Галина Кор – Адвокатша (страница 32)
Надо запомнить, что когда Никита переберет, то он храпит. Хотя, на кой мне эта информация? Коленом под зад, и всего делов!
Только как это сделать? Мама на его стороне. По большому счету, мне на ее мнение глубоко наплевать… но дядя Веня — это другая история. Пока, я от него завишу. Терять работу не имя подушки безопасности, тем более не пыльную только потому, что у меня завелся муж, как-то не по фэншую. А то, что будут умные психологические разговоры, доводы и бесспорные факты совершенства Никита, а главное доказательства его искренних чувств по отношению ко мне — это аксиома. Уверена, что мама уже обработала дядю Веню. Почему уверена? Потому что мама такая же манипуляторша, как и я, только у меня новая модификация, улучшенная и усовершенствованная версия 2.0, так сказать.
В сложившейся ситуации надо действовать по-хитрому. Выжить Никитоса, довести до ручки, чтобы сам собрал чемодан и свалил — вот это по-нашенски!
Но разработка планов будет уже не сегодня. Для этого нужно вдохновение, нестандартный подход, полет фантазии, полное погружение в процесс… Сейчас же я хочу только есть и спать. А! Еще и тушку свою потную сполоснуть.
Перед моим носом стоят тарелки с приготовленной Никитой едой. Почему-то я все вокруг вымыла, а они так и остались на столе… Рука не поднялась выкинуть содержимое в мусорку.
Самое интересное, что он накрыл только для меня… А почему? Может там крысиный яд? А может слабительное? Поэтому и цветочки такие символические… гвоздики. Хоть нечетное количество? Раз, два… пять.
Да нет, бред… Никита не такой. А какой?
Что я вообще знаю о нем? На что он способен? Почему, и в какой момент, я поставило ему клеймо «хороший» человек?
Пока я задавала себе эти вопросы, как-то включилась в процесс поедания продуктов на тарелках. На вид — говным-говно, а на вкус — ничего так, съедобно. Может это потому, что я просто хочу жрать? Прекращаю сметать все подряд и пытаюсь включить вкусовые рецепторы. Блин, а вкусно… С презентацией, конечно, проблемки, но содержание ничего так.
И как-то я по-другому начинаю воспринимать всю сложившуюся ситуацию. Ведь старался, заморачивался, вкладывал душу… а я, одним словом, обнулила все его труды. Может он прав, и я реально стерва?
Что ты мелешь, тряпка! Даю себе виртуального леща. Готова отступить от своих принципов за два куска мяса, политых жижицей непонятного болотного цвета?
— А десерт? — веду беседу сама с собой.
— А что десерт? — отвечает мозг сам себе. — Ни че такой… сладенький и клубничный, прямо как ты любишь. — И только цоканье ложки по креманке, сообщает о моем быстром поглощении его.
— Хорошо, но мало.
Это я сказала? И прямо вслух? Резко поворачиваюсь проверить, не слышал ли кто. Но продолжающаяся «песня» из соседней комнаты, успокаивает меня. Кстати, там, по-моему, уже припев начался.
Кряхтя и ойкая, поднимаюсь с насиженного места. Посуду мыть лень, поэтому оставляю ее в раковине до утренней зорьки.
Кое-как обмываюсь и бреду сонная в свою комнату.
Какого икса я прусь в гостиную? Свет из коридора освещает спящего Никиту. Стаю над ним и пялюсь. Хорошо, что он крепко спит, а то очень бы удивился, увидев меня. Вся такая холодная, непреступная и ершистая, спалилась бы на такой мелочи.
Ладно уж, себе лгать не буду. Да, он мне нравится, и очень, но как-то все невовремя, неправильно и через одно место. Вот почему у меня не может быть, как у всех! Кокетливые взгляды, флюиды вокруг, встречи за чашечкой кофе, милая переписка, маленькие подарочки… короче, вкусности и приятности.
У нас с Никитой полная несовместимость характеров. Меня прямо подмывает каждый раз, когда он что-либо говорит, вставить свои пять копеек и обязательно поперек сказанному. Я переступаю через себя только тогда, когда мне от него что-то нужно. Но ведь это ненормально! Я не хочу прогибаться под него, подстраиваться… И вижу я в нем не партнера по жизни, а соперника… И это плохо.
Только вот секс… Прямо крышесносный. Десять из десяти. Но на нем далеко не уедешь…
Генрих, недовольный тем, что из коридора падает свет на его благородную морду, приоткрывает один глаз и принимается массировать бок Никиты, впуская и выпуская когти. Никита недовольно поморщился и перевернулся на бок в мою сторону.
Так, пора уходить, иначе точно придется объяснять, что я делаю в час ночи возле его дивана.
Вот, еще и предатель кот. Удивил, что сказать. Он к моей маме не подходит, а знаком с ней, на минуточку, дольше чем с Никитой. Уверена, что он бы к ней и на руки не рискнул прыгнуть, а тут, прямо любовь и общая кровать. Предатель!
Стоило мне только положить голову на подушку, как сразу меня сносит. И снится мне Никита в бабском фартуке. Хотя… на его спортивном теле отлично будет смотреться и белый накрахмаленный, и грязный засаленный рабочий, и просто черный парикмахерский. На него куда не глянь — эталон мужской красоты. И так он эротически танцует в моем сне, и манит, и соблазняет, что сил нет противостоять такому напору. Протягиваю ему руку и…
Просыпаюсь от приятного аромата кофе. Солнце ярко светит, заливая комнату желтым светом. Когда я куплю себе плотные шторы? Наверное, к зиме… когда они и на фиг не нужны будут. Скидываю покрывало и топаю на кухню.
Никита весь при параде пьет кофе. Бонусом идет вымытая посуда, оставленная мною в раковине.
— Доброе утро, — говорит он мне первый.
— Доброе. Головка не бо-бо? — хотелось поддеть, но тон получился слишком заботливый.
— Не-а, как огурчик. Хочешь, могу дать пощупать свой пупырышек. Кстати, а когда ты собираешься приступать к выполнению супружеского долга?
— Как только увижу свидетельство о браке, так сразу и возбудюсь, возбужусь, короче, увлажнюсь.
— Ок. После работы заеду и заберу. До вечера сильно не увлажняйся, а то будет за тобой след, как от улитки.
— Ага, дельный совет, запомню… А который сейчас час?
— Девять. Ровно девять.
— Ёёёё… У меня ж это… там…, — пытаюсь пальцем указать направления, куда мне надо. И принимаюсь носится по квартире, как ужаленная.
Собралась быстро только потому, что лето предусматривает минимум одежды, а накрасится решила на работе.
Вышли мы из квартиры вместе с Никитой. Он идет к своей машине, а я к своей. Гордо вскинув подбородок, обгоняю его и сажусь в свою машину первой.
Ключ, замок… а машина чих-пых и не завелась. Пробую снова и снова. И ничего… Ни кх-кх, ни пх-пх… Пациент умер, не приходя в сознание. И что мне делать?
Стук в окно заставляет вздрогнуть от неожиданности.
— Давай, вылазь быстрее, — нервно говорит Никита, постукивая пальцем по наручным часам, — поехали, подкину тебя.
Гордость гордостью, а ждать такси или ехать на автобусе не вариант, точно опоздаю. Открываю дверь и с видом нашкодившей собаки вылезаю из авто поджав хвост.
— Куда тебе?
— На работу, — громко вздыхаю, показывая, как нелегко мне дается это перемещение из одной машины в другую.
— Поменьше трагизма, успеем на твою малооплачиваемую работу, — спорить бесполезно, потому что государственный адвокат пошел в отпуск, и на меня повесили часть его дел, пусть и с доплатой от основного оклада. Это такие копейки по сравнению с гонораром Никиты, что мне лучше рот не открывать. Обнять подушку и рыдать, завидуя.
От моего дома до суда ехать не очень далеко, поэтому за раздумьями о жизненной несправедливости, не успев моргнуть глазом, оказываюсь у центрального входа.
— Во сколько заканчиваешь? — спрашивает Никита, когда я собираюсь захлопнуть дверь.
— В шесть, — робко отвечаю я.
— Жди. Все до вечера. У меня клиент через десять минут, пока.
— Пока, — захлопываю дверь, и продолжаю стоять соляным столбом даже тогда, когда машина скрывается за поворотом. — И что это было?
Глава 36
Зачем я все это делаю?
Делаю, а потом задаю себе подобные тупые вопросы. Нет что бы закончив разговор с клиентом, идти в кафе пить кофе и есть слойки с малиновым джемом, еду обратно домой к Лизе, звоню мастеру по ремонту автомобилей, вызываю эвакуатор… короче, занимаюсь ремонтом ЕЕ машины.
Ну поломалась машина, да и хрен бы с ней. Нет, я почему-то во все это впрягаюсь, будто и правда решаю проблемы своей жены. Надо напомнить себе, что это игра, притворство, забава…
Вот говорю себе эти слова, а не помогает.
Убив остаток свободного времени в мастерской, успеваю ровно к назначенному времени, чтобы забрать Лизу. И каково было ее удивление, когда я приехал не на своей машине, а на ее.
И встреча эта, такая банальная, просто до ужаса. Вот выходит Лиза из здания суда, ищет взглядом мою машину, а ее нет. Легкое разочарование читается на ее лице, растерянность… куда идти, звонить или нет. Я думаю, что она просто не ожидает увидеть здесь свое авто, поэтому и не обращает внимание на ряд машин, стоящих на парковке.
И тут я, открываю дверь и выхожу из ее машины. Все как в любовном романе или сериале. Загорелый красавец в белой рубашке, закатанной по локти, расплывающийся в белозубой улыбке, протягивающий главной героине романа букет алых роз.
Примечание. На самом деле, цветов — нет. Обойдется. Я столько сегодня за ремонт ее машины отвалил, что мог бы купить цветочный ларек. Преувеличиваю, конечно, но не в этом суть… продолжаем…
Легкий ветерок треплет ее белокурые волосы, то и дело подбрасывая локоны, заставляя героиню заправлять их тонкими пальчиками за ухо и убирать с лица щекочущие пряди. Она не скрывает приятное удивление, непроизвольная улыбка расплывается на ее лице. Девушка смущена и в замешательстве, но все же робко приподнимает руку и машет в приветственном жесте.