Галина Погодина – Воин света (страница 8)

Но сын уже и сам взбежал по лестнице и вместо того, чтобы с почтением выслушать родителя, с ходу упал ему в ноги.

- Батюшка! Благослови вступить в дружину Андрея Юрьевича!

Его юное лицо выражало восторг и надежду. У Зыряты отвалилась челюсть. Грамота выскользнула из его рук и бесшумно упала на ковёр.

- Т-ты что такое надумал, а?

- Андрей Юрьевич набирает детских в младшую дружину! Я рассказал, что ты не простой человек: был дружинником у Мстислава Владимировича, ходил с ним на Полоцк, был отмечен князем, получил от него серебряную чашу в награду за храбрость! И меня взяли! У тебя же есть и бронь, и шлем, и меч. Что им пропадать? А я постараюсь не посрамить твоего имени!

В лице сына была неподдельная мольба. Зырята поднял с пола грамоту и положил на столешницу. Его взор затуманился. Сын напомнил ему лихую молодость. Может, действительно стоило разрешить ему пойти в дружину?

- Пожалуй, даже хорошо, что к Андрею. Как во Владимир наехал, всё куны считает да зерно проверяет в амбарах, да припасы в погребах - чтобы не попортилось. Хозяин! Ты знаешь грамоту и счёт - глядишь и выбьешься в княжьи ключники, - раздумчиво произнёс купец.

- Я... просто был вместе с ним в церкви и видел, как он молится. Светлый он, батюшка.

- Тем более... Грамоту только вот прочти, глаза молодые.

Пока Прокша, наморщив лоб, разбирал иванковы строчки, Зырята, кряхтя, встал и принёс из кладовой объёмистый кожаный мешок. В нём лежала бережно завёрнутая в мешковину старая кольчужная бронь, а с нею наручи, поножи и шлем. Затем он выложил на столешницу меч и лук.

- Бронь нужно снести оружейникам, склепать несколько колец. Да всё почистить, да меч заточить. Тетиву на лук натянуть и стрелы запасти. Коня и седло, так и быть, я тебе дам.

Просияв от счастья, Прокша снова кинулся отцу в ноги. В ближайшие дни у него началась новая жизнь, которая резко отличалась от всего, к чему привык купеческий сын. Молодые дружинники быстро поняли, что их служба не так проста, как виделась изначально. Всё было подчинено строгому распорядку. Чистоту в молодечной наводили поочерёдно - прислуги не было. Готовили тоже сами, под руководством бывалых. Кормили по два раза в день, сытно. Новичков обучали опытные воины.

- Сейчас я расскажу, с кем вам предстоит сражаться, - расхаживая перед строем, говорил старший наставник, одноглазый сотник по имени Варг. - Первое, это кочевники - торки, берендеи и половцы. Частью они на нашей стороне, но родов там много, и всяк норовит гнуть своё. Это лёгкая конница, брони у них если и есть, то значительно проще наших. Вооружение - лук, лёгкие копья, сабля. Могут с расстояния осыпать стрелами, рубить отступающих, делать стремительные переброски, разведывать, добывать языков, но биться лоб в лоб с кольчужным всадником для них никак. Поэтому если хотите их победить - наскакивайте вплоть и рубите.

В некоторых городах есть латные пешцы. Скажете: что за недоумь? Далеко ли они уйдут в тяжёлых бронях без лошадей? А им и не надо никуда уходить, они защищают свой город. И с ними вам придётся покорячиться, дети мои! Они хорошо защищены, их мечи длиннее ваших, а ещё у них большие, тяжёлые копья. Их щиты чаще всего длинные, острые внизу. Тяжёлые щиты, а часто и с оковкой. Если их нижним острым концом ударить - можно коню сильно ногу поранить, помните об этом, когда лезете на них. И это я ещё про сулицы не сказал - их мечут из задних рядов. С такими пешцами можно сладить, если сначала выпустить на них лёгкую конницу, чтобы обстрелять из луков, а уже потом самим скакать лавой: бить копьями, развалить строй, и потом рубить.

Ещё вам придётся встретить пешцев без броней - крестьянское ополчение. Вооружены они топорами да рогатинами. Одеты кто во что горазд - лапти, онучи, охотничьи зипуны. Люди они небогатые, деньгу считать умеют, и хорошую одёжу им жаль на войну надевать. И вот представьте: здесь вы такие красавцы, на боевых конях, в начищенных бронях, в сапогах из дорогой кожи да в красных штанах, а там это сборище нищих с паперти в посконной рванине. Нечего гоготать! Не думайте, что легко с ними справитесь. С той рогатиной мужик выходит один на медведя, так что ты своим мечом его не напугаешь. Распорет брюхо коню, а при первой возможности и тебе. Плотницкий топор ещё страшнее, опытный мастер вгонит лезвие с точностью до волоса, хоть в чашу для обла1, хоть тебе под бармицу. Ну, и не забывайте, что крестьяне идут на бой своей деревней и потому насмерть стоят друг за друга. Пока ты бьёшь одного, его сябры тебе напихают со всех сторон под первое число. Такие пешцы сильно уязвимы только для лучников.

После такого напутствия начались боевые учения. На Руси мальчишек с детства учили владеть оружием, и новобранцы поначалу вели себя несколько самонадеянно, но здесь речь шла о профессиональных приёмах, с которыми никто из новичков не был знаком даже понаслышке.

- Как руку держишь, так тебя растак! - орал дружинник-ветеран на Прокшу и выбивал меч из его руки. Едва не плача от злости, парень спешивался и лез в сугроб, разыскивая там своё оружие.

Через несколько недель новички научились правильно держать мечи и отбивать удары. И теперь к обучению подключился сам княжич. Сразу стало ясно, почему он не делал этого раньше: Андрей был не просто искусным бойцом - он был левшой. Прокше, который с некоторых пор мнил себя настоящим воякой, теперь казалось, что он взял в руки меч впервые в жизни. Все приёмы, которым он научился, оказались бесполезными, когда против него встал Андрей. Несмотря на свой средний рост и худощавое сложение, он с лёгкостью отражал наскоки сразу трёх-четырёх дружинников, и они ничего не могли с ним поделать. Без единого лишнего движения, словно даже лениво, он отбивал удары, используя одновременно меч и щит, на ходу объясняя ошибки противников и собственные действия, причём его голос оставался совершенно ровным. В отличие от других наставников, он разговаривал подчёркнуто вежливо, никогда не использовал бранных слов и никогда не наносил болезненных ударов.

- Лутьян, держи меч чуть наискось! И прими щит ближе. Ты оставил мне место для прорыва, - и действительно, меч Андрея проникал под защиту и касался груди молодого воина. - Давай ещё раз! Я покажу помедленнее!

Лутьян, или попросту Лутоня, был сыном владимирского священника и с трудом уговорил отца дозволить ему вступить в дружину. Он оказался одним из самых отчаянных новобранцев и готов был драться до полного изнеможения.

- А теперь посмотри, что можно сделать в твоём положении, когда я отвёл твой меч и у тебя нет лишнего мгновения, - княжич выбросил вперёд правую руку и слегка стукнул окованным ребром щита по его щиту. - Если ударить чуть сильнее, щит расколется. А если бьёшь умбоном, твой противник получит по лицу кромкой своего же щита и рискует остаться без зубов…

- Прокопий, а у тебя неплохо получилось! (Прокша гордо выпрямился в седле) - Но конь твой не годится. Он староват и боится звона железа у себя над ухом. Тебе нужен обученный боевой конь, а не просто ездовой. Учись пока на этом, а потом решим этот вопрос.

Победить Андрея было невозможно, но при этом он всегда находил, как подбодрить своих дружинников. Молодые воины возвращались на ночёвку измученными, но совершенно счастливыми.

Не только летом, но и зимой новобранцев постоянно гоняли то в лесной охотничий лагерь, то стремительными переходами в другие города. Ночевать в заснеженном лесу в палатках оказалось не самым приятным занятием. Парней учили ориентироваться по звёздам и делать настилы из разваленных трухлявых стволов, чтобы спать не в сугробе. Их утешало лишь то, что княжич часто выезжал вместе с ними, даже ел из одного котла.

К февралю навалило столько снега, что лес стал непроходимым для лошадей. Новобранцы втайне надеялись до весны отоспаться в тёплой молодечной, но не тут-то было: после особенно сильного снегопада их подняли затемно, велели взять с собой шкуры для ночёвки и выдали снегоступы. На улице их уже ждал Андрей - в простом овчином тулупе и валенках, с объёмистой котомкой и снегоступами, связанными верёвкой и перекинутыми через плечо. Дружинники выдвинулись в путь под морозными звёздами. Княжич час за часом шагал как железный, не выказывая признаков усталости. Те из новобранцев, кто имел навыки зимней охоты, тоже справлялись без труда, но Прокша с Лутоней с непривычки уже к обеду буквально валились с ног. Небольшой по расстоянию переход до Суздаля занял целых два дня, а потом ещё пришлось тем же способом брести обратно.

- Княже, ну зачем пешком, мы же конники! - простонал на последнем привале Прокша, разминая кулаками одеревеневшие ноги.

- А ты сам подумай, Прокопий. Представь, что после сильного снегопада понадобится пробраться в тыл врагу. Кони не осилят такой снег, а воины, умеющие ходить пешком, смогут это сделать. И ещё. В жизни всякое бывает, и не всегда удаётся выйти победителем. Может случиться так, что придётся отступать после тяжкого боя, потеряв лошадей или попросту пустив их себе на прокорм, чтобы не умереть с голоду. Снегоступы можно сплести прямо в лесу. За ночь ты уйдёшь за много вёрст и спасёшься.

- В другой раз вы понесёте меня и других наставников на носилках, - сурово добавил Варг. - Потому что надо уметь спасать своих раненых, как бы тяжко ни было.