Галина Погорелова – Наследница чужих богов. Часть 2 (страница 33)

— Повышенная готовность всем системам, — раздался голос навигатора, ненадолго прервав его размышления.

Рэм перевел взгляд на обзорный экран. За стеклом — искаженная чернота гиперпространства. До выхода оставалось семь минут…

Мысли не только о Кайе, но и Мириам не давали ему покоя. По всем законам логики вероятность того, что сестра могла бы находиться здесь, стремилась к нулю. Эта мертвая планета, выжженная аномалией и всеми стихиями, больше не подходила для жизни.

Крах шестой системы халифата — Анаи-Хантен и Риа — произошел пятнадцать веков назад, на второй год правления его деда, Завира III. Молодой правитель столкнулся с катастрофой небывалого масштаба: сразу две заселенные планеты оказались поглощены неизвестной аномалией, к тому же еще и враждебной по отношению к его народу. Меньше чем за несколько дней их вычеркнуло из реальности, а гибель всего населения стала одним из самых мрачных событий в многотысячной истории Диара.

Еще долго после катастрофы халифат искал способы прорвать завесу, окружившую планеты. Риу забросили практически сразу. Она имела менее важное стратегическое значение, была океанидой в прошлом и использовалась в основном для добычи не слишком ценных минералов. Но смириться с потерей Анаи-Хантен — жемчужиной, не уступающей Меодану, ни Завир, ни его окружение не спешили. Они направляли к ней автоматические станции, зонды, разрабатывали все новые виды технологий, искали иные пути, основанные на практиках тарикон. Их усилия не давали требуемого результата. Разум не пробивался внутрь, сигналы от техники исчезали в пустошах без следа. В покрове этой аномалии не удалось найти разрывы, и слабой бреши, через которую можно было бы проникнуть на поверхность.

И все же, по обрывочным данным, многое указывало на то, что планета мертва. Спутниковые записи, сделанные до полного изоляционного коллапса, показывали разорванные извержениями и гигантскими цунами континенты, выжженные мегаполисы, штормы, способные не утихать веками.

Могла ли Анаи-Хантен стать новым убежищем для культа? Рэм сомневался. Его доводы и ему самому казались безумием, сведенным к чистому отчаянию. Но с каждым часом вера в эту догадку становилась крепче. Интуиция вела его сюда, как когда-то вела и Кайю.

Несколько косвенных фактов также указывали на этот след. Шесть месяцев назад Рэм получил доклад от Тамида. Его люди тайно следили за представителями культа на Левааре и заметили их странную активность, особый интерес к вернской пустоши. В то время он еще не знал причин их действий, да и перехватить их не получилось.

Выходит, его лже-наставник уже тогда искал способ вывезти саркофаги. Неудивительно, что ему это удалось: он был в курсе практически всех его планов, размышлений, надежд, даже страхов. Этот муфтирий слишком хорошо его понимал, знал своего бывшего подопечного, чего Рэм не мог сказать о нем.

Но, если он прав и Александр действительно спрятал их здесь, влияние аномалий для него, как, вероятно, и для остальных йаннаров, не являлось проблемой. Да и что, по сути, он знал о йаннарах? Практически ничего… И после недель наблюдений за Самирой, долгих часов ментального давления, Рэм так и не изучил ее природу до конца.

В любом случае зацепку с Анаи-Хантен следовало проверить. Если Мириам там, нет, если там ее мертвые боги, Кайя почувствует это. А большего сейчас от нее Рэм и не требовал.

Вслед за этим перелетом он посадит ее на свой виардд и отправит на Леваар. Между системами каких-то двадцать часов полета в гиперпространстве — один короткий скачок, и она окажется дома, вдали от всего, что может ее сломать.

Так будет правильно. Состояние Кайи тревожило его с каждым днем. За последнее время она сделалась тихой, слишком отстраненной. После встречи с Самирой Рэм рассчитывал на другую реакцию с ее стороны — злость, упрямство, принятие. Но вместо этого она ушла в себя, что не могло не беспокоить.

Кайя рассмотрела в йаннаре отражение собственной тьмы. Увидела правду, от которой бежала долгие годы, и теперь все еще не понимала, что с ней делать. На Левааре ей будет легче. Тамид сумеет отвлечь ее болтовней, загрузит простой, но такой исцеляющей работой, окружит вниманием. Время и обыденность станут для нее тем лекарством, которое он не мог дать ей прямо сейчас.

Вначале придется разобраться со всем этим. С Анаи-Хантен, с Мириам, с йаннарами, Александром. А после… он вернется к ней.

— Максимальная готовность. До завершения регистра одна минута, — доложил навигатор.

На панели управления вспыхнули индикаторы выхода из гиперпространства. Таймер сменил цвет на красный — финальный отсчет начался. Вскоре крейсер дернулся, прорезая пространство, и в следующий миг все замерло.

— Полный анализ систем, — навигатор отдал привычный для такого протокола приказ, но Рэм остановил его жестом.

— Подожди.

Прислушавшись к ощущениям, он тихо чертыхнулся.

— Проклятие… Выведите координаты на главный экран!

Голографическая карта раскрылась перед ним. Координаты совпадали. Они вышли точно в заданной точке, далеко за пределами опасной зоны. Но что-то шло не по плану. Он чувствовал это всем своим существом, еще не обращаясь к внутреннему взору. Пространство вокруг них сжималось подобно капкану.

— Ал-шаир! Мы вышли за пределами аномалии! — голос старшего навигатора дрогнул. — Но нас все равно тянет!

Рэм всмотрелся в данные сенсоров. Радиус аномалии значительно увеличился. Она охватывала их, подминая под себя настолько, что невозможно было разобрать, где заканчиваются ее границы.

— Двигатели заднего хода! Вывести тягу на максимум!

Мощность реакторов возросла, но крейсер не слушался. Вместо того чтобы разогнаться, сорваться с места, он ввяз в невидимой трясине, часть бортовых систем начинала сбоить, на командной палубе тревожно мигнул свет.

Доклад второго офицера прозвучал неутешительно:

— Гравитационные возмущения растут. Мы под влиянием аномалии. Но откуда?! Поблизости нет других структур!

Рэм стиснул зубы.

Это была уже не просто охота — ловушка. Ловушка, в которую он попался.

— Анаи-Хантен.

— Невозможно! Мы слишком далеко!

— Запустите межпространственный двигатель! — резко приказал он. — Попытайтесь вырваться на отскоке.

Экипаж тут же подчинился, но уже в следующую секунду индикаторы межпространственной системы погасли.

— Переход невозможен! Поле слишком нестабильно!

Проведя рукой по лицу, Рэм ненадолго задумался. Все складывалось очевидно — они угодили в тиски аномалии, но эта стихия не просто удерживала корабль — она тянула его к центру. К Анаи-Хантен.

— Активируйте аварийные протоколы, — приняв единственно верное решение, спокойно приказал он. — Готовьтесь к посадке.

Нет. Крушению. Но паники среди экипажа он не допустит.

Обернувшись к стоявшему неподалеку Раваху, Рэм беззвучно добавил.

— Кайя в своей каюте. Проследи, чтобы она заняла спасательную капсулу. И не оставляй ее одну. Связь вскоре пропадет, — предупредил он.

Все также молча кивнув, галеат покинул палубу. Вопросов не потребовалось.

Рэм перевел взгляд на обзорный экран. Там, во мраке космоса, появилась черная точка. Крошечная, неразличимая для обычного зрения.

Анаи-Хантен была еще далеко. Но с каждой секундой приближалась. Необратимо…

— Откройте канал связи.

Возможно, еще удастся передать послание на Меодан.

Через минуту кодированный пакет данных загрузился в систему.

— Сигнал ушел, ал-шаир… но я не уверен, что он прорвался за пределы аномалии. — доложил старший офицер. — Мы в коконе.

Рэм кивнул. Он тоже не был уверен, но в любом случае надеяться на быструю помощь не имело смысла. Ближайшая флотилия достигнет Анаи-Хантен не раньше, чем через четыре дня по общему времени. Сам Даарон прибудет сюда только через три недели, у них же не было и суток.

Если посадка пройдет успешно и крейсер не получит критических повреждений, ресурсов в дополнительных системах жизнеобеспечения им хватит на месяцы — даже с учетом воздействия пустоши. Но одна из текущих проблем заключалась далеко не в этом, и не в угрозе, поджидавшей их на поверхности. Треть его экипажа составляли диары. Лишь немногие из них, помимо него и Раваха, обладали силой, достаточной для сопротивления аномалии. Остальные были беззащитны.

Сейчас он держал вокруг них незримый щит, без явных последствий для самого себя, но как долго ему удастся сохранять контроль, Рэм не знал. Дни? Недели? Впрочем, рано или поздно его резерв истощится. Восстанавливаться в условиях аномалии диары не умели. Когда его защита ослабнет, пустошь начнет подтачивать каждого из них, вытягивать остатки энергии, осушать. Но когда исчезнет полностью — третья часть его экипажа погибнет.

Крейсер продолжал приближаться к Анаи-Хантен, набирая скорость. По расчетам навигатора до входа в верхнюю зону притяжения планеты было не меньше часа. У него еще оставалось время подготовиться, хоть что-то изменить.

Стихия уже оказывала влияние на его разум, снижая концентрацию, выматывая. Отпустив внутренний взор, Рэм повторно сделал попытку разыскать ее границы. В этом противостоянии многое казалось ему привычным — аномалия жалила в ответ, душила, пыталась его поглотить. Но он все никак не мог отделаться от ощущения, что допускает ошибку. В ней не было главного — целостности.

Сосредоточившись, он вновь перенаправил всю свободную энергию на внутреннее зрение. Всматривался, искал долго, упрямо, пока все же не заметил подвох.