Галина Милоградская – Развод. Изменщики всегда платят по счетам (страница 10)
— Правда? — Егор косится на меня недоверчиво. — Я решил, ты скоро на дверь укажешь.
— Лежи уже. Засобирался он. После завтрака отпущу.
— И сама приготовишь?
— В виде исключения.
Рядом с Егором спокойно, я засыпаю почти сразу, а просыпаюсь от ленивых поцелуев, блуждающих по шее. От них под кожей расползается приятное тепло и постепенно нагревает низ живота. Как же приятно чувствовать себя настолько желанной, что доказательство этого желания упирается в поясницу! Я словно попала в персональный женский рай и определённо в ближайшее время не собираюсь возвращаться на грешную землю. После неторопливого утреннего секса и душа мы располагаемся в кухне, где я жарю панкейки на скорую руку. Егор сидит за столом, уткнувшись подбородком в кулак, и молчит. Наконец не выдерживаю, отворачиваюсь от сковородки и спрашиваю:
— Что?
— Что? — Он улыбается, не отнимая подбородок от кулака. — Любуюсь своей русалкой.
— Так уж сразу и твоей, — смущённо отворачиваюсь. — Привыкай, Марин. Хватит уже себя принижать. Если мужчина, который провёл с тобой половину жизни, решил, что ты превратилась в уродину, это его проблемы, не твои!
— Разве нет? — Плавно поднявшись, Егор подходит, обнимает со спины и кладёт голову на плечо. — Думаешь, я куда-то тебя отпущу?
— Что, в Москву заберёшь? — невольно замираю. Хотела бы я переехать, если бы позвал? Не слишком ли мы спешим?..
— Если понадобится, — отвечает он совершенно серьёзно. — Но мы тут на два года точно. Не считая командировок, я никуда не уеду из города.
— А я уж было подумала, что скоро моя карета превратится в тыкву, — нервно шучу. Нет, он точно спешит, но, видимо, как бизнесмен привык принимать решения стремительно. Мне же надо время на подумать.
— Где ты живёшь сейчас? — спрашиваю, переворачивая последний панкейк.
— В апартаментах в гостинице. А что, приглашаешь переехать к себе?
— Не так быстро, Ромео, — шлёпаю его по руке, сползшей на живот.
— Жаль. Очень жаль. — Егор выпрямляется. — А я уже губы раскатал на завтраки и ужины в твоей компании.
— Не жди, что я буду постоянно готовить. Знаешь, как приятно, когда не надо думать каждый день, что поесть? Это же вечная женская головная боль!
— Не знаю. Бывшая из ресторанов чаще заказывала, чем готовила сама. Передо мной такой проблемы ни разу не стояло. Что, реально напрягает? — Он склоняет голову набок.
— Наивное летнее дитя, — усмехаюсь и ставлю на стол тарелку. — Пользуйся моей добротой, пока есть возможность.
— Знаешь, почему с тобой так хорошо? — говорит он спустя время, с набитым ртом. — Потому что ты не падаешь в обморок при звуке моей фамилии, и не считаешь деньги на моём счету.
— Твоя фамилия напоминает мне, как часто ты тупил перед доской. А ещё, как блевал на теплоходе во время выпускного. — Смеюсь, когда он кривит губы.
— Не думал, что ты это помнишь, — бормочет, краснея.
— О, Погорелов, у меня в запасе множество удивительных историй, так что, если ты меня обидишь, они утекут в прессу, и ты утонешь в позоре, — тяну зловеще и делаю большие глаза.
— Страшная ты женщина, Журавлёва, даром, что русалка. Хотя, может не русалка, а мавка? Затянешь на дно, и не выберусь.
— Может быть, может быть. Так что ходи и оглядывайся! Ещё пожалеешь, что со мной связался.
Да, мне с ним хорошо, и даже когда уходит, не перестаю улыбаться. С утра уже десять раз звонил Лёня. Представляю, чего он хочет от меня добиться, но не собираюсь тратить время на бессмысленные споры. Видимо, он считает иначе, потому что приезжает сам, врывается в квартиру, как к себе домой. Да когда я уже замки сменю, в самом-то деле! Сегодня же слесаря вызову!
— Что ты здесь опять забыл? — возмущаюсь, сидя как всегда за своим «станком».
— Какого хера, Марин?! Почему ты не сказала, что вы — одноклассники?! Выставила меня идиотом перед этим Погореловым!
— А почему я вообще должна что-то тебе рассказывать? Ты мне кто?
— Ты знала, что я искал с ним встречи, но всё равно промолчала!
— Мне надо было её для вас устроить, так, что ли? — наглости бывшего нет предела.
— Может быть и да! Неужели не понимаешь, как много значат подобные связи?! Ты с ним назло закрутила, назло мне?
— Лёня, когда ты поймёшь, что мой мир уже не вращается вокруг твоего, а? Пусть тебе твоя Лана помогает, отстань ты уже от меня, в конце концов.
Он стоит, уперев руки в бока, и смотрит недоверчиво. Что должно произойти, чтобы понял — я не собираюсь строить жизнь вокруг разрушенного брака. Отрезало меня от него. Иногда фантомная боль появляется, но, благодаря Егору, всё меньше.
— Ты же говорила, что счастье женщины не обязательно должно строиться с мужчиной. Что, как бабки увидела, голову снесло? Забылись принципы?
— Так и есть. Теперь буду купаться в роскоши и кататься на Мальдивы на выходные. Чего и тебе желаю, ты же у нас теперь большой человек. — Смысла спорить и что-то доказывать нет.
— Ты с ним спишь? — внезапно спрашивает он. Мои брови ползут вверх.
— А вот это, дорогой, тебя совершенно не касается.
— Значит, спишь. И что, как он в постели?
— Ты больной? Вали отсюда, пока ветер без камней! Ключи, кстати, можешь оставить, я сегодня же замки сменю.
— Это и моя квартира, дорогая! Жди повестку в суд, — шипит, а я впервые столько яда от него слышу. Аж помыться хочется, а то до костей разъест. Надо потом квартиру со свечкой обойти, а то проклянёт ещё. — И я у тебя половину заберу, а не жалкие крохи!
— Удачи, — бросаю презрительно. Все документы у меня на руках, максимум, что ему светит — треть, но если постараться, можно и уменьшить долю.
Бывший демонстративно хлопает дверью, чего раньше себе никогда не позволял, я же, полная энтузиазма, хватаю пакеты и начинаю запихивать туда его вещи. Когда шкаф наполовину пустеет, перевожу дыхание и вытаскиваю всё в коридор. Надо поискать какой-нибудь волонтёрский сайт, чтобы вывезли, а то придётся раз пять туда-сюда бегать. Судится он со мной вздумал… Ну-ну, пусть попробует.
Глава 10
Колотит от злости. Выскочив из дома, смотрю на окна квартиры, и внутри всё корёжит. Быстро же она утешилась! И с кем! С, мать его, Погореловым! Сука! До сих пор, как подумаю про вчерашний вечер, трусит. Мало того, что нашла себе ёбаря, так ещё какого! Почему именно он? Как с ним теперь работать? Жаль бросать выгодную сделку, да и Лана не видит никаких проблем, зато я, я вижу! Как смотреть в глаза тому, кто трахает мою жену?!
В автосалон приезжаю взвинченным, хотя ещё два дня назад представлял, как сяду за руль новой машины. За руль-то сажусь, но восторга не испытываю. Отвлекаюсь на менеджера и его презентацию, прохожу тест-драйв и наконец выдыхаю. Вроде попустило. Да и хер с ним, с Погореловым. И Марину туда же. Какое мне дело до её личной жизни? Говорю это себе, а сам не верю. Есть мне дело. Она изменилась, стала ярче, что ли. В такую влюбился когда-то: дерзкую, насмешливую. Столько вместе пережили, и она так просто забыла? А я, дурак, ещё переживал, когда уходить решил. Думал, как страдать будет, представлял, что придётся объяснять, что жизнь не закончилась. Так она не просто в депрессию не впала, так ещё и с миллионером закрутила! Стерва.
— Уже можешь хвастаться? — Лана звонит невовремя. Я жду, пока оформят документы, но мыслями слишком далёк от покупки.
— Могу, — заставляю себя не думать о Марине. Голос Ланы обычно успокаивает, а сейчас вдруг взбесил. Выдыхаю, отвечаю ровно: — Вечером посмотришь. Как на работе?
— Не поверишь, но мы получили ответ от Погорелова. Наверное, твоя бывшая постаралась ночью — договор на наших условиях прислали в офис. Завтра встретимся и подпишем.
Стискиваю челюсть, зубы ноют. Постаралась ночью. Знаю я, как она старается, даже напрягаться не надо, чтобы представить. С силой сжимаю кулаки, понимаю это, только когда ладони начинают болеть. Угомонись ты уже, успокойся! Не могу. Она моя. Моей всю жизнь была, моей должна была остаться, даже когда ушёл! Слёзы лить, просить вернуться, унижаться — это ждал! Что разведётся — не ждал совсем. Может, дочке позвонить, чтобы мамаше мозги вправила? Бабе за сорок, а она по мужикам пошла. У неё стыд есть вообще?!
— Я не слышу радости, — сухо напоминает о себе Лана. Всё это время молчал — понимаю не сразу.
— Я рад, — выдавливаю из себя.
— Ревнуешь? — она усмехается. — Обратно к мамке под бочок захотелось?
— Я не ревную, — цежу сквозь силу. — Просто это Погорелов. Плевать, если бы с кем-то другим сошлась. А тут конфликт интересов может быть.
— Не может, если ты не будешь смешивать личное и работу, — холодно отвечает Лана. — Не думала, что ты такой ранимый, Лёнечка.
Не привык, чтобы меня женщины отчитывали. Отвратительное чувство, хочется сходу возразить, но почему-то язык прилипает к нёбу. Выдыхаю, тру переносицу и говорю уже спокойно:
— Всё в порядке, Лан. Просто поставь себя на моё место. Это же… фарс какой-то!
— Представляю. А она не такая, как ты рассказывал, Марина твоя. Говорил, тупая домохозяйка, но сомневаюсь, что Погорелов бы на такую повёлся.
Она точно провоцирует! Препарирует и безжалостно внутренности вынимает. Вчера мы не стали обсуждать, я решил, что Лана поняла и не будет смеяться над моим позором и всей ситуацией в целом. Оказывается, яд копила. Откуда только набралось?