Галина Милоградская – Развод. Изменщики всегда платят по счетам (страница 11)
— Я не говорил, что она тупая. Я говорил — обабилась.
— Ну, я ничего бабского вчера в ней не увидела. Хотя… рядом с нормальным мужчиной женщина цветёт, а с другим вянет.
— Что ж ты тогда со мной делаешь? — выпаливаю и замираю. Мы ни разу ещё не ссорились, и расставаться с Ланой я не хочу.
— Сама не знаю, — снова усмехается она. — Мне с тобой хорошо, ей, видимо, было не очень.
— Может, хватит уже обсуждать мой брак? — обрываю раздражённо. Марине не было со мной плохо, с чего бы? — Лучше купи на вечер вино, будем обмывать машину.
— А утром за руль? Или просто хочется напиться с горя?
— Лана!
— Что? Прости, просто ты так смешно злишься от того, что твоя бывшая уже не одна. Я не могу с тебя. Всё-таки мужчины — жуткие собственники. Нет бы за неё порадоваться.
— Много ты понимаешь, — бурчу недовольно.
— Много, потому что умнее тебя.
Она точно добить решила! Своего мужчину хвалить надо, а не унижать. По спине пробегает холодок — а ведь правда, зачем я ей? Это Марине был любой нужен, а Лана, если захочет, другого в миг найдёт.
— Ладно, мне идти пора. Дома поговорим.
Хватит с меня порции унижения за один телефонный звонок. Эйфория от влюблённости постепенно отпускает, окуная в реальность. Хочешь жить с роскошной женщиной — изволь ей соответствовать. Реально смешно себя веду, как мальчишка какой-то. Пусть Марина спит хоть с Погореловым, хоть с самим чёртом. Лучше о будущей сделке подумаю и о прибыли, которую она принесёт. Мысли о деньгах всегда успокаивают. Наконец получается порадоваться покупке.
Вечером Лана не давит и никак не вспоминает о разговоре. Ластится кошкой, жарко целует, отвлекая, заставляя обо всём забыть. К ночи уже не понимаю, с чего так завёлся. Но уже перед сном приходит воспоминание о том, что судом Марине угрожал. Сказал с горяча, конечно, не подумав, но теперь знаю, откуда она планировала деньги за мою долю взять. Отработает потом, натурой отдаст. Сна как не бывало. Лана давно спит, а я лежу и вспоминаю почему-то потолок в нашей спальне. Марина постоянно о ремонте говорила. И хорошо, что не сделал, пусть теперь Погорелов делает.
Утром встаю, как с похмелья — голова мутная. Смотрю на порхающую по квартире Лану и начинаю снова злиться. Ей-то точно ни по чём, главное — заработать, а о том, что мне сегодня этому уроду в глаза смотреть, она не думает. Интересно, она вообще понимает, как мне неприятно? Зачем тащит меня на встречу, ведь могла сама договор подписать?..
— Отвезёшь на работу? — спрашивает игриво и целует в щёку. — А то я машину на техосмотр поставила.
Только начал думать, как отмазаться! Можно сказать, чтобы такси вызвала, но, подозреваю, потом задолбит насмешками.
— Конечно, — отвечаю бодро. — Надо же новую девочку обкатывать.
В офисе, как на иголках, — постоянно смотрю на часы. Погорелов не приехал — прислал вместо себя помощника с подписанным с его стороны эксклюзивным договором. От малодушного облегчения ноги подкашиваются, а настроение моментально поднимается. Я, что, реально так боялся встретиться с ним лицом к лицу? Если повезёт, в следующий раз нескоро встретимся, можно будет общаться с отделом продаж, не напрямую с застройщиком.
— Выдохнул? — насмешливо спрашивает Лана, когда мы остаёмся в переговорочной одни.
— Какая ты всё-таки язва, — отвечаю со вздохом. Её не изменить под себя, и мне всегда эта холодная ирония в ней возбуждала. Но не когда на меня направлена.
— За это ты меня и любишь. — Она равнодушно пожимает плечами, как будто констатирует очевидный факт. Люблю ли? Не припомню, чтобы признавался. Мы с ней о чувствах вообще ни разу не говорили. Необъяснимое чувство тоски тянет где-то под ложечкой. Неприятное такое чувство, как будто забыл о чём-то важном, и вспомнить не получается. Тянет снова приехать к Марине. Просто чтобы убедиться, что замки сменила. Перебираю в голове причины, но после вчерашнего скандала их вроде и нет. Разве что на самом деле в суд на неё подать, чтобы хотя бы там пересекаться… Звоню ей, не особо надеясь, что снимет трубку, но сегодня явно мой день.
— Что тебе ещё надо? — Вот так, сухо, без приветствий. А раньше снимала трубку со словами: «Привет, солнышко».
— Я по поводу квартиры, — пытаюсь говорить холодно, но сердце почему-то стучит быстрее. — Про суд я не подумав ляпнул. Не бери в голову.
— Надо же, а я уже документы собрала, чтобы доказать, какая на самом деле тут твоя доля. Кстати, о ремонте, который ты пятнадцать лет назад оплачивал, тоже не забыла. Как и том, что за коммуналку все эти годы платила я.
— Мы были женаты, — напоминаю недовольно. И правда, какая разница, кто платит, если бюджет общий? На её деньги жили, на мои — отдыхали.
— Зачем звонишь? — Марина явно не настроена ругаться. Она вообще у меня неконфликтная, никогда не любила ссоры. И уж тем более унижать не пыталась.
— Ты там что-то про мою долю говорила. Я согласен.
— Надо же, кто-то решил включить мозги.
— Просто не хочу тебя на улицу выгонять.
— Спасибо, о, благодетель.
Женщины вокруг сговорились меня добить!
— Я вызову оценщика, посчитаю, сколько тебе должна.
— У него деньги возьмёшь? — вырывается невольно. Слышу, как Марина усмехается.
— Нет. Я уже говорила, что возьму кредит. И не надо мне говорить, что никто не даст. Под залог квартиры дадут.
— Я тебя, если что, не тороплю. — Вдруг становится страшно, что, отдав мне деньги, Марина больше не захочет встречаться. Хотя у нас дочка скоро родит, всё равно видеться будем.
— Не волнуйся, я сама хочу поскорее с этим покончить.
— Я хотел ещё за курткой заехать…
— В горы собрался? Нет твоей куртки больше, как и вещей. Я выбросила.
— Всё выбросила? — спрашиваю растерянно.
— Ну, ты, оказывается, барахла много нажил, так что ещё не всё, но основное ищи в секонд-хендах.
— Жёстко ты.
— А ты поступил жестоко, — говорит она тихо. — До связи, Лёнь. Я напишу.
Тупо смотрю на погасший экран, и неприятное чувство в груди становится шире.
Глава 11
С кредитом всё оказалось сложнее, чем я думала сначала. Оказалось, что пустая кредитная история для банка ничуть не лучше плохой. Получив три отказа от крупных банков, чувствую, что опускаются руки. Хочется скорее избавиться от Лёни, он постоянно маячит на периферии, как чемодан без ручки, который надо скорее выбросить. Без его вещей в квартире стало легче дышать. С каким наслаждением я выбросила последние! Швырнула в мусорный бак и выдохнула. Думала, будет сложнее, а стало проще. Новая жизнь, новый ремонт. Но сперва разделаться с бывшим мужем.
— Значит, всё-таки вы развелись, — грустно тянет Мила. Она позвонила, чтобы рассказать о последнем УЗИ, но разговор всё равно свернул к разводу.
— А как иначе, дочь? Терпеть и ждать, пока вернётся? Это же как себя не уважать надо. Ты у меня большая девочка, должна понимать, что некоторые вещи не вечны. Вот и наш брак подошёл к концу.
— Иногда я думаю, что, если бы не уехала, он бы не ушёл. — Мила вздыхает, а я снисходительно улыбаюсь.
— Не вини себя. Он бы ушёл в любом случае, или делал бы вид, что всё хорошо, и изменял за моей спиной. Лучше так, чем это. Тайное всё равно стало бы явным, только было бы больнее.
— Ты сильно переживаешь?
— Нет. Знаешь, я вообще уже не переживаю. Правда. К тому же, у меня появился другой человек.
Про Егора я ей пока не рассказывала, самое время объявить о новых отношениях, может, тогда Мила успокоится… Поговорив с дочкой, задумчиво смотрю на потухший экран. Может, стоит попросить у него денег? Но это слишком большая сумма и ответственность. К тому же, занимать у близких — последнее дело, а Егор незаметно стал именно таким человеком.
Мы встречаемся не каждый день: в отличие от меня, у него работы в сотни раз больше, но он никогда не жалуется, наоборот, рассказывает с лёгкой улыбкой, как порой тупят подчинённые.
— Сложно быть большим начальником, да? — Его голова лежит на моих коленях, пальцы перебирают густые волосы.
— И не говори. Пытаешься окружить себя умными людьми, но иногда попадаются такие экземпляры… Да и хрен с ними. Как твоя новая история? Интересная?
— Очень. — Я открыла для себя удивительную вещь — делиться впечатлениями от работы очень приятно, когда тебя внимательно слушают. Иногда я зачитываю Егору целые куски глав, и он вставляет замечания или обсуждает поведение героев.
— Тебе самой надо писать, я серьёзно. Я знаю пару крупных издателей, можем попробовать. А что: запустим рекламу, наймём нескольких блогеров, чтобы рассказали о твоём шедевре…
Его глаза загораются, а я только смеюсь и качаю головой — не первый год в этом деле варюсь, это со стороны всё выглядит легко и просто. Написать свою книгу… После того, как прочитала сотни, если не тысячи, романов, сложно создать что-то уникальное, своё. Когда-то, закончив универ, я мечтала стать знаменитой. Чтобы по моим книгам фильмы снимали, чтобы имя было на слуху. В молодости мечтают все. Но слова Егора поднимают с глубины души то забытое чувство восторга, когда кажется, что весь мир лежит у ног.
— Это звучит круто, но на самом деле очень дорого, — говорю, невольно начиная заражаться энтузиазмом. В голове начинают рождаться сюжеты, руки так и чешутся записать.
— Эй, твой парень, вообще-то, не бедный человек, — хмыкает Егор.