Галина Маркус – Первая любовь. Повести и рассказы (страница 7)
– Взяла за свой счет до среды. Ты же понимаешь: я даже не отдохнула.
– Давай я тебе разогрею, – предложила Галя.
Она загремела сковородками. Мама разобрала сумки, умылась и принялась помогать накрывать на стол.
– Ого, у тебя мясное рагу? Это ты когда научилась готовить?
– Да так… подружка рецепт дала.
Допрос, как поняла Галя, откладывался. Спасибо, что скандалить сразу не стала. Впрочем, она сама на себя удивлялась, как мало ее это сейчас волнует. Куда хуже было то, что Толик ушел, и они проведут эту ночь порознь… и завтра, и послезавтра…
Ее словно отделяла теперь от других – даже от самых родных – непреодолимая пропасть. Все они сейчас растворялись в тумане, их слова, действия – все это ее почти не достигало.
С мамой у нее отношения были доверительными, даже подростковый возраст их не испортил. Ссоры происходили в основном на тему «надень шапку» или «ложись спать, не ломай глаза», если она читала допоздна. Мнение мамы по всем жизненным вопросам было самым важным. Вот сказала она, что Димка – вертихвост, и у Гали словно отрезало. Но теперь…
Теперь мама казалась такой чужой… хорошо, если не превратится во врага. Галя знала: она не поймет, она собирается помешать. Вот только ничего у нее не получится.
– Тут говорят, что ты вроде как встречаешься с этим странным мальчиком… внуком той неприятной бабки, – выдала, наконец, мать.
Галю передернуло – она говорила с этакой улыбочкой, тоненьким голосом: хи-хи, мол, ну я-то знаю, что это чепуха, такого не может быть. Примерно так классная руководительница изобличала курильщиков: мне сказали, что кто-то из вас курил за углом… но я-то, конечно, не верю…
– Да, и что? – вызывающе вскинулась Галя. – Ты поэтому прилетела?
– А почему я узнаю об этом от чужих людей?
– Потому что по телефону о таком не рассказывают.
– А ты собиралась рассказать?
– Конечно.
– Я папе не говорила, хотела сначала сама спросить. Но… ты же понимаешь… – мама уже не притворялась. – Он же совсем не пара тебе. И эта странная бабка…
– Нормальная она! Надеюсь, ты не веришь во всякую чушь?
– Нет, но… – не слишком уверенно начала мама.
– Между прочим, – разгорячилась Галя, – это у нее я ночевала, когда ты ключи увезла. Она добрая, просто нелюдимый характер. А люди – жестокие дураки.
– Но ты могла пойти к тете Вале! Я ей запасные ключи оставляла на зиму, ты что, забыла?
Галя непонимающе смотрела: а ведь правда, и как это она не вспомнила… Зато ясно теперь, кто доложил матери. У кудрявой Вали был их московский номер: мало ли что.
Не дожидаясь ответа, мать продолжила:
– Дело ведь не в бабке этой…
– Ее зовут Нина Егорьевна!
– Да, но… этот парень… он такой взрослый… опытный. Ты понимаешь, о чем я? Что между вами…
– Ничего, – быстро сказала Галя. – Ничего такого. Ты что, мне не веришь?
– Верю, конечно, но ты еще такая наивная.
– Не наивная я! И ты это знаешь. Никто меня не обманет, – твердо сказала она.
Судя по всему, их совместные ночевки остались незамеченными, иначе разговор был бы явно другим. Вообще-то лучше вернуться на мирные рельсы, иначе мама может все усложнить.
– Я вас познакомлю, и ты поймешь, что он другой совсем, – примирительным тоном сказала Галя. – Какой он взрослый, всего на год старше.
– Он где-то учился?
– Учится еще, – быстро соврала она. – Он после десятилетки, между прочим. В техникуме, на вечернем. И работает.
– До сих пор в техникуме? Там же после десятого всего два года…
– Так он сперва в армию сходил.
Она намеренно переставила последовательность событий.
– А как же отсрочка?
– Не захотел, решил пойти.
– Но все равно… что между вами общего? Вам же с ним, небось, не о чем разговаривать! Ты у меня такая умничка, в шесть лет в школу пошла, с медалью закончила…
– Ох, ну чепуха какая-то. Причем тут учеба. Есть нам о чем разговаривать! И вообще… можно подумать, много вы с папой разговариваете. Только о зарплате да об уборке.
– Это неважно. Люди должны быть одного уровня развития.
– А ты что, знаешь его уровень?
– Что касается уровня, – жестко сказала мама. – В среду уезжаем вместе, звонила…
– Я никуда не поеду, я могу еще весь сентябрь здесь! – закричала Галя.
– Нет, поедешь. Звонили из института, твой дипломный руководитель. Сказала, что у тебя должно быть готово восемьдесят процентов материала, и что она должна посмотреть. У тебя, кстати, сколько готово?
– Это мое личное дело, я за него отвечаю сама! С каких пор ты меня контролируешь? Ты мне даже дневник забывала подписывать, а теперь…
– Так, Галя, послушай. Если ты скажешь сейчас, что тебе плевать на диплом, и ты останешься здесь навсегда продавщицей в продмаге, вот тогда я по-настоящему испугаюсь.
Галя отвернулась к окну.
– Не скажу, – уныло ответила она. – Но это не значит, что…
Она поморщилась и не договорила.
– И вообще, если это у вас настоящее, то разлука вам не преграда. До Москвы полтора часа, надо будет, доедет. И, кстати, отец тоже имеет право его увидеть.
Что ж, подумала Галя, это хотя бы что-то. По крайней мере, им не будут мешать встречаться. Остальное уже не их, извините, дело.
***
Она гадала, придет ли с утра Нина Егорьевна, но та не пришла, видимо, внук предупредил. Хотя, может, и зря, лучше бы они с мамой хоть немного пообщались. К семи часам вечера Галя переместилась с книжками в сад – «заниматься на воздухе». Погода была уже не такой теплой, чтобы долго сидеть на улице, и она накинула куртку. Ее задачей было встретить Толика первой, до того, как мать вцепится в него с расспросами.
Галя буквально угадала его в сумерках за перекрестком и торопливо вышла навстречу.
– Привет, – негромко сказал он, словно их могли подслушать. – Пойдем?
– А? Нет… куда? Надо с мамой тебя познакомить.
Толик замялся.
– Не хочешь? – резко спросила Галя.
– Хорошо, – ответил он невесело, словно предвидя, что на самом деле ничего хорошего из этого не выйдет.
Галя это тоже предвидела, она была уверена, что предубеждения насчет бабки – спасибо кудрявой! – сильно повлияли на мать. А еще будет очередной допрос про образование. Больная семейная тема: как же, они же все из себя такие интеллигентные! То же мне, небожители… И еще кое-что, хоть и за кадром: иногородний претендент на московскую невесту. Этого никто вслух не скажет, но опасение для мамы типичное. Хотя, извините, сама-то она откуда? Не из этого ли поселка?
– Только скажи, что учишься в техникуме, на вечернем, – быстро инструктировала она, пока они шли обратно.
– Зачем? – Толик нахмурился.
– Не понимаешь, что ли?
– Понимаю, – еще мрачнее ответил он.