Галина Салийчук – По ту сторону (страница 2)

Не отрываясь от шара, я поморщилась – тайминг у Вселенной, как всегда, блестящий: именно тогда, когда начинается самое интересное, кому-нибудь резко нужно моего внимания.

Я подскочила, распахнула дверь – и… никого.

Только на коврике с вежливой, но совершенно лживой надписью «Добро пожаловать» сидел крошечный котёнок.

Котёнок был из серии «мини»: уши больше головы, глаза – будто не открывались со времён динозавров, и хвостик, который больше напоминает многоточие.

– Проходи, – вздохнула я, – но очень быстро.

Он, конечно, меня понял. Молнией промелькнул в квартиру, как будто тренировался на олимпийского чемпиона по бегу среди котов-невидимок.

Я мигом вернулась к шару – но вместо истории Ивана он выдал мне только салют из красок и радужные переливы: красиво, но абсолютно бесполезно для сюжета.

– Ну хорошо, – пробурчала я, – котёнка я накормлю, помою и вообще оформлю ему ПМЖ, если это твоё условие. Но прошу тебя, больше никаких животных.

Не то чтобы я против природы – у меня уже зоопарк, только билетов не хватает.

Быстро накормила гостя, отмыла, вытерла, выслушала благодарное мурчание, от которого даже сердце на секундочку растаяло – и снова к шару.

А шар – ноль!

Никакого Ивана.

Только мерцающая пустота, как экран телефона в минуту, когда срочно нужен интернет.

– Ну и что я должна сделать? – спросила я у шара, отчётливо понимая, что разговариваю с предметом и мне, пожалуй, пора провериться у психолога.

Шар, разумеется, промолчал.

Молчал так выразительно, что даже свечи вокруг будто фыркнули:

«Разбирайся сама».

Шар демонстративно вспыхнул – так, будто хотел сказать:

«Не ной. Я работаю. Просто… по-своему.»

– А вот это уже похоже на саботаж, – прищурилась я.

Поверхность шара затуманилась.

Переливы исчезли.

Свет замер.

И вдруг – щёлк!

Тёмный круг в центре шара стал светлее…

И мягко превратился в старую киноплёнку.

Пошли кадры.

Медленные, будто кто-то крутит проектор вручную.

Я наклонилась ближе.

Лица.

Мужские, женские, детские.

Никого я не знала… и при этом знала каждого.

От каждого взгляда шло тепло, такое настоящее, будто мне протягивали руки через стекло.

И внутри – что-то дрогнуло, отозвалось.

– Это кто? – прошептала я.

Шар ответил вспышкой – короткой, уверенной.

Значит – важно.

– Это мои? – спросила я тихо. – Или твои?..

Снова вспышка.

Как будто – «Твои».

Я сглотнула.

Сердце стукнуло о рёбра так громко, что кошка бы испугалась.

Те лица начали медленно вращаться, растворяясь, уступая место новым.

Старика с тёплыми глазами сменило молодое лицо девушки с тонкими чертами…

Потом мужчина, в шинели, со взглядом усталым, но гордым…

И ещё один ребёнок – смеющийся, с ямочками на щеках…

– Они откуда? – продолжала я допытываться, хотя знала, что шар даёт ответы только когда сам считает нужным.

Но тут он дрогнул, свет внутри стал мягче…

И на долю секунды – всего на одну! – мелькнула женщина.

Её глаза… были моими.

– Подожди… – выдохнула я. – Этого не может быть…

Шар снова щёлкнул и изображение исчезло, будто кто-то резко нажал на кнопку «Пауза».

– Ах вот так? – я возмутилась. – Показал чуть-чуть, а теперь мучайся?

Шар не ответил.

Но по его стеклянной поверхности скользнул круг света:

спокойный, медленный, как вздох.

И я вдруг поняла – он не дразнит.

Он готовит.

Память вещей возвращается не сразу.

Она должна лечь правильно, как пазл.

Чтобы не разрушить то, что ещё держится на честном слове.

Я закрыла глаза.

Перед внутренним взором всё ещё стояло это лицо – моё и не моё одновременно.

– Хорошо, – сказала я уже спокойнее. – Поняла.

Показывай дальше. Я готова.