Галина Погорелова – Наследница чужих богов. Часть 2 (страница 31)

Самира тихо скулила. В ее глазах проскальзывали страх и ненависть, смешанные в почти болезненной гримасе. Она явно чувствовала хищника опаснее себя.

— Сами, Сами… — мелодичным тоном нараспев протянула Кайя. — А я помню тебя другой.

Та заметно вздрогнула, но тут же огрызнулась встречным вопросом.

— Красивой? Молодой?

— Не такой жалкой, Сами. — повторив ее имя на иной лад, она обманчиво лениво застыла всего в пяти-шести метрах от пленницы.

— Как ты… — насмешливо прокряхтела йаннара, но договорить не смогла.

Подавшись вперед, Кайя неожиданно высвободила силу, вцепившись белесыми нитями в тело женщины. Уже в следующий миг оно воспарило практически до потолка, но потом резко опустилось вниз.

Самира простонала. Жалящая удавка обвила ей горло, обрывая последние звуки. Ее ноги беспомощно задергались в воздухе, а руки судорожно пытались ухватиться хоть за что-то, в попытке вырваться.

— Са-ми-и-и… — уже чужим гортанным голосом затянула Кайя, высвобождая еще больше силы.

— Довольно…

Она не обернулась к нему. Рука его степнячки оставалась вытянутой, йаннара же с каждым мгновением багровела, задыхалась.

— Кайя! — Рэм позвал громче.

В этот раз Кайя отреагировала.

На ее губах промелькнул оскал, голова дернулась, взгляд устремился к нему. В ртутно-серых глазах не было узнавания, только ненависть, ярость. Она смотрела на него так, будто видела впервые, и лишь через непозволительно длинный промежуток времени в ее мимике отразилось понимание. Но и прийдя в себя, подавив скверну, Кайя не сразу осознала, где она и что происходит.

Ей потребовались еще несколько мгновений, чтобы оценить происходящее. Ее брови стрельнули вверх в неподдельном удивлении, лицо омрачилось, но напор силы все же ослаб. Белесый туман постепенно рассеялся, а нити, удерживающие Самиру в воздухе, истончились.

— Тебе нужно ее отпустить, — уже спокойнее настоял Рэм.

Самира застонала, привлекая к себе внимание, и Кайя резко разжала пальцы. Тело йаннары рухнуло на пол.

Обернувшись к нему, его степнячка повторно нахмурилась. На раскрасневшемся лице отражалась смесь испуга, вины и усталости.

— Рэм…

— Уйдем?

— Нет. Я в порядке! Я хочу продолжить.

Сделав глубокий вдох, она выгнала из себя остатки эмоций, и вновь посмотрела на йаннару. К его удивлению, в ее взгляде уже не ощущалось и следов прежней ярости. Вместо нее проявилась затаенная боль, тоска, и Рэм почувствовал, как в груди у него что-то болезненно дернулось.

Это выражение обеспокоило его куда больше недавней вспышки гнева. Ярость можно было усмирить, направить, но такую боль, уязвимость, Кайя носила в себе незаживающими язвами. Встреча лицом к лицу со своими демонами далась ей нелегко. Еще немного, и он остановит все, уведет ее прочь, даже если придется сделать это силой.

Выпрямившись, Кайя заговорила:

— Ты помнишь тот день, Сами? — ее голос опять сделался низким, тихим, как размытое эхо. — Когда мы встретились с диарами.

Йаннара молчала.

— Мы прятались в храме ваар, — продолжала она, делая еще один медленный шаг к клетке. — Помнишь? Ты, я, Харон, и эти степные шакалы внизу. Ты тогда так боялась… так жалобно всхлипывала в моих ногах. Теперь я понимаю, Сами. Ты боялась не их. Ты боялась меня.

Рэм напрягся, ожидая очередного проявления гнева с ее стороны, но Кайя сдержалась.

— Ты знала. — она слегка улыбнулась, взгляд же оставался холодным. — Если это место подействует на меня и я вспомню, если пойму, кто ты… я тебя убью. И убью медленно.

Самира втянула голову в плечи.

— Ты ведь не хотела оставаться со мной, прислуживать, унижаться? Сдерживать меня? Тебя заставили. Да, Сами? Тебя заставил Александр. — ласковые нотки в тоне его степнячки задели ту за живое. — Скажи это. Признай.

— Я… — голос Самиры дрогнул.

— А их присутствие? — перебила ее Кайя, не дав ответить. — Ты чувствовала это? — женщина истерично замотала головой, но она все равно продолжила. — Зов крови, зов Ваар. Они находились под нами, в своем черном склепе. Неужели они не звали тебя, Сами? Наши мертвые боги… Где они? Где они находятся сейчас, Самира?

Опустившись на колени, йаннара на секунду заткнула руками уши, но Рэм уже заметил в ней перемену. Подавленная напором чужой скверны, она внезапно собрала остатки силы и скинула голову. Истеричный смех прорезал тишину камеры, заполняя все вокруг раздражающим скрипящим звуком.

Кайя напряглась. Ее плечи поникли, а в уголках глаз заблестела первая влага.

— Хватит! — Рэм вышел вперед.

Поравнявшись с ней, он перехватил за руку, и не дожидаясь согласия, потянул к выходу.

Но возражений не было. Кайя выглядела потерянной, разбитой.

Уже поднявшись на верхние палубы, в нескольких метрах от ее каюты, она наконец-то прервала молчание.

— Я видела себя со стороны. Она показала…

— Знаю.

— Она тоже влезла мне в голову, Рэм. Прости, пожалуйста. Я не хотела. Не могла. Прости…

Рэм остановился так резко, что Кайя почти налетела на него. Не дав ей заговорить, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Вначале осторожно, нежно, боясь сделать ей больно. Но по мере того, как Кайя отвечала на его поцелуй, успокаивалась, он стал настойчивее.

— Ты не виновата. — оторвавшись, твердо произнес Рэм. — Ни в своей реакции на нее, ни в том, что случилось до этого. Это я должен был сразу же положить всему конец.

Кайя его практически не слушала.

— Я вернусь на Леваар. Так будет лучше. От меня никакого толка.

— Вернешься. — согласился он, — Обязательно вернешься. Но сейчас послушай меня.

Он обнял ее, притянув ближе, и несколько секунд они просто стояли, не говоря ни слова. Затем он отступил ровно настолько, чтобы снова заглянуть ей в глаза.

— Сегодня ты мне помогла больше, чем можешь представить.

— Но я… я ничего не увидела, ничего нового. — удивление заменило в ней все остальные эмоции. — Я только сорвалась…

— Да, не увидела. — перебил ее он, слегка улыбнувшись. — Но я нашел. Не в ней. В тебе, Кайя. Ты сама дала мне ответ.

Она растерянно замерла, и Рэм мягко коснулся ее руки.

— Теперь я знаю, где искать Мириам.

Глава 22

Город был мертв уже много веков. Мириам стояла на краю руин, глядя на опавшие скелеты когда-то величественного мегаполиса. Воздух здесь казался давящим, опасным. Ее босые ступни с каждым шагом наполняли улицы неестественным эхом. Пыль вздымалась за ней следом, но отчего-то не лезла ни в глаза, ни в легкие.

До черты руин оставалось несколько метров. Замерев на границе между городом и тишиной, Мириам огляделась. Перед ней расстилалась выжженная обветренная равнина. До сегодняшнего дня, да и был ли этот день реальным, ответить ей не удавалось, она никогда не сталкивалась с пустотой. В ее прежней жизни, изолированной, больше напоминавшей золотую клетку, не было места пустошам, ни опасностям, ни тревогам. Рэм, насколько ему это удавалось, ограждал ее от всего — брал на себя ее боль, берег, а вместе с тем и лишал правды.

Теперь, стоя здесь, в безмолвии то ли сна, то ли реальности, Мириам в который раз остро прочувствовала не только свое уродство, доставшееся ей с кровью обоих родителей, но и беспомощность. Ее маленькая обитель из созданной братом безопасности рассыпалась в пыль. Не было больше ее дома. Не было ни Рэма, способного ее защитить, ни преданной любящей Маит. Только она и этот город на мертвой планете, что наблюдал за каждым ее движением, выжидал.

Потребность вырваться, оказаться как можно дальше от этой тишины, притупила ее страх. Мириам пересекла черту. Первые несколько шагов она не ощутила перемен. Земля под босыми ступнями все также оставалась сухой и потрескавшейся. Небо растратило последние краски — не разобрать, был ли сейчас день или слишком светлая ночь. Но с каждым новым рывком что-то менялось. Воздух незримо вибрировал, царапал. Обволакивал ее тело, проникая внутрь, ложась тяжелым грузом на ее и без того поникшие плечи.

Она поперхнулась, закашлялась. Воздух начал жечь. Наполненный чем-то чужеродным, враждебным, он уже в открытую причинял ей боль. Ее разум и тело протестовали. Вначале — покалывание в кончиках пальцев, потом слабость, обреченность в мыслях, будто пустошь вытягивала из нее последние крупицы энергии. Легкие горели огнем, дыхание становилось прерывистым, невыносимым.

Догадавшись, что сил ей хватит на пару минут, Мириам побежала обратно. Вернувшись на руины мегаполиса, она на мгновение почувствовала облегчение. Пустошь отступила. Что-то сдерживало эту стихию, не позволяло проникать за пределы невидимого купола вокруг города.

Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять сумасшедший ритм сердца. Внезапно на границе мертвого города промелькнула тень. Ее можно было бы принять за наваждение, иллюзию, но страх уже подсказывал обратное — за ней наблюдали. Слух разобрал звук шагов. Их шелест то удалялся, то приближался, теряясь за ее спиной, распаляя и без того испуганное воображение.

Кто-то с ней играл. Кажется, играл уже не первый раз. Все повторялось…

Осмыслить эту такую простую, но важную догадку Мириам не смогла. Из-за обломков рухнувшего здания появилась фигура в темно-коричневой рясе.

Старик… Ее духовный наставник. Ее друг, что во многом заменил ей отца…

— Шайо! Шайо, это вы! — она сама не заметила, как назвала его данным в детстве прозвищем. — Светлейший!