Гала Артанже – Ведьма участковый (страница 3)
Мельников коротко кивнул, не теряя профессионального спокойствия.
– Девицы купаются не только на закате, но и по ночам, – тихо пояснил он Варе. – Нарушают общественный порядок. Будем разбираться. Обычная история.
Варя перевела взгляд на фонтан и… чуть не задохнулась.
На воде отражался розовый закат, небо полосами ложилось на гладь, а на бетонном бортике бассейна сидели три русалки, свесив хвосты в воду. Хвосты были великолепны: длинные, изящные, переливающиеся зелёно-золотистой чешуёй, будто их вырезали из морского стекла и оживили. Русалки не собирались прятаться – напротив, откровенно наслаждались вниманием, громко переговаривались, расчёсывая длинные мокрые волосы.
Центральная – рыжая, с глазами цвета морской волны – была, судя по всему, заводилой. Вторая, худенькая и бледная, тревожно оглядывалась по сторонам, то и дело вздрагивая от громких реплик старушек. Третья, круглолицая и улыбчивая, мирно плескала хвостом, разбрызгивая воду.
Но Мельников видел совсем другое. В его глазах это были три девушки в длинных мокрых юбках, которые так прилипли к ногам, что превратились во что-то среднее между комбинезоном и легинсами. Просто хулиганки, решившие искупаться в общественном месте.
– Видите? – кивнул он в сторону фонтана. – Совсем берега попутали!
– О да! – ответила Варя. – Вижу. Картина маслом.
Она действительно видела. И видела даже больше, чем хотелось бы. Русалки были молодые, игривые – из тех, кто ещё не успел нажить настоящей злобы, но уже вполне освоил искусство обаяния и манипуляции. Опасные. Особенно для таких, как Мельников – сильных, сдержанных, несгибаемых.
Он между тем уверенно двинулся вперёд, раздвигая толпу плечом.
– Гражданки! – строго произнёс он, остановившись у фонтана. – Просьба немедленно покинуть фонтан и прекратить нарушение общественного порядка. В городе действует административный кодекс, а не курортный сезон. Здесь вам не там!
Рыжая русалка медленно повернула голову и улыбнулась. Улыбка получилась любопытной, с лёгким вызовом и оттенком чего-то непонятного, а потому особенно волнующего.
– Ой, – протянула она. – А кто это у нас такой… хорошенький?
– Милый какой, – подхватила и худенькая и хихикнула.
– И строгий, – мечтательно вздохнула круглолицая.
Для Мельникова их голоса звучали невнятным бормотанием сквозь шум воды. Для Вари – лёгким перезвоном колокольчиков, в котором пряталась завораживающая интонация.
– Что они там шепчут? – нахмурился Мельников.
– Вы им нравитесь, – честно ответила Варя.
Он резко обернулся.
– Как это – нравлюсь? Я при исполнении! Я делаю им замечание! Строго!
– Вот поэтому и нравитесь, – спокойно пояснила Варя. – Магические существа уважают силу. А строгих мужчин – особенно.
– Самохина, пожалуйста, – Мельников поморщился, – давайте без метафизики. И без магии. Это просто девицы, непонимающие, что такое приличия. Сейчас составим протокол и закроем вопрос.
Но закрыть вопрос оказалось сложнее, чем он думал.
Рыжая русалка лениво провела рукой по воде – и та вдруг вспенилась, поднявшись небольшим фонтанчиком. Брызги полетели в сторону толпы. Пенсионерки взвизгнули и дружно отскочили.
– Хулиганство! – прокричала одна. – Они ещё и издеваются! Вызывайте подкрепление!
Мельников достал блокнот и что-то быстро в нём записал.
– Сопротивление правоохранительным органам, – буркнул он. – Отлично. Теперь у нас есть основания для протокола.
Русалки переглянулись. Рыжая наклонила голову, разглядывая Мельникова с откровенным интересом. Потом её взгляд метнулся к Варе… и в глазах мелькнуло удивление.
«Ведьма», – беззвучно произнесли полные губы.
Варя едва заметно кивнула: «Да. Но не ведьма, а ведунья».
«Скажи ему, что мы уйдём. Но взамен хотим подарок», – прозвучало в лёгком, певучем шёпоте, который слышала только Варя.
Варя закатила глаза. Конечно. Договорный бартер – святое дело для любой магической твари.
– Они уйдут, – сказала она вслух Мельникову. – Если мы…
– Никаких «если»! Никаких договоров! – отрезал он. – Мы государственная служба. Неподкупная! Мы не торгуемся с нарушителями.
Русалки синхронно вздохнули. Воздох был такой мощный, что вода в фонтане дрогнула и зашумела.
Мельников замер.
– Самохина, вы это слышали? – нахмурился он.
– Ветер, – мягко предположила Варя.
Он ещё сильнее сдвинул брови, но, похоже, объяснение его устроило. Ветер – это не в отчёт о психозе.
– Так, – старший лейтенант сделал шаг вперёд, – у вас три секунды, чтобы выйти добровольно. Иначе поедете в отдел. Хотите участвовать в разборе? Протокол? Штраф?
Русалки ахнули, не ожидая такого напора. В их мире силой чаще всего пользовались они сами.
Рыжая ещё раз посмотрела на Варю. Та едва заметно качнула головой: «Не надо».
Через мгновение три стремительных всплеска ушли вглубь фонтана, и русалки исчезли, растворившись в мутноватой воде. Для обычного глаза – просто нырнули и куда-то уплыли. Для Вари – скрылись в подводном проходе, ведущем к реке. Труба действительно спускала воду из бассейна в реку – удобная магистраль для тех, кто живёт в воде.
Толпа облегчённо выдохнула.
– Видали? – гордо сказала одна из старушек. – Вот что значит мужик на службе!
– Строгим словом! – поддержала другая. – А то эти девицы совсем распоясались.
Мельников захлопнул блокнот и повернулся к Варе.
– Вот видите? Всё решается разговором. Никакой магии, – удовлетворённо подытожил он.
– Ну-ну, – промолвила Варя в ответ и дальше благоразумно промолчала.
Под водой мелькнул зеленоватый хвост – рыжая русалка напоследок шлёпнула им по поверхности, словно послала воздушный поцелуй старшему лейтенанту.
– Пойдёмте, – сказал Мельников. – На следующий вызов. Рабочий день у нас ненормированный. Привыкайте.
– Куда? – спросила Варя и машинально щёлкнула пальцами – старая привычка, когда нервничаешь.
Он чуть поморщился на этот жест.
– К бабушке Бессоновой. Говорит, у неё домовой бастует. Второй день не выносит мусор и заблокировал стиральную машину, – сухо сообщил он.
Варя замерла на полушаге.
– И вы… верите? – осторожно уточнила она.
– Самохина, ну что вы? – Мельников отмахнулся. – Домовых не существует. Это просто пожилая женщина, которой скучно. Возможно, она уже не в себе. Мы с вами просто послушаем, успокоим, заодно мусор вынесем. Социальная работа, так сказать. Тоже на ответственности участковых – выявляем нуждающихся в помощи.
Он решительно зашагал, и Варя опять засеменила следом. Но на этот раз её шаг был бодрее. Несмотря на неловкость – плестись позади мужчины, который не верит в половину её жизни, она вдруг почувствовала, как внутри растекается что-то тёплое и смешное.
Как ни странно, но работа обещала быть… очень интересной.
Домовой объявляет забастовку
Квартира Клавдии Петровны Бессоновой находилась на третьем этаже панельного дома. Здание, видимо, возвели в год запуска первого спутника и с тех пор ни разу не вспомнили ни о краске, ни о штукатурке, ни о сантехнике. Лестничная клетка пахла кошачьей шерстью и остывшим борщом. Но под всем этим обыденным едва уловимо Варя ощутила и нечто другое: лёгкий, пряный аромат мяты.
Варя узнала сразу –
Мельников поднимался по лестнице быстрой, уверенной походкой, как будто уже знал, где и на каком пролёте скрипит ступенька.
– Готовьтесь, Самохина, – предупредил он, – Клавдия Петровна женщина эмоциональная. Будет жаловаться долго. Вы киваете, соглашаетесь, успокаиваете. Понятно?
– Ну-ну, – пробормотала Варя и машинально щёлкнула пальцами.