Галина Троицкая – Сказки для слишком рано выросших детей (страница 8)

Ваня все чаще оставался дома один – ждал пока мама вернется с прогулки или от врача. Бывать один он совсем не любил, поэтому садился в комнате подальше за диван со своим закадычным другом плюшевым медведем и ждал, пока кто-то вернется домой. Если это был папа – еще ничего, можно было поиграть вместе, если папа не был занят, только бывало это редко. Взрослые всегда были заняты своими взрослыми делами. Если в гости приходили бабушка с дедушкой, они тоже в первую очередь протягивали руки к Ваниному брату, как будто забыв, что раньше также стремились обнять Ваню. Мальчик как-то вдруг стал чувствовать себя лишним в своем любимом доме, как-то вдруг перестал быть нужным.

Нет, конечно, и мама, и папа, и бабушка с дедушкой Ваню любили как и раньше, только он уже этого не ощущал так как было, как будто все поломалось. Любовь к нему, к Ване, поломалась. Она стала другой. Какой-то незаметной, что ли…

Почему малышей любят по-другому? Почему забывают, что подросшие малыши – они тоже малыши, только немного большего размера? Их тоже нужно как раньше обнимать и тискать, и гладить по голове и напоминать, какие они замечательные и самые лучшие у папы и мамы. Но Ванины родители, наверное, это забыли…

А Ваня не забыл. Он старался напомнить родителям, что ему по-прежнему нужно их внимание и их ласка, просил погулять, почитать, полежать с ним, да только чаще всего ему отвечали, что он уже большой и вполне может сам. Но Ваня не хотел быть большим! Чем чаще мальчику об этом говорили, тем меньше ему хотелось взрослеть. Он хотел оставаться маленьким, чтобы снова почувствовать любовь взрослых, из которой его почти исключили. Но место маленького было уже занято…

И тогда Ваня решил, что если так уж получилось, то он станет очень-очень стараться и обязательно заслужит мамину и папину любовь, заслужит во что бы то ни стало. Он станет таким хорошим, таким сильным, таким незаменимым, что они все снова залюбят его как миленькие. Они не смогут не заметить какой же он, Ваня, замечательный, и снова будут любить его как раньше. Любить больше, чем младшего брата.

И он стал стараться. Он помогал маме с малышом. Помогал много, часто, чтобы мама обязательно увидела, какой он внимательный и старательный, увидела и похвалила. Он приносил бутылочки, качал, рассказывал сказки и гулял. И все ждал, когда мама снова улыбнется как раньше и обнимет крепко и тепло. Мама улыбалась и хвалила его, и говорила какой он молодец, и какой он взрослый стал, и какой помощник. Да только так как было раньше се равно не было. Мама улыбалась быстро, обнимала вскользь, а потом снова брала на руки младшего брата. Ваня старался все больше и больше и ему казалось вот-вот уже получится, но потом снова что-то происходило, мама отвлекалось на что-то другое, важное, опять забыв про старшего сына. А Ваня делал вывод, что нужно стараться еще больше.

Однажды Ваня шел из магазина по улице – маме срочно понадобилось молоко, чтобы испечь блинчики, и мальчик вызвался помочь. Впереди него медленно шла бабушка, их соседка со второго этажа. Бабушка была тихой и улыбчивой, ни с кем никогда не разговаривала, только улыбалась каким-то своим мыслям. И в этот раз также – бабушка засмотрелась на пролетающих птиц и выронила рукавицу. Ваня поднял ее и окликнул хозяйку рукавицы.

– Вы потеряли, возьмите.

– Надо же, какой внимательный молодой человек, – с улыбкой сказала бабушка. – А я такая рассеянная!

Она осмотрела Ванины покупки.

– И очень хозяйственный, – добавила она, осмотрев покупки мальчика. – Я – Татьяна Александровна, а ты – Ваня, мы с тобой соседи, вы живете в квартире на четвертом этаже, верно?

Ване стало приятно, что совсем чужая бабушка знает его. И они пошли вместе к их общему дому.

Соседка бабушка Таня – именно так начал называть ее мальчик, как-то незаметно, само собой так получилось – была музыкантом, пианисткой, и у нее дома был большой рояль. Она была совсем старенькой, почти все ее ученики уже выросли, а сын с семьей жил заграницей, в другой стране. Бабушка расспрашивала Ваню про его жизнь, про мечты и про увлечения, и им было весело и интересно вместе, и Ваня даже забыл немного про маму и про брата. Как-то незаметно они дошли до подъезда, и старушка пригласила мальчика на ватрушки, которые собиралась испечь, а Ваня пообещал обязательно прийти. Когда мальчик принес молоко домой, мама кормила малыша и была очень занята. Она, не задумываясь, отпустила мальчика в гости, и, получив мамино разрешение, Ваня отправился пробовать ватрушки. Пока бабушка Таня месила тесто, Ваня разглядывал фотографии и афиши на стенах, задавал вопросы и так засыпал ими хозяйку, что она уже засмеялась, какой он неугомонный и любознательный. А потом Ваня сам лепил ватрушки и следил пока они подрумянивались в печке, чтобы не сгорели. Они пили чай с вареньем и жевали теплые после печи ватрушки и смеялись, и Ваня с открытым ртом слушал интересные истории, которые рассказывала бабушка Таня. Ему было тепло и интересно, и бабушка все время улыбалась и гладила его по голове. Он вспомнил и почувствовал что-то еще, что-то очень важное, но пока не понял, что именно. Теплота уютной кухни обволакивала мальчика, как будто качала его на руках, все в ней было для него, для Вани – и улыбка Татьяны Александровны, и ее добрые глаза, и вкусные ватрушки. Он бы, наверное, и вовсе забыл, что нужно идти домой, но старушка посмотрела на часы и с сожалением проговорила:

– Наверное тебе пора, уже совсем поздно, тебя ждет твоя семья.

Ваня хотел было возразить, что не ждут его, что у мамы есть малыш, которым занято все ее время и внимание, но ему стало стыдно так говорить и он промолчал. Домой он вернулся тихий, задумчивый, с пакетом ватрушек. И вечером, когда папа зашел к нему перед сном, мальчик рассказал ему про соседку, и про их разговоры, и про уютную кухню с чаем и ватрушками.

– Представляешь, папа, ее сын живет очень далеко, а больше совсем никого нет, и ей даже не с кем поговорить, и она очень одинокая, – воскликнул малыш и тихо добавил, – как я…

Папа все понял. За веселыми и радостными заботами появления второго малыша они все, взрослые, совсем позабыли про Ваню, не понимая, что творится в его маленькой душе. Они радовались какой он уже взрослый и как помогает маме, не понимая, что его вынужденная взрослость не настоящая, не всамделишная, а лишь крик, которым он тихо выкрикивал свою боль. Он, их Ваня, не такой уж слишком хороший и удобный, а просто вынужден был им стать в надежде вернуть мамину и папину любовь. Папа сильно обнял сына, чтобы тот не видел его слез.

– Я очень люблю тебя, мой малыш, – прошептал папа. – Прости нас.

На следующий день Ваня проснулся поздно – было выходной день. С кухни доносился запах Ваниных любимых оладушек. Было тихо, только мама напевала его любимую песенку, видно папа с братом ушел гулять. Когда мальчик подошел к двери, мама обернулась, услышав его шаги, и улыбнулась.

– Доброе утро, мой любимый малыш, – прошептала она и обняла Ваню за плечи.

Мальчик смутился.

– Я же уже взрослый… – с сожалением пробормотал он. – Малыш – это же братик…

– Нет, он тоже мой сыночек, а ты – мой любимый малыш. Пусть теперь всегда так и будет: ты – мой любимый малыш, а твой братик – и любимый сынок.

Ваня зажмурился от удовольствия.

– И ты теперь снова будешь читать мне на ночь сказку? – спросил он недоверчиво.

– Да, один день – я, а другой – папа. Все будет, как прежде. Прости нас, дорогой.

И мама снова обняла Ваню. Как раньше, тепло и долго. Так долго, что приятная нега разлилась по его худенькому телу.

Оладьи они кушали в обнимку, и в обнимку читали книжку. А когда мама уселась кормить братика, Ваня устроился у нее под боком, и тихо-тихо, еще не веря своему счастью, терся о ее плечо, а мама улыбалась ему своей такой знакомой улыбкой.

Татьяна Александровна стала частым гостем в их доме и ее знаменитые ватрушки полюбила вся семья, а когда мама уходила с братиком к врачу, Ваня с удовольствием оставался у старой учительницы музыки, которую незаметно уже давно называл бабушкой. Мальчик полюбил старый рояль и его величественную музыку и однажды, когда бабушка Таня играла для него сказку (ну да, сказки можно играть на рояле!), попросил научить и его.

– Конечно, мой дорогой, с радостью, – нежно обняла его Татьяна Александровна. – Я научу тебя всему, что знаю и умею сама. Смотри – вот так звучит любовь.

И она улыбнулась, слегка прикрыла глаза и медленно коснулась клавиш. А Ваня стал слушать.

Дом – это где тебе хорошо, где тебя любят не только потому, что ты нужен. А там, где любят именно тебя, такой какой ты есть, со всеми твоими бедами, мечтами и сомненьями. Куда ты можешь прийти и вывалить весь этот мешок фантазий, вопросов, и сложностей, и тебя примут с ним как будто всегда ждали, и помогут со всем этим разобраться. Дом – это тепло рук, которые тебя обнимают, когда тебе плохо. Дом – это внимание глаз, которые тебя поддерживают, пока ты ищешь решение, дом – это ободряющие слова, которые ты слышишь вслед, когда идешь жить жизнь.

Сказка про мальчика, который был самый несчастный на свете

Когда мы рождаемся, то всегда плачем. Даже если не плачем, то врач помогает в этом малышу всегда – хлопает по румяной сморщенной попе, чтобы малыш, закричав, сделал свой первый вдох. Вот и Слава жил так каждый день, как будто изгнали его из какого-то теплого уютного рая и заставили жить в тяжелом и неприятном мире. Он не знал, о чем он так тоскует, но чувствовал, ну прям всей душой ощущал, что где-то есть место, где намного лучше и приятнее, чем его обыденная жизнь, где-то трава зеленее и солнце ярче.