Галина Доронина – Измена. Ты - моя слабость (страница 18)

К вечеру народу становится больше. «GOLD» заполняется обычными посетителями — золотой молодежью, бизнесменами, моделями. Звучит негромкая лаунж-музыка, горят свечи в золотых подсвечниках, все кажется обыденным и привычным.

Но в восемь вечера атмосфера резко меняется.

Кирилл входит не один. С ним еще трое мужчин в дорогих костюмах. Я узнаю их: Владимир Петрович Сомов, владелец крупной IT-компании, Игорь Михайлович Зверев, депутат городской думы, и Андрей Костин, мой давний знакомый, с которым мы учились в институте.

Они занимают столик в центре зала — самый видный, и я понимаю, что это неспроста. Кирилл хочет, чтобы его видели все.

Максим подбегает ко мне:

— Вика, ваш… Кирилл Владимирович с гостями. Что делать?

— Обслуживать, как обычных клиентов, — отвечаю я, но голос предательски дрожит.

Я смотрю, как Лена принимает заказ у их столика. Кирилл говорит что-то, указывая в мою сторону, и мужчины переглядываются. Андрей смотрит на меня с сочувствием, а Сомов — с каким-то нездоровым интересом.

— Виски, — требует Кирилл, подходя к барной стойке. — Только не разбавленный, как в прошлый раз.

— В прошлый раз виски не был разбавлен, — спокойно отвечает Алексей.

— А ты откуда знаешь? — Кирилл поднимает голову и смотрит на него с нескрываемым презрением. — Ты тогда работал здесь?

— Нет, но я знаю, какой алкоголь подают в заведениях такого уровня.

— Ах, эксперт. — Кирилл усмехается, и этот звук заставляет мое сердце сжаться. Я знаю этот тон: он появляется, когда Кирилл готов атаковать. — А сколько тебе лет, эксперт?

— Двадцать два, — отвечает Алексей с вызовом.

— Двадцать два, — повторяет Кирилл и смеется. — В твоем возрасте я уже строил свою первую высотку. А ты разливаешь коктейли.

— Каждый зарабатывает, как умеет, — Алексей не повышает голоса, но я слышу сталь в его интонации.

— Именно. — Кирилл откидывается на спинку стула. — Некоторые строят империи. А некоторые… обслуживают чужих жен.

Разговоры за столиками стихают. Все посетители прислушиваются к разговору, в ожидании интересного шоу.

— Кирилл, хватит, — тихо говорю я, вставая со своего места.

— А, вот и моя жена, — он поворачивается ко мне, и в его глазах плещется холодная ярость. — Как дела, дорогая? Хорошо провела вчерашний вечер?

Кровь приливает к щекам. Все смотрят на нас — посетители, персонал. Я чувствую себя актрисой в плохой пьесе, где все знают сюжет, кроме меня.

— Кирилл, это не место для выяснения отношений, — говорю я, стараясь сохранить достоинство.

— Не место? — Он встает, подходит ближе. — А где место, Вик? В постели с мальчишкой? Там подходящее место?

В зале стоит мертвая тишина. Даже музыка смолкла,видимо, диджей остановил трек.

— Ты сошел с ума, — шепчу я.

— Нет, это ты сошла с ума, — он говорит громче, так, чтобы слышали все. — Моя жена спит с мальчишкой-барменом. Знаете, зачем? Это месть. Месть за то, что я позволил себе маленькую слабость.

Сомов усмехается, Зверев качает головой, а Андрей смотрит в пол. Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Пятнадцать лет брака, — продолжает Кирилл, обращаясь уже не ко мне, а к залу. — Пятнадцать лет я давал этой женщине все: дом, машины, украшения, статус. А она выбрала мальчишку, который зарабатывает в месяц меньше, чем стоят ее сапоги.

— Заткнись, — шипит Алексей, делая шаг вперед.

— О, заговорил, — Кирилл поворачивается к нему. — Храбрый защитник. Скажи, мальчик, а ты знаешь, сколько стоит содержать такую женщину? Ее крема дороже твоей зарплаты. Ее машина — дороже твоей квартиры. А ее привычки…

— Я сказал, заткнись, — Алексей подходит вплотную.

Они стоят лицом к лицу: Кирилл в безупречном костюме, с холодной усмешкой, и Алексей в черной рубашке, с мышцами, напряженными как у дикого зверя.

— А что ты мне сделаешь, мальчик? — Кирилл усмехается. — Ударишь? При всех? Тогда тебя выгонят отсюда, и что останется твоей любовнице? Искать нового щенка?

— Кирилл, прекрати! — кричу я.

Но он не останавливается:

— Хотя, может быть, ей это и нравится — менять мальчишек. В ее возрасте уже не до серьезных отношений, только развлечения…

И тут Алексей срывается. Я вижу, как что-то щелкает в его глазах, как сжимаются кулаки.

Удар приходится точно в челюсть. Кирилл пошатывается, хватается за столик, бокалы с виски летят на пол и разбиваются со звоном.

Глава 19

— Тварь, — шипит Кирилл, вытирая кровь с разбитой губы.

Но Алексей не останавливается. Второй удар — в солнечное сплетение, и Кирилл сгибается пополам. Третий — снова в лицо.

— Леша, перестань! — кричу я, но он меня не слышит.

Ярость, которую он так долго сдерживал, наконец вырывается наружу. Он бьет Кирилла с методичностью профессионального боксера — точно, жестко, безжалостно.

Сомов со Зверевым отскакивают в сторону, посетители вскакивают со своих мест. Кто-то кричит, кто-то снимает на телефон. Максим пытается оттащить Алексея, но тот отталкивает его, не прерывая избиения.

Кирилл падает между столиками, пытается прикрыть лицо руками, но Алексей достает его и там. Дорогой костюм рвется, на белой рубашке расплываются кровавые пятна.

— Хватит! — кричу я. — Алексей, прекрати немедленно!

В панике хватаю бутылку шампанского, трясу изо всех сил и направляю на мужчин. Холодный душ заставляет Алексея опомниться.

И, наконец, он останавливается. Стоит, тяжело дышит, кулаки сжаты. На костяшках — кровь, не знаю, своя или чужая.

Кирилл лежит на полу среди осколков разбитых бокалов, лицо распухло, из носа течет кровь.

Пиджак порван, запонки валяются рядом.

— Вызывайте скорую, — командую я Лене, а сама бросаюсь к Кириллу.

Он в сознании, но выглядит ужасно. Пытается сесть, но я мягко удерживаю его:

— Не двигайся. Сейчас приедут врачи.

— Этот… щенок… — хрипит он, показывая в сторону Алексея. — Я его… посажу…

— Кирилл, молчи. Сейчас не время.

А в зале начинается паника. Посетители толпятся у выхода, кто-то уже убежал, не заплатив. Персонал стоит в растерянности. В воздухе пахнет алкоголем и кровью.

И в этот момент в дверях появляются двое полицейских в форме.

— Что здесь произошло? — спрашивает старший сержант, оглядывая погром.

— Драка, — отвечаю я, поднимаясь с колен. — Один из посетителей напал на нашего сотрудника.

— Неправда! — хрипит Кирилл. — Этот урод избил меня без причины! При свидетелях!

Полицейский смотрит на Алексея, который стоит не двигаясь, глядя в пол:

— Как вас зовут, молодой человек?

Алексей поднимает голову, и я вижу, как быстро гаснет ярость в его глазах, уступая место холодному спокойствию.

— Громов Алексей Сергеевич, — четко произносит он.

— Документы, — требует сержант.