Гала Мрок – Закат (страница 6)

– Постарайся, – развел руками, – это только в твоих интересах.

– Чёрт! – старик хлопнул ладонью по столу.

– Спрячь документы, Мэт, – произнёс Фред с каменным лицом. – Если они пропадут, я буду тебя воскрешать и убивать до скончания веков. Самыми изощренными способами. Ты знаешь, я в этом мастер.

Старик тут же взял красную папку, закинул её в сейф. Щелчок – и драгоценные бумаги спрятаны от чужих глаз.

– Умничка, – белоснежная улыбка озарила лицо Фредерика.

Мэтью Поинт хлопнул себя пальцами по лбу:

– Чуть не забыл. Касаемо Мэгги… – он сделал паузу, сглотнул. – В общем, Фред, от мутирования её удерживает… как бы правильно выразиться…

– Док, говори, как есть. У меня мало времени.

Поинт, прокашлявшись, продолжил:

– Мутацию удерживают… Твои физиологические выделения, то есть слюна, кровь и возможно… семя.

Фредерик хмыкнув приподнял бровь:

– Вот как. Интересно. Это распространяется на всех?

– Только на укушенных с минимальной вирусной нагрузкой, – док покачал головой. – В остальных случаях процесс уже необратим.

– Отлично. Док, если тебя укусят, я с удовольствием плюну тебе в рот, – улыбаясь, Вайс подмигнул старику.

Мэтью, прикрыв глаза, взялся пальцами за переносицу. Плечи тяжело опустились.

– Ты неисправим.

– И в этом моя сила.

Фред дёрнул на себя дверь и, уже выходя, бросил через плечо:

– Док, мой тебе совет – забаррикадируйся внутри. Я вернусь через несколько дней. Но эти дни тут будет происходить ад. Не выходи из кабинета ни под каким предлогом, – пожал плечом. – Если, конечно, хочешь жить.

– Вайс…

– Адьес, амигос, – Фред скрылся за дверью.

Звук шагов Вайса быстро растворился в коридоре, утонул в далёких криках и грохоте.

Мэтью Поинт несколько секунд стоял неподвижно. Сгорбленный силуэт, опущенные плечи. Руки мелко дрожат.

Он медленно выдохнул и только сейчас понял, что всё это время задерживал дыхание.

– Господи… – прошептал он в пустоту.

Старик поднял дрожащую руку, посмотрел на пальцы. Они не слушались. Суставы ныли. Сердце билось неровно, с перебоями, будто решало – стоит ли продолжать.

Он медленно повернул голову к сейфу.

Красная папка была там. Закрыта. Спрятана.

Поинт сглотнул. Во рту сухо, язык липнет к нёбу. Он провёл ладонью по лицу. Очки сползли – он даже не стал их поправлять.

Вдалеке раздался короткий крик.

Ещё один.

Потом автоматная очередь.

Поинт вздрогнул всем телом. Сжался, как от удара. Инстинктивно подался ближе к столу, будто тот мог защитить.

– Ад… – выдохнул он.

Старик медленно оперся на край стола. Ноги подгибаются. Каждый шаг отдается в пояснице.

Он подошёл к сейфу, проверил замок. Раз. Еще раз. Руки трясутся сильнее.

Затем – к двери.

Поинт пододвинул шкаф. Потом ещё один.

Дыхание частое, хриплое. Пот стекает по вискам, пропитывает ворот халата.

Когда последняя щель исчезла, он прижался спиной к баррикаде и медленно сполз вниз. Сел на пол.

– Он вернётся… – прошептал Поинт, глядя в пол. – Он всегда возвращается…

Старик закрыл глаза.

Глава 4

Рик пустым взглядом наблюдает, как шестеро солдат на стропах опускают цинковый гроб в яму.

Темнота.

Свет фонарей поблескивает на металле, будто пытается оживить то, что уже ушло навсегда.

Земля, смешанная со снегом, липнет к лопатам – комья тяжёлые, неподатливые.

Пока народ городка Мрок спит, их главнокомандующий прощается со своим лучшим другом. На церемонии – только Рик, местный священник и шестеро могильщиков. Они с огромным трудом выкопали могилу в мерзлой земле: лопаты скрежетали по льду, руки дрожали от холода и усталости.

Могильщики пытались отговорить Рика от похорон.

– Проще сжечь тело, – говорили они. – Как делаем со всеми.

Но он не слушал. Никакие доводы, никакие уговоры не заставили его изменить решение.

Он не позволил сжечь тело человека, который был ему как отец.

В груди – разъедающая пустота. Давящая боль утраты распирает изнутри. Он стоит неподвижно, но внутри – ураган: воспоминания, слова, смех, совместная служба, советы, которые теперь некому дать.

Священник монотонно читает молитву, ходя по кругу. Длинная черная ряса подолом тянет за собой снег и грязь. Дым от кадила вздымается в темноте зимней ночи. Могильщики ловко орудуют лопатами. Мерзлая земля с глухим звоном бьется о цинковый гроб.

Чья-то ладонь мягко опускается Рику на плечо. Он слегка вздрагивает. Отрывает взгляд от процессии захоронения.

Священник смотрит на него глубокими, сочувствующими голубыми глазами. Его седые брови сведены к переносице. Свет фонаря подчеркивает морщины на лице. Густая борода с проседью покрылась инеем. Он наклонил голову и, заглядывая Рику в глаза, произнёс:

– Сынок, возьми горсть земли и брось её в могилу. Попрощайся.

Рик кивнул. Медленно наклонился. Дрожащей рукой загреб ледяную землю.

Невидимый тугой узел начал стягивать горло. Пальцы сжали комья в ладони. Земля липнет, тая от тепла кожи, холод впивается в пальцы.

Пересохшие губы с трудом разомкнулись:

– Прощай, мой друг.

Взмахнув рукой, он бросил горсть в яму, которая уже почти превратилась в холм.

В голове мелькают картинки из разных моментов жизни. Бэн всегда был для Рика опорой. Мудрым советчиком, наставником. За шутками и суровой внешностью Бэнэдикт скрывал светлую, бескорыстную душу.

Для Рика это огромная утрата. Она оставила еще одну глубокую рану на сердце, ноющая боль отзывается при каждом вдохе.

Серые глаза заблестели от навернувшихся слёз. Рик поджал губы, прикрыв веки. Горло сжалось, дыхание стало тяжёлым.