Галина Погодина – Воин света (страница 4)
Наутро выяснилось, для чего князь Юрий затребовал дружину сыновей: Кучково находилось на окраине Ростово-Суздальского княжества и должно было выполнять функции пограничной засеки, но его укрепления представляли собой простой частокол от волков, и такой защиты явно было недостаточно сейчас, когда стычки между князьями грозили перерасти в настоящую войну. Обстановка требовала более основательной защиты. Для такой масштабной затеи свободных рук у боярина Кучко не хватало. Поэтому уже на следующий день прибывших дружинников снабдили секирами и отправили рубить лес. Очищенные от веток стволы крестьяне перетаскивали волоком, привязав к лошадям. Тех, кто знал плотницкое ремесло, поставили рубить стены. Поскольку княжеских детей учили и этому делу, Ростислав с Андреем могли вполне сносно вырубить чашки и пазы и работали наравне с мастерами.
Чтобы накормить строителей, в больших котлах каждый день варилась каша с мясом, а после ужина все отправлялись купаться на реку Москву, разгоняя баб-портомойниц. Княжичи купались отдельно, уезжая на лошадях вверх по течению, где заприметили отличную песчаную косу под холмом. Здесь шумел сосновый бор, спускаясь почти к самой воде. После целого дня, проведённого в пыли и шуме, они с удовольствием плавали с одного берега на другой и обратно, а потом обсыхали на вечернем солнце.
Так проходил день за днём. В один из таких вечеров, вволю накупавшись, братья растянулись на траве.
- Видал, какая ладная молодуха сегодня сбитень разливала? - мечтательно произнёс Ростислав. - Наливная, ядрёная! Вот бы её да на сеновал!
- А какая дивная портомойница бросила в тебя мокрым рушником, когда ты назвал её расписной печью, - лукаво отозвался Андрей, давно привыкший к вольной манере брата.
- Тьфу на тебя! У неё зад размером с печь и есть. На сеновал закатывать нужно. Домой, к жене хочу! Отцу легко…
- У отца тоже молодая жена в Суздале, второй сын народился.
- Ага, византийка. Детей рожает, а по-русски толком молвить и не может.
- Батюшка с ней сам разговаривал поначалу по-гречески, вот потому, - флегматично заметил Андрей. Он вытащил нож и занялся извлечением из ладони занозы. - Я вот только не пойму, почему Кучко выбрал для строительства то поле? Оно открыто с трёх сторон. Этот Боровицкий холм намного лучше защищён: тут река Москва, там река Неглинная, здесь Моховое болото. Вырыть ров с восточной стороны, и город будет хорошо защищён.
- Э… ну да. А я получил тайное письмо от Изяслава Мстиславича, — безо всяких вступлений, будничным тоном произнёс Ростислав.
Андрей резким движением сел и уставился на брата.
- Что он может писать тебе?! После того, как подбил против нас всех, до кого дотянулся? После нападения на Ждан-горе? После всех своих шкод и пакостей??
- Погоди, не кипятись. У Владимира Мономаха осталось столько потомков, что всем нам перебыть на великом княжении никак не удастся. Изяслав предлагает заключить тайный союз, чтобы поддерживать друг друга на тот случай, если не станет отца. В конце концов, он не чужой человек, а наш двоюродный брат. Мы поможем ему удержаться в Киеве, а он даст нам удел получше. А если умрёт раньше нас, то сделает нас наследниками. «Не идёт место к голове, а голова к месту» - так он написал мне…
- Ты же понимаешь, что он замахнулся на основы престолонаследия?
- Ну, не он первый. Вячеслава, вон, двигают все кому не лень. Лествичное право нужно менять!
- Возможно, но Изяслав начал не с того. Устоявшийся закон враз не изменишь. Наступит безвременье, смута, и тогда власть захватят недостойные, для которых чужие жизни будут пылью под ногами. Наш отец это прекрасно понимает и потому добивается строгого соблюдения лествицы. Я другое тебе скажу: князья меняются, а киевские бояре остаются, и у них уже слишком много власти! Нужно переносить престол из Киева.
- Если ты попытаешься это сделать, тебя просто убьют, брат. Слишком много всего завязано на Киеве!
- Ну что ж, если убьют! Каждый должен нести своё бремя. Пахарь - встать до света, запрячь лошадь и работать до предела сил, чтобы прокормить свою семью. Воин должен быть отважен на ратях. Монах - молить Бога днём и ночью, показывать пример воздержания, помогать страждущим. А князь обязан защищать свою землю от врагов, и если понадобится, отдать за неё жизнь.
Глава третья
По воскресеньям работы не велись, с утра все шли на литургию. Дружина не вмещалась в небольшую деревянную церковь, поэтому многие толпились снаружи, перед открытыми дверьми. Андрей становился рядом с амвоном, полностью погружаясь в молитвы, и лишь однажды его отрешённость была нарушена. Когда дьякон сошёл с амвона с кадилом в руке, княжич повернулся за ним и случайно встретился взглядом с одной из прихожанок… Это была Улита. Она сразу опустила взгляд, но он заметил, как вспыхнули её щёки. Когда после службы все начали выстраиваться к причастию, Андрей пробрался сквозь толпу и встал позади неё. У него не было конкретной цели или мысли, просто его тянуло к ней, как бабочку к цветку. Княжич с восхищением рассматривал девушку, её стройную шею, маленькие розовые уши и нежные щёки. Ради выхода в церковь она нарядилась в вышитый сарафан и рубаху с пышными рукавами, на голове был полупрозрачный убрус цвета весенней зелени, а поверх него - тонкий серебряный венец с цветными камнями. Среди гула голосов и шороха ног по деревянному полу княжич различал нежный звон её узорных подвесок. Он так и следовал за ней, полагая, что она не догадывается об этом манёвре, но после причастия, на выходе из церкви, она внезапно обернулась и посмотрела Андрею в глаза. У него пресеклось дыхание. Оба остановились, мгновенно забыв обо всём. Неизвестно, сколько бы они так простояли, если бы за спиной у Андрея не поднялось ворчание тех, кому он загородил выход. Тогда он осторожно взял девушку за локти и вывел наружу.
- Прости за дерзость, красавица, - тихо произнёс он, не отрывая взгляда от её чудесных голубых глаз.
Он испугался - ему показалось, что она сейчас потеряет сознание, так побледнели её щёки. Но она улыбнулась и опустила длинные ресницы.
- Ты прости меня.
И провела ладонью по его рукаву. Каким бы лёгким ни было это прикосновение, оно обожгло молодого княжича, и у него разом потемнело в глазах. Небывалое счастье захлестнуло его сердце. Неизвестно, что бы он сотворил от избытка чувств, но тут из церкви вывалилась, пыхтя, низенькая и толстая женщина в парчовой кичке. Она подошла к девушке, не обращая никакого внимания на княжича.
- Улита, дитя моё, пойдём скорее – сегодня на завтрак оладушки с малиной и сливками!
- Идём, нянюшка, - откликнулась та, украдкой бросая на Андрея ещё один взгляд.
«Улита. У неё очень милое имя!» - думал княжич и повторял его на все лады весь день, пользуясь тем, что за грохотом строительства никто не мог этого услышать. Ночью он ворочался на слишком жаркой перине и думал только об одном: как уговорить отца, чтобы тот разрешил ему жениться на боярской дочери, всё отчётливее понимая: не позволит! Князья женили сыновей на ровне: на княжнах, византийских принцессах, дочерях западных конунгов и половецких ханов. Бояре тоже роднились в рамках своего сословия, купцы, крестьяне и ремесленники - среди своих. Брачные связи создавались в первую очередь в интересах рода. И Андрей прекрасно это знал.
Наконец он сердито откинул одеяло и встал возле открытого окна. Его горница находилась на самом верху боярских хором. Вокруг угадывалась тёмная масса домишек. Из палаток, в которых ночевали дружинники, доносился мощный разноголосый храп. Мимо с угуканьем пролетела сова. Под холмом в свете луны блестела серебристая лента - река Неглинная, оттуда тянуло свежестью. Андрей сжал в кулаке свой нательный крест работы византийских мастеров. «Я встретил зазнобу мою, красавицу, ладу, счастье моё. Я обрёл её, как аромат цветка, как сияние луны в облаках - так неужели моя горькая судьба состоит в том, чтобы её потерять?.. Господи, молю тебя, помоги мне, ничтожному и грешному, в моей любви!»
Звёздный хоровод кружил по чёрному небу, а он так и стоял, пока не продрог, а его мысли не начали путаться. Тогда он неверными шагами прошёл по горнице и свалился в постель.
Строительство продвигалось, уже были уложены нижние венцы. Андрей час за часом махал топором, погружаясь в свои мысли, но его брат начал раздражаться.
- С этой мужицкой работой скоро разучимся оружие в руках держать, - ворчал Ростислав.
- Попросим батюшку отпустить нас на охоту? Заодно дичи набьём, - предложил Андрей.
Эта мысль понравилась князю Юрию и боярину Кучко, которые были заядлыми охотниками, а ещё больше – боярскому ключнику, который тяжко вздыхал, каждый день выделяя на прокорм строителей свинью или корову. В окрестных лесах водилось множество дичи - кабаны, лоси, косули. А вскоре главный ловчий примчался с сообщением, что деревенские девушки, собирая ягоды, видели медведя и теперь боятся ходить в лес.
Во главе охотничьей ватаги выдвинулись князь и боярин с сыновьями, прихватив ловчих, слуг и свору собак. Следом, не торопясь, ехал крестьянин с телегой, чтобы было куда погрузить добытую дичь. Все отдыхали от многодневного стука топоров, наслаждаясь шелестом листьев и пением птиц.