Галина Кор – Адвокатша (страница 33)
Тьфу! Какой ужас! Мыльная опера, серия пятьсот тридцать вторая, не хватает Сиси Кепвелла или Тоньо-Лунатика. А еще наших мам, который пустят слезу, как в молодости перед экраном и будут тихо завидовать. Капец.
Сейчас главная героиня очухается от полученного визуального оргазма, и снова будет морочить голову главному герою, то есть мне. Надо кончать эту серию выбрыком главного героя, сейчас у него наступит приступ неконтролируемой агрессии. Главные герои они такие, немного прикукуренные… Мурыжат друг друга, мурыжат, держат в тонусе и напряжении, а потом, хоп — свадьба и семеро по лавкам. А главная героиня из первой красотки на селе, превращается в босую и вечно беременную Кончиту.
— Ну чего стала, рот раззявила, долго тебя еще ждать? Я с работы и устал.
Лиза два раза моргнула, приходя в сознание. Видно, в голове щелкнул переключатель, настраивая ее на подходящую волну, потому что я явно услышал какой-то щелчок. Только было она открыла рот, наступаю ей на язык и подхватывая под локоток, говорю:
— Женщина, что ты медлишь! У тебя муж не кормлен, а ты застыла статуей. Ждешь попутного ветра? Давай шевели своей поппинс.
Лиза в легком трансе. Она не понимает, что в общем происходит. Пока противник выбит из равновесия и деморализован, усаживаю ее на пассажирское сиденье, сам обхожу машину и сажусь за руль.
— Ну у тебя и машина… Полдня с ней провозился. То то, то се… Корыто ржавое… О! Тебе б подошла метла, — поворачиваю голову в сторону Лизы. М-да, походу я переборщил. Девахи, которые сами себе покупают авто, страсть как не любят критику. Это ж куплено на ЧЕСТНО заработанные деньги! Это ж СВЯТОЕ! Сейчас мне вставит люлей по самые помидоры.
— А не охренел ли ты муж недоделанный! Кто тебя просил трогать руками мою машину, раскладывать свои булки на моем водительском кресле, и подстраивать его под себя? Или ты думаешь, что, если спишь у меня на диване, можешь давать мне советы и трогать руками мои вещи?
Все, завелась — шарманка.
— Бла-бла-бла, — говорю в ответ и делаю рукой жест, копирующий ее болтовню.
— Ты че, в обед уху ел?
— В смысле?
— В смысле ухуел?!
— Я ж тебе минуту назад сказал, что ни хрена я не ел, чем ты слушала? — почему-то от нашей перепалки мне хочется громко ржать. Но Лизе видно не до смеха.
— Я с сегодняшнего дня на диете, — кривляясь, сообщает женушку. — Так что дома ты получишь кукиш с маслом.
— А с маслом не сильно ли калорийно? Раскормишь меня, красивого, потом бабы смотреть в мою сторону не будут.
— Точно! Тогда будешь есть кошачий корм, там все сбалансированно. И будет у тебя шерсть блестящая и шелковистая. А чтобы с бабами проблем не было, давай тебя кастрируем. Чик… и нет проблем. И не звенят больше бубенчики.
Аж яйца заныли в боксерах от подобной перспективы. Напоминаю себе, что мне с ней еще ночевать в одной квартире, поэтому решаю временно прикрыть рот и не нагнетать. Надо осваивать другую тактику — гадить исподтишка.
— И не жалко тебе товар портить. Может самой в хозяйстве пригодится в голодный год?
— В монастырь пойду… — с грустью и тоской, говорит Лизуня. — Мужской.
— Угу, — на этом решаю закончить нашу словесную разминку. Далее будет основная игра. Посмотрим, кто кого.
Приехав домой, расходимся в разные комнаты. Облачившись в новые парадные труселя, смело иду на кухню. Открываю холодильник, а там… ничего вкусненького, а так хочется чего-то такого жирного и вредного, прямо распирает.
Решаю заказать себе фаст-фуд. Пока жду, опять погружаюсь в чтение умных советов. Через минут двадцать прибыл мой заказ.
На журнальном столике раскладываю вкусняшки. Куриные ножки такие хрустящие, с красивой корочкой, а бургер… мечта пациента гастроэнтерологического отделения. А пицца? Горячая, ароматная, так много сыра и, ум… как вкусно.
Мимо гостиной проходил Лиза. Она застывает в дверях. Рот приоткрывается, брови ползут вверх… облизывание губ, нервное сглатывание слюны… Да, она хочет… слопать мою еду!
— Хочешь его? — беру в руки бургер и вгрызаюсь в него. — Уммм… чертовски вкусно.
Лиза мотнула головой, словно струсила с себя пелену.
— Передавай привет гастриту, — не очень дружелюбное пожелание приятного аппетита, вам не кажется? Поднимает руку, а там у нее огромное зеленое яблоко. Кусает его с таким остервенением, что отгрызает чуть ли не половину и яростно принимается его пережевывать.
— Обязательно, — с набитым ртом, отвечаю ей.
Плотно подкрепившись, собираюсь принять душ. Как Лиза живет без кондиционера? Я пока ел, три раза пот со лба смахивал. Надо принять контрастный душ, развалится на диване в позе звезды и поменьше двигаться, может тогда удастся сохранить температурный баланс?
Стою под душем. Оперся руками о стену, закрыл глаза. Понятное дело, что представляю Лизу. Воспоминания о том, как мы занимались сексом упорно пробиваются из подсознания, напоминая о том, как здорово с ней… в ней…
Черт, да у меня секса уже не было несколько дней! Я здоровый, активный мужик, которому нужен постоянный и качественный секс. Вот сейчас выйду из душа и так ей об этом и скажу!
Самое интересное, что после первого нашего траха, я больше не смог смотреть ни на одну деваху. Учитывая то, что мой офис в центре, где полно бутиков, а еще недалеко расположен университет и пара общаг. Это я к тому, что выбор огромен и постоянен, но прет меня от одной стервы, с гадким характером и сладкими стонами.
За моей спиной резко открывается дверь душевой. Я поворачиваю голову и смотрю через плечо.
— Если у тебя в привычку войдет разбрасывать по квартире свои носки, то… — да, я бросил свои носки возле дивана. Специально. И не собирался их убирать. Пусть скажет спасибо, что они лежали, а не стояли от долгого ношения, как у советчиков из интернета.
Все на инстинктах. Самец учуял самку.
Хватаю ее за руку и затаскиваю в кабинку. Закрываю своей широкой грудью путь к побегу.
— Ты чего? Я вообще-то в одежде.
— Ничего, сразу постираем вместе с моими носками.
Поднимаю руку и кладу ей на затылок, а второй притягиваю к себе. Наклоняюсь, чтобы поцеловать и… чувствую от нее запах.
— Ты ела куриные ножки? А как же диета?
— Пф… что за бред, — пытается вырваться из моей хватки. Хренушки. Я, как паук, которому в сети попалась муха. Ничего у тебя не выйдет, детка, ты уже влипла. Нечего была лезть к голому и голодному мужику.
Так, поговорим потом, сейчас у меня настрой на качественный секс.
Целую ее так, словно через минуту конец света. С напором, страстью, горячо и пылко… С одной стороны вжимаю ее в себя, с другой — в кафель. Подхватываю за края ее домашнее платье и резко тяну вверх. Не сопротивляется, руки поднимает вверх. Трусы в утиль, завтра новые куплю… может быть… Подхватываю ее на руки и опускаю на член. Лиза стонет мне в губы, ведь хочет меня, зараза, я же чувствую: и как отвечает на поцелуй, и как подстраивается под толчки, и как не фальшиво стонет, и как не наигранно кончает.
Взрываюсь. В теле приятное покалывание, эйфория, легкость, словно непосильную ношу нес, а теперь, скинув ее с плеч, чувствую невероятное облегчение.
Ставлю Лизу на пол.
— Ты что, с носками в руках так и стояла?
— Ага, — подтверждает сбитая с толку Лиза, — что-то я растерялась. Сейчас в себя приду, и расскажу все, что о тебе думаю.
Глава 37
— Это что сейчас было? — что-то я растерялась. Никак не могу собрать себя в какой-то единый цельный организм, растеклась по душевой, словно желе.
Да и как реагировать? Возмущаться? Так сама приперлась к голому мужику в душ… вроде как спровоцировала. Хотя цели, конечно, я такой не преследовала. Как увидела посреди комнаты валяющиеся носки, так психи и накрыли. Вот первоочередная причина моих бед — несдержанность. Что мне мешало подождать, пока Никита выйдет из ванной, а потом запульнуть в его чистую и мытую мордень носки не первой свежести? Правильно, ничего.
А теперь думай, Лиза, думай, что сказать и как себя повести. Как выкрутиться из этой щекотливой ситуации не показав, что тебе понравилось. А наоборот, загрузить его так, чтобы неповадно было.
— Это был секс, — спокойно отвечает Никита. — Да брось ты уже мои носки, что ты в них вцепилась?
— Они придают мне силы, — и правда, чего я в них вцепилась? Но бросить под ноги, почему-то не могу… Это какая-то особая ниточка, возвращающая меня в реальность, не дающая поддаться искушению и не броситься в омут с головой с криками: «Я ваша на веки!». Они служат поводом моего присутствия здесь. — А чего это ты такой… наглый, бросаешься на людей со своим членом?
— На каких людей? — Никита смотрит на меня, как на умалишенную.
— А я что, не люд? И зачем ты вот все это… вот прямо так сразу… с порога… — Что-то я от перенапряжения начинаю заикаться, нервно и бессмысленно размахивать руками и, скорее всего, еще и выпучила глаза. Умные и язвительные слова позабыты, остались разрозненные и вообще не в тему. Такими сильно не пошлешь. — Это просто возмутительно! Это прямо ни в какие ворота! Я ему о соблюдении порядка в квартире, а он в меня писюном тыкает! — И для пущей убедительности топаю ножкой. Вот такая я злая!
Наконец-то бросаю его носки, толкаю его в грудь и выхожу и кабинки. Обматываюсь полотенцем и смотрю на себя в зеркало. Красотка! Тушь потекла, как у печального Пьеро. Беру спонж для умывая, выдавливаю на него средство для снятия макияжа и яростно тру свое лицо до красных пятен.