Гала Мрок – Закат (страница 4)
Снег быстро окрашивается в красный.
– Сука… – Ник расстегивает куртку.
Тёплая кровь пропитывает одежду. Водолазка липнет к телу, тянется за кожей. Он поднимает ткань.
Пуля застряла внутри. Боль огнём жжёт внутренности, расползается волнами.
Николас вваливается внутрь пикапа, хлопает дверью. Блокирует замки.
– Нет… нет… Ник, ты не можешь сейчас сдохнуть, – трясущимися руками он достаёт аптечку.
Звон в ушах мешает сосредоточиться. Он давит, глушит мысли. Ему нужно успеть достать пулю.
Если не успеет до того, как потеряет сознание, – умрёт.
Кое-как открыв коробку, он нащупывает скальпель, пинцет и антисептик.
Задрав одежду, он видит, как кровь с каждым выдохом толчком выходит из него. Тело дергается в такт дыханию.
Во рту всё пересохло. Язык липнет к нёбу. Боль пульсирует в животе. Руки слабеют.
– Соберись, – рычит он. – Ради Кейт. Ты должен выжить, грёбаный ублюдок.
Ник стиснул зубы. Полил антисептиком руки и инструмент. Резкий запах ударил в нос, на секунду проясняя сознание.
– Терпи…
Он льёт антисептик прямо в рану. Жгучая боль пронзает тело насквозь. Спина выгибается, пальцы судорожно сжимаются. Зубы скрипят, но он не издает ни звука.
Дрожащей рукой он надавливает на кожу острым скальпелем, делает небольшой надрез. Пальцем пытается добраться до пули – тщетно.
Тошнота подступает к горлу. В ушах звон. В глазах плывёт, изображение дробится.
Кровь, пульсируя, стекает по животу. Собирается теплыми струйками.
Николас выдохнул. Сжал челюсти.
Тонкий пинцет добирается до пули. В пару движений Нику удается достать её. Металл тихо звякает, падая на пол.
Пот выступает на лбу, стекает по вискам. Кожа бледнеет с каждой минутой.
– Зашить… – шепчет он. – Успеть зашить…
С трудом ему удаётся подцепить нитку к игле. Пальцы не слушаются, немеют.
Дыхание рваное. Поверхностное. Зрение сужается до тоннеля, края темнеют.
Игла входит в плоть.
– Бля-я-ть… – сквозь сжатые зубы выдавливает Ник.
Стежок.
Ещё.
Ещё.
Звон становится оглушительным.
Ник обрезает нить.
Откидывает в сторону инструменты. Руки падают на сиденье.
Опоясывающая боль растекается по всем внутренностям, сжимает, давит, не отпускает.
– Вся надежда… – Ник с трудом разлепил губы, – на тебя, чёртова вакцина…
Темнота утягивает его.
Попытки побороться с ней не приносят успеха.
Она побеждает.
Николас делает резкий вдох, словно задерживал дыхание для погружения под воду.
Грудь вздымается.
Распахивает веки.
Дневной свет ослепляет глаза, заставляя зажмуриться. Он трет веки пальцами, чувствуя, как они горят.
– Чёрт… Сколько же я был в отключке?
Опускает глаза на живот. Кровь засохла, стянув кожу плотной коркой. Рана почти затянулась. Швы неприятно тянут края плоти при каждом движении. Николас осторожно надавливает на место ранения. Чувствует болезненность, небольшую, терпимую.
Брови взлетают вверх.
– Работает, – прошептал он в пустоту.
Во рту сухо, как в пустыне. Язык шершавый, губы потрескались. Не найдя бутылку с водой, он открыл дверь и, не выходя наружу, нагреб в ладони снега. С жадностью ест его. Лёд тает во рту, стекает по горлу. Холодная влага окончательно приводит его в чувства.
Николас выпрямляется, ощущая, как тело снова подчиняется. Сжимает пальцы, проверяя силу.
– Теперь вам пиздец, – поворачивая ключ зажигания, прорычал он.
Глава 3
Кортеж Фредерика Вайса остановился у входа в Мрок.
Фред вышел из машины. Окинул взглядом то, что когда-то было неприступной крепостью. Чёрный дым вздымается в зимнее небо, едкий запах гари режет нос, по бокам в огне догорают тела караульных солдат.
Ухмыльнувшись, он двинулся вперед.
Быстрым, уверенным шагом он движется к цели – забрать своё.
Мрок погрузился в хаос. Мутанты рвут людей на части, пожирая куски плоти еще живых тел. Снег стал кроваво-красным. Повсюду валяются фрагменты человеческих тел, кишки растянуты вдоль дороги, липкие, блестящие. Фредерик с кошачьей брезгливостью перешагивает кровавое месиво на своём пути.
Выстрелы рвут воздух.
Фред прислушивается, всматривается в пространство, пытаясь найти знакомую фигуру Рикардо Брейда, но тщетно. Крики боли, ужаса и раскаты автоматных очередей мешают сосредоточиться, давят на слух.
Запах смерти витает в воздухе. Металлический аромат оседает на чувствительных рецепторах, пробуждая внутреннего зверя. В груди поднимается знакомое желание убивать. Оно, как болезненная ломка, требует дозу человеческих жизней. По телу проходит судорога адской боли. Фред останавливается. Его лицо искажается в гримасе злобы, губы дрожат.
– Ты уже справлялся с этим… – сквозь сжатые зубы прошептал он. – Не будь слабаком.
Дыхание ускорилось, стало рваным, шумным. Сердце тарабанит в груди с бешеной скоростью, отдаётся в висках. Вибрирующий рык доносится изнутри, поднимается по горлу.
Фред прикрыл веки.
Глубокий вдох – до боли в лёгких. Задержал дыхание.
В ушах гомон, звуки сводят с ума. Крики людей провоцируют, раздражают. Инстинкт хищника толкает вперёд, требует добить жертву. Монстр рвется на охоту, царапает изнутри.
– Не сейчас! – прорычал Вайс не своим голосом.
Он сжал кулаки до хруста. Жилы выступили под кожей, натянулись до боли. Мышцы от напряжения задрожали по всему телу. Сомкнутые зубы захрустели под давлением челюстей.
Мелькающие картинки, где он отрывает головы, разрывает кричащие от ужаса рты, постепенно вытесняются новыми – теми, на которых он видит план, который давно вынашивал.