Галина Погодина – Воин света (страница 1)
Галина Погодина
Воин света
Глава
По благословению и при содействии иерея Кирилла Краева, настоятеля храма св. блгв. Князя Андрея Боголюбского на Волжском
Глава первая
Над Новгородом гудел вечевой колокол. Жители собирались на площади перед Святой Софией, чтобы решить, должны ли они по призыву Мстиславичей выступить в поход против князя Юрия, прозванного Долгоруким. Хотя на самом деле всё уже давно было решено, прибывали рати из Пскова и Ладоги, а на посаде под детинцем разместился отряд немецких наёмников.
Всё осложнил митрополит Михаил: он не поленился в январские морозы примчаться из Киева, чтобы остановить нападение на суздальцев. Его призвал епископ новгородский Нифонт, который посчитал, что желание Всеволода и Изяслава Мстиславичей отобрать у собственного дяди его удел - крайне рискованная затея, вдобавок разыгранная латинянами, поэтому новгородцам совершенно нет смысла туда вязаться.
Морозным январским утром митрополит в сослужении Нифонта правил литургию в Софийском соборе и произнёс проповедь, призывающую к миролюбию. Михаил был византийцем и за восемь лет жизни на Руси так и не научился говорить по-русски со всеми украсами, но сейчас именно простота его слов оказалась более уместной, чем многохитрые речи, наполненные изречениями великих подвижников православия.
- Чада мои возлюбленные! Тот, кто несправедливо алчет чужого добра, волею Господней может сам лишиться всего, хоть даже самой жизни. Архонт Юрий любит строить, а не воевать, но он не безобидный агнец, а знатный стратилат. Ваши приготовления не могут пройти безвестно для него, и он встретит вас огнём и мечом. Ведомо мне, что вы разобижены на него за цены на зерно, но ведомо и вам про то, что нет мира в русской земле, пути небезопасны, потому и вздорожал хлеб. Усерднее молитесь Богу, покайтесь в грехах своих, не допустите братней которы!
Митрополит старался убедить паству в несправедливости нападения на Юрия и опасности такого предприятия, которое непременно будет стоить жизни многим новгородцам. Он скользил опытным взглядом по толпе прихожан и с тревогой отметил холодное безразличие на лицах Изяслава и Всеволода. Братья Мстиславичи явно не собирались отказываться от нападения на Суздаль. Оставалось лишь надеяться, что на вече победит разум.
После причастия народ повалил из храма на площадь. Там уже кипели страсти, и ледяной ветер не мог остудить горячие головы. Нежата Твердятич, вятший с Людина конца, вскочил на помост.
- Вы осердились на Юрия за то, что он поднял цены на хлеб. Ну так посмотрите на других князей: и Василько Полоцкий поднял цены, и Ростислав Мстиславич Смоленский! Почему не пойти его повоевать? Потому что он брат Всеволода с Изяславом?? Владыка всё верно сказал! Не склоняйтесь на льстивые речи!..
- Ты, Твердятич, ходишь в друзьях с суздальцами, это давно все знают! - выкрикнули из толпы.
- А ты, Коснятин Микулич, в друзьях с Изяславом! Да только не в том дело, а в пользе для Господина Великого Новгорода!..
Нежата хотел было продолжать, но на помост взбежали двое дюжих молодцев и без лишних слов потащили его вниз.
- Посадник! Пусть скажет посадник! - раздались крики.
Посадник Иванко Павлович взобрался на помост и поднял вверх обе руки, приветствуя вече. Это был крепкий, высокий человек, одетый богато даже по меркам Великого Новгорода. На нём был опашень персидской парчи, подбитый соболем, соболиная же шапка, зелёные сапоги из тонкой кожи; на указательном пальце левой руки сверкал перстень с крупным индийским лалом. Его маленькие голубые глаза сверлили толпу.
- Дело митрополита - утишать страсти, дело ратных мужей - биться за Великий Новгород! Уступим сейчас Юрию - он и дальше не остановится, нанесёт нам всем обиду и разорение. А посадим в Суздале Изяслава Мстиславича - будут для нас те цены на зерно, какие мы захотим! Всё отдадут - себе не оставят, а Господин Великий Новгород удоволят! Княже Всеволод Мстиславич! Скажи им!
Величественный, статный князь Новгородский встал рядом с посадником и окинул толпу властным взглядом, дожидаясь тишины. Его тёмные кудри были тщательно причёсаны, необычно длинная борода надушена и уложена волосок к волоску. Он уже успел надеть роскошную кольчужную бронь с золотым письмом, словно показывая свою готовность немедленно выступить в поход.
- Мужи новгородские! Стою я здесь сейчас с вами и думаю: нет больше нигде на Руси таких буйных голов, которые могут хоть князя окоротить, а хоть да и самого митрополита! В Ростове, Киеве и других городах вече с трудом собирается, людишки сидят по домам - ждут, когда за них всё решат, вот и ходят в лаптях да посконине. А новгородцы гордые! Силой своею да смелостью заработали вы свои бобровые шубы, алые сапоги да шапки. И сейчас как скажете, так оно и будет. Захотите - останемся в городе да пошлём Юрию покаянную грамотку, мол, сжалуйся над нами, сирыми да убогими, продай хлебушко подешевше! Или пойдём и сами всё заберём, что нам надобно!
- Верно князь говорит! Сильнее и богаче Великого Новгорода нет города на Руси! - заорал один из посадских, что тащил с помоста Нежату.
- Ничё! Пойдёт вся сила новгородская. Псковичи, ижора, колбяги. Даже немцы пожаловали! Неужто одного Юрия да не побьём?
- Сходим за зипунами, пограбим! Суздальское княжество богато!
В это время митрополит и епископ молились в пустом соборе, но до них то и дело долетал рёв толпы.
- Боюсь, не вняли жители Новгорода гласу разума, - вздохнул Михаил, поднимаясь с колен.
- Я исповедовал некоторых из тех, кто кричит сейчас на вече, и уяснил, что источник всей этой смуты - Изяслав Мстиславич. А сам он и не сознаётся, вот что страшно.
- Гордыня и алчность овладели людьми!
- Это началось не сегодня, владыка. Отец Всеволода и Изяслава, князь Мстислав, был старшим сыном Владимира Мономаха. Он задумал нарушить лествичное право и оставить великое княжение в своём роду. Изяслав продолжает его дело, и помешать ему может только суздальский князь Юрий Долгорукий, шестой сын Мономаха и известный законник. Потому и задумали эту рать - чтобы убить Юрия и захватить его княжество. Хуже всего то, что руками Изяслава действуют латиняне. Известный франкский проповедник Бернард Клервосский прямо требует уничтожения православия, а ведь он один из создателей ордена тамплиеров. Поход на Суздаль будет началом крестового похода на Русь.
- Этого нельзя допустить. Я сам поговорю с Изяславом.
Перед выходом на улицу оба иерарха набросили на плечи шубейки и вдели ноги в валенки. До Владычного двора было всего несколько десятков шагов, но январский мороз не давал спуску. Вече проходило с другой стороны собора и уже начало затихать. Михаил и Нифонт, обменявшись поклонами, разошлись по своим кельям, за ними следовали служки. Но когда Михаил спустя некоторое время захотел снова выйти на улицу, его дверь оказалась запертой снаружи. Приложив ухо к двери, он отчётливо услышал лязг оружия и отрывистые команды на незнакомом языке. Митрополит оказался в плену, и где - в русском православном городе! С похолодевшим сердцем он опустился на колени перед аналоем и принялся горячо молиться.
Боярину Нежате Твердятичу, который противился походу, пришлось несладко. Народ разграбил его хоромы, избил его слуг, а сам Нежата со своими сторонниками бежал в Суздаль, к князю Юрию.
Рать выступила сразу после Крещения в составе трёх конных полков. Первым командовал посадник Иванко Павлович, вторым - тысяцкий Петрила Микулич и третьим - князь Изяслав Мстиславич. Главным воеводой был князь Новгородский Всеволод. Чтобы захватить Юрия врасплох, новгородцы двигались не по лесным дорогам, а по замёрзшим рекам. Ради того, чтобы у коней ноги не разъезжались на льду, на их копыта были набиты подковы с шипами. Длинная змея всадников то выползала на гладь озёр, то снова втягивалась в узкие речные долины, окаймлённые лесом. Через шесть дней, когда до цели оставалось не так уж много, передовой разъезд примчался с сообщением, что наткнулся на суздальский лагерь с разожжёнными кострами: видимо, войско Юрия ещё не трогалось с места после ночёвки. Всеволод приказал поспешить, и вскоре огромная новгородская рать начала разворачиваться на пологом берегу реки Кубри. Теперь стало очевидно, что рать суздальского князя в несколько раз уступала по численности и вдобавок частично состояла из пешего крестьянского ополчения.
- Юрий-князь и войско-то не смог собрать как следует, - глумливо произнёс тысяцкий.
- Эти смерды только на то и годятся, чтобы выращивать хлеб для Господина Великого Новгорода, - презрительно откликнулся Всеволод. В ответ раздался дружный смех.
- Что ж, мы разобьём Юрия здесь, а потом без препон возьмём Суздаль и Ростов, - повернулся к нему Иванко Павлович.
Несмотря на свои насмешки, новгородские воеводы не ожидали от Долгорукого такой расторопности - что он не только прознает об их походе, но и успеет собрать полки. Они рассчитывали стремительно пройти до самого Суздаля, рубя бегущих и захватывая полон. Но не зря это были лучшие полководцы Великого Новгорода, и они с единого взгляда оценили преимущества местности. Поблизости находилась возвышенность - пологий безлесный холм, и нападавшие заняли его, чтобы оттуда обрушиться на князя Юрия и стереть в порошок его разномастное воинство. Ко всему прочему, со стороны горы дул сильный ветер, который не позволил бы суздальской рати полноценно воспользоваться луками. Всё это внушило новгородцам уверенность в лёгкой победе.