волшебное дерево, и тридевятое небо с выходом в 17ю реальность – всему нашлось место в новой игре.

Через несколько дней Арсения и Аглаю пригласили в офис разработчиков, где ребят приняли с распростертыми объятьями – здесь всегда приветствовалось все новое, непохожее и необычное. Здесь не боялись странности – из нее рождалось новое, до этого никем не найденное и ранее неизведанное. Из этой странности рождалась новая, волшебная красота.

Арсений быстро научился вырисовывать свои фантазии. Выплескивая их на экран, мальчик доводил до совершенства каждую башенку замка, каждый узор фасада, каждую складку волшебного платья. И по каждой его излитой на экран мысли неизменно скользила легкая, и новая и старинная одновременно, вытиеватая мелодия Аглаи…

Его скурпулезная, вдумчивая глубокая работа не только полюбилась его новым коллегам, но и была высоко оценена в международном конкурсе. Странная и узорчатая музыка девочки стала своей музыкой.

Его первый успех, первый выигранный конкурс, первое награждение. Скрипичная мелодия звучала тихо и торжественно, его вызвали на сцену. Сердце громко билось, а вдруг им не понравится? Вдруг не поймут?

Увидев, как он волнуется, сосед ( а теперь уже и учитель, и новый коллега) положил руку ему на плечо:

– Не волнуйся, пацан. Все путем. Иди. Им понравится. Ты это заслужил.

В зале зазвучали аплодисменты. Аглая махала ему рукой и улыбалась.

И тогда он понял – его не «не любят». Просто раньше его не понимали. Да, он странный, не похожий на других. Но в этом мире много странных непохожих людей, и такие как он тоже есть. Просто раньше он не искал своих. Своих, настоящих, говорящих с ним на одном языке, прыгающих через деревья, шагающих по облакам. Им без него тоже было плохо и одиноко. Они тоже думали, что их не любят, хотя просто не было рядом своих. И теперь так хорошо, потому что они все нашлись друг для друга.

Свои – это ведь так важно. Их просто нужно искать. Не закрывать свой мир на все ключи, а выходить с ним в обнимку на улицу и искать. Выливать свой мир изнутри наружу и светить им, как солнце.

И свои обязательно отыщутся. Они не могут не отыскаться.

Сказка про мальчика, которого никто не любил

Вася был ого-го-го, а его никто не любил. Странно – он был красивый и умный, и все у него получалось, только вот почему-то с товарищами не складывалось. Люди сторонились его. Знакомились охотно, общались, только потом что-то происходило, и Вася снова оставался один. Это было не раз и не два. Сначала Васина мама обвиняла в его бедах всех окружающих, но после очередной ссоры мальчика с друзьями даже она призадумалась. Неприятно думать, что что-то не так с твоим сыном. Сердце отказывалось верить, возмущалось, а мозг вздыхал – правда…

Васина мама была женщина деятельная и активная. Она всегда решала, как правильно, ведь именно она, и только она, знала как нужно. На все у нее был готовый ответ и нужное решение. Все другие должны были молча слушать и делать, как она сказала.

Но Васю она любила. Это был ее единственный сын, и она им очень гордилась. Когда Вася был совсем маленьким, мама так и называла его – мой принц, играла, пела песенки и рассказывала Васе про его великое королевское будущее. Когда Вася подрос, они выходили вместе гулять, и мама зорко следила, чтобы никто не посмел обидеть ее сына, такого умного и прекрасного, но пока еще беззащитно маленького. Вася становился старше, но мамин пыл только креп, и она часто выясняла отношения уже в подросшими мальчишками и девчонками. Чужие папы сторонились Васиной мамы – слишком рьяно она защищала сына, не разбираясь кто прав, а кто виноват. Вася быстро понял, что может получить любую игрушку, даже взять чужую, если заплачет, а если ее хозяин позовет на помощь, то сразу вмешается мама и станет настаивать, что всем нужно делиться. А вот свои игрушки Вася отдавал неохотно – ведь он совсем не обязан делиться, если не хочет – мама так говорила. Так и жил Вася – все для меня любимого. Постепенно все дети стали сторониться Васи и его мамы, играли с ним неохотно и уходили при первом же удобном случае.

Вася рос, ни в детском саду, ни позже, в школе, ситуация не поменялась – мама сдувала с него пылинки, объясняя, что он самый лучший на свете и весь мир для него. И Вася верил. Раз мама говорит – значит, это правда. В такую правду было приятно и удобно верить и Васе, и его маме.

А мир был не для него. Мир был для самого себя. Для всего. Для всех. Пока Вася с мамой были одним целым – это было ничего. Даже когда папа пытался их вразумить у него не вышло – попробуй победи такую команду – Вася и мама, мама и Вася!

Как-то, одним вечером, когда Вася в очередной раз пришел с улицы обиженным – ну мало ли кто так разочаровал его своим «неправильным» поведением – мамы не было дома, поговорить было не с кем, поохать и повозмущаться, как другие не правы – тоже. Вася, обиженный сел у окна, поглядывая в конец улицы откуда должна была появиться мама, и задремал.

Под тихий дождик, накрапывающий за окном, ему приснился странный сон.

Мальчику приснилось, что он попал в какую-то волшебную страну в которой вообще не было взрослых. Сначала Вася обрадовался, ведь теперь можно было не чистить зубы и вставать не так рано – никто не узнает, что он опоздал в школу. Медленно он бродил по улицам волшебного города, разглядывая других детей. Странные они какие-то были – эти дети. Не плакали, не капризничали, просто спокойно бежали по своим делам или, улыбаясь, катались на качелях или болтали.

В какой-то момент ему стало скучно, и Вася подошел к ребятам. Те играли в мяч в какую-то интересную игру. Вася попросился к ним, и ребята с радостью согласились. Только вот дальше дело не пошло – то ли правила были слишком сложные, то ли мальчику лень было бегать – но поиграть не получалось. Вася стал просить, чтобы изменили правила игры, чтобы ему было удобнее, но дети не слушали его. Он стал кричать – но и тогда никто не согласился, внимание ребят занимала игра, а не Васины оклики. Мамы рядом не было, вразумить глупых, неудобных Васе детей, было некому, а сам он не знал, что делать. Почему они не слушают и не замечают его, самого лучшего мальчика на свете, Вася не знал. Обидевшись, а это он умел делать замечательно, Вася побрел восвояси. Грустные мысли одолевали мальчика. Ну как это так? Его, такого замечательного, проигнорировали, не поняли, не послушали?!