Галина Кор – Адвокатша (страница 34)
Невовремя стал волновать вопрос: «На хрена старой бабке, у которой я снимаю квартиру, такая большая душевая?». Была б пиндюрка, хренушки он бы меня туда затащил!
Не знаю, чего меня дерет, вроде ж удовлетворили, должна стать добрее и покладистее, но внутри кипит злость и хочется наговорить разных гадостей. Может у меня ПМС или гормональный сбой?
Никита еще этот, топчется рядом… раздражая своим присутствием. Медленно выходит из душевой, обворачивает полотенце вокруг талии… Бесит! Капец, как бесит!
— А если я еще раз увижу валяющиеся, где не попадя носки, мелко нашинкую их и заставлю съесть с молоком и винегретом, понял? — решаю выдать новую порцию угроз. Чтобы не расслаблялся…
— И при чем здесь винегрет?
— Вылетят не только со свистом, но и ярко, навсегда запомнишь! — вот, кто полностью доволен и удовлетворен. Движения ленивые, расслабленные… как у сытого кота. Схватить бы его за шкирку и потыкать носом в…
— Лиза, чего ты так взъелась? Может повторим и станешь добрее? — Никита делает ко мне шаг и протягивает руку.
Шарахаюсь, как от прокаженного.
— Что-то я не вижу в твоей протянутой руке важного документа? — тело готово сдаться, но мозг подбрасывает варианты к отступу. — Кстати, а где обещанное свидетельство о браке?
— Я долго возился с твоей машиной и не успел забрать, — тон настолько спокойный и будничный, что хочется поверить, но я не буду. Никита выходит из ванной комнаты и топает в свою, оставляя на линолеуме мокрые следы.
— А существует ли оно в природе? Свидетельство это… — Кричу ему вслед.
— Разве я могу тебя обманывать, дорогая? — повернувшись ко мне полубоком и хитро прищурившись, спрашивает супруг.
Оставляю его вопрос без ответа. Стоило Никите исчезнуть из поля моего зрения, как я сразу сдуваюсь. И желание ругаться, возмущаться и кричать, улетучивается.
Закрываю дверь в ванную комнату. Поворачиваюсь и снова смотрю на себя в зеркало.
Никакой я не печальный Пьеро, а баба, которую только что оприходовали. И бабе этой, было чертовски здорово… Так почему я не могу насладиться этим? Почему меня раздирают внутренние противоречия? Ведь я ищу к чему придраться, докапываюсь до мелочей и пью кровь у нормального мужика.
Высосу всю или успеет сбежать?
А ведь мне было хорошо одной… Да? Было спокойно и комфортно, а теперь… итальянские страсти. Ага, в нашем союзе итальянка только я, а партнер… пофигист, воспринимающий все мои слова, как писк назойливого комара. Живет он со мной третий день, а ощущается, словно лет двадцать. А как будет тогда через двадцать лет?
— Вот дура! — ругаю сама себя. — Какие двадцать лет? Иди мой голову и попу, и дуй спать, иначе завтра опоздаешь на работу.
Ладно, все… намылась, накупалась, пора спать.
Прохожу мимо комнаты Никиты. Мне стоило приложить немалые усилия, чтобы не повернуть голову и не взглянуть на него. Шла, и читала мантру: «Х*у, п*зда, сковорода!!! Наш наставник Джигурда!!!». И так по кругу. Очень помогает отвлечься.
Зашла в спальню, закрыла дверь, а потом еще и провернула ключ в замке. Размечталась… Будто Никите делать больше нечего, чем по ночам шастать и пробираться ко мне в постель. Хотела открыть, но… оставила так как есть, мало ли…
Делаю два шага к кровати и стопорюсь. На тумбочке стоит баскет с куриными ножками. Вот, гад… унюхал же! А я-то всего одну ножку стащила, а косточку в окно выкинула. Надеюсь, она никому на голову не упала…
Нет, не буду есть! Не хватало, чтобы Никита решил, что я согласна с ним спать за еду. Выключаю ночник и закрываю глаза. Ничего не вижу, значит ничего и нет. И нет этого манящего аромата… уу-мм, а корочка такая, хрустящая была. Мясо во рту, прямо таяло…
Рука непроизвольно тянется и нащупывает одну ножку. А если есть в темноте, может об этом никто не узнает? Самообман, но я уже жую. Поздно призывать к совести, гордости и чему-то там еще… я быстро обгладываю одну ножку и тянусь к следующей.
Просыпаюсь рано от того, что очень хочется писать. С ужасом смотрю на свою тумбочку, на которой горкой лежат кости от курицы, будто я не Лиза, а людоедка из племени Тумба-юмба. Надо бы выкинуть и тем самым замести следы, как говорится? «Нету тела, нету дела», но нужда заставляет меня плюнуть на важный момент — сокрытие улик с места преступления. Все потом…
Мчусь в туалет и плюхаюсь на унитаз, предварительно прикрыв за собой дверь. Но стило мне только начать дзюрчать, как дверь распахивается, и вваливается Никита.
— Занято, — ору, будто я не у себя дома, а, как минимум, в общественном туалете вокзала.
— Вижу, — спокойно отвечает Никита, — поместимся. — Достает свой куй, опускает его в мой умывальник, и… писает туда. У меня аж струя остановилась от такой наглости.
— Ты чего это удумал, ирод!
— О, пардон, водичку забыл включить, — и включает воду, которая смывает все это безобразие.
Я открыла рот, чтобы произнести что-то важное, но… слов нет, одни эмоции. Закончив, он споласкивает своего дружка, берет МОЕ розовое пушистое супермягкое полотенце для ЛИЦА и вытирает свою пиписку. Это был нокаут.
— И как часто ты так делаешь? — голос дрожит от переизбытка возмущения на единицу массы моего тела.
— Сегодня. Уж очень писать хотелось. Чего ты так на меня смотришь? Я ж не на кухню пошел это делать…
— Аргумент. А если б я дверь закрыла на щеколду?
— Тогда б написал в твои кроссовки, и свалим все на Генриха.
Тут в туалет заходит и заспанный кот. Залазит в свой лоток и принимается делает грязные дела.
— Спасибо вам обоим, — с психом натягиваю трусы на попу, — что пожалели сегодня мои кроссовки! Смотрите, чтобы завтра я не подкинула вам свинью! — вылетаю из ванной, а на ходу вспоминаю, что надо припахать этого гринписовца. Резкий разворот, грозное лицо и указательный палец, трясущийся в воздухе, вот мои инструменты воздействия и убеждения. — Писающий мальчик, вымой кошачий лоток, и умывальник! Услышал или повторить?
— Яволь, майн генераль, — хлопает пятками, словно на них кирзовые сапоги, и прикладывает одну руку к макушке, а второй отдает честь.
— Шут, в гороховых панталонах!
Глава 38
— Ты где? — звонок Аллы отвлекает меня от рутинной работы. Последнее время ее столько, что некогда и голову вверх поднять.
— В дурдоме, — отвечаю не задумываясь.
— Это понятно… только где именно? Дома или на работе?
Осматриваю свой кабинет. Нет, он точно на дом не похож… значит все-таки на работе.
— На работе, — со вздохом отвечаю Алле.
— А ты время видела? Уже начало девятого… Муж тебя не заругает? — в ее вопросе чувствуется легкий подъеб, а может и не легкий, но я пропускаю его мимо ушей, потому как сказать особо-то и нечего.
Муж? А что муж?
Уже который день, возвращаясь домой, сталкиваюсь с обязательно что-то жующим супругом. Он словно специально ждет меня у порога, чтобы продефилировать в своих труселях. Самое интересное, что они всегда разные… но неизменны в них два нюанса: цвет вырви-глаз и неординарный принт. Рабочая неделя подходит к концу, а он ни разу не повторился. Может мама подарила ему трусы-недельку? Но об этом я узнаю только в понедельник…
А в остальном, вечер проходит тихо-мирно… каждый занят своими делами. Я мою посуду, что-то готовлю на завтра, кое-где убираю, чищу, драю… а Никита в это время, ходит важно, сует свой нос куда не надо, при этом почесывая разные интимные места, но… главное — он не дает советы, чем бережет не только мои нервные клетки, но и свои. Вся его активность длится минут двадцать, потом он укладывается на свой диван и пялится до слипающихся глаз в телефон. Устает, бедолага…
Обдумав все это, долго решаю, что же сказать Алле.
— Нет, он тоже работает допоздна, — да, так будет лучше. Меньше вопросов.
— Пошли в клуб сегодня, а? Или он тебя не отпустит?
— Да я и спрашивать не буду, — фыркая отвечаю Алле. — Но и сама не пойду.
— Почему?
— Нас завтра мама с дядей Веней ждут в гости.
— Ооо… — тянет Алла.
— Что, ооо?
— У вас уже субботние походы к родителям? Туда-сюда, и дети пойдут, бессонные ночи, разговоры о запорах и газах, прорезывание зубов… Пропала ты Лизка для общества.
— Ага, скисла, протухла и завонялась. — Надо бы как-то и ее поддеть, чтоб не разносила по миру вирус тупости. — А чего это ты такая смелая и свободная? Где твой капитан Станислав?
— У него сегодня дежурство.
— Так ты сразу в загул. Ненадолго ж тебя хватило?
— Знаешь… Стас хороший, но… — Начинается. Новое мочало, начинай сначала. Только было порадовалась, что пристроила Алку в надежные руки… сглазила. Надо возвращать эту ненормальную в правильное русло, иначе в этот раз нам назначат стрелку не в парке в полночь, а на кладбище. Один с топором, а двое с носилками. И вообще, ходить куда-либо с Аллой, я зареклась, только в сопровождении ее славянского шкафа Станислава.
— Что, но?
— С ним как-то ровно, просто… Нет ярких вспышек! Словно мы уже женаты лет пять и у нас кризис в отношениях. А мне хочется, чтобы мужчина подарил мне луну, звезды…