Гала Артанже – Ведьма участковый (страница 2)

Варя огляделась по сторонам в поисках автобусной остановки и… принюхалась. Пахло сыростью, свежим хлебом из пекарни на углу и чем-то ещё, лёгким, почти неуловимым, но до боли родным… как у бабушки в деревне летом, когда по утрам из леса тянуло росой и травой. Варя глубоко вдохнула и на секунду закрыла глаза.

Пахло магией! Да. Город был пропитан ею, как губка водой. Не агрессивной, не рвущейся наружу, а плотной, живой, спокойной, как тихая река под тонким льдом. Здесь жили… много кто здесь жил. И не все из них были людьми.

Неожиданно для самой себя Варя опять улыбнулась – не из вежливости, а от чистого удовольствия., что случилось впервые за последние дни.

Отдел полиции располагался в здании, пережившем перестройку, потоп и, судя по облупившейся краске, как минимум три неудачные попытки ремонта. Стены цвета выгоревшего подсолнечного масла, крыльцо слегка просело, козырёк держался на честном слове и двух ржавых кронштейнах. Над входом табличка «Мы всегда рады помочь!» и мелким почерком аккуратно дописано: «Кроме понедельника».

– Честные люди, – усмехнулась Варя и толкнула дверь.

Внутри пахло кофе, бумагой и чем-то затхлым… как в библиотеке, которую давно не проветривали, но всё равно продолжают хранить важные книги.

За стойкой дежурной части сидела женщина в форме с погонами старшего прапорщика, лет пятидесяти, с пышным начёсом и ярко-красной помадой. Варя улыбнулась от мысли, что именно таких она видела на старых бабушкиных плакатах времён дорогого товарища Брежнева. В руках у дежурной вязальный крючок, но стоило Варе войти, крючок бесследно исчез в ящике стола.

– Вы Самохина? – женщина окинула Варю быстрым, оценивающим взглядом: с головы до ног, с ботинок до резинки на волосах.

– Да, – ответила Варя, поставив чемодан у стойки.

– Мельников вас ждёт. Кабинет номер пять, второй этаж, – женщина сделала выразительную паузу, и в её глазах на миг промелькнуло сочувствие. – И не пугайтесь. Он не кусается. Просто… ворчит. Много.

– Ну-ну, – выдохнула Варя себе под нос и кивнула.

Лестница на второй этаж скрипела под каждым шагом, как старый корабль. Варя остановилась перед дверью с номером «5», глубоко вдохнула, постучала.

– Войдите, – донеслось изнутри.

Она вошла и на секунду замерла на пороге.

За столом, заваленным папками и стопками бумаг, сидел мужчина лет двадцати восьми. Высокий – это было видно даже в сидячем положении. Широкие плечи, прямая спина, русые волосы подстрижены коротко, почти «под ёжик». Лицо строгое, с чёткими линиями – из тех, которые в романах называют правильными. Глаза серо-голубые, холодные, как январское утро в шесть утра, когда ещё темно и автобус не пришёл. Чисто выбритый подбородок. Форма на нём сидела безупречно, будто была сшита специально под него: ни одной складки, ни одного залома.

Он поднял взгляд. Варя физически почувствовала, как её оценивают: быстро, профессионально, без лишних эмоций, как не человека, а объект, который необходимо классифицировать и вписать в отчёт.

– Самохина? – голос низкий, спокойный, почти механический.

– Да. Варвара Ефимовна Самохина, – она выпрямилась.

– Старший лейтенант Мельников. Александр Васильевич, – представился он. Не встал, не протянул руку. Просто слегка кивнул в сторону стула. – Присаживайтесь.

Варя села. Посмотрела на Мельникова вопросительно: и что дальше?

Мельников откинулся на спинку стула, сцепил пальцы в замок.

– Значит, вас направили к нам. С закрытого факультатива, – констатировал он.

– Да, – кивнула она. – Но странно, что вы об этом знаете, если он закрытый.

Старший лейтенант коротко хмыкнул.

– Начальник нашего отдела отправлял в Москву спец запрос: «Работа с аномальными объектами», – произнёс он это иронично, будто читал название особенно абсурдной комедии.

Уголок его губ чуть дёрнулся в полуусмешке.

– Интересно, и чему вас там обучали?

Варя сглотнула. Постаралась ответить коротко и профессионально, насколько это было возможно в данной ситуации:

– Взаимодействию с… нестандартными гражданами… и с негражданами тоже…

– Не-стан-дарт-ны-ми, – по слогам повторил он. – Это те, кто считает себя домовыми? Или те, кто видит домовых?

– И те и другие, – осторожно ответила она.

Мельников усмехнулся. Коротко, скорее по инерции.

– Самохина, сразу вас предупреждаю. Я не верю в магию. Совсем, – говорил он ровно, словно зачитывал инструкцию. – Ни в домовых, ни в призраков, ни в ведьм. Для меня всё это – либо галлюцинации, либо мошенничество, либо психические расстройства. Понятно?

Варя кивнула. А что ей оставалось? Сказать ему «ну-ну» прямо сейчас – значило начать знакомство с конфликта.

– Но, – Мельников на секунду задержал взгляд на её лице, и в голосе впервые прозвучала не ирония, а усталость от наболевшего, – в этом районе люди верят. Очень верят. И если им будет спокойнее оттого, что вы «поладите с домовым» или «договоритесь с духом», – пожалуйста. Главное, чтобы жалоб не было. У нас образцово-показательный участок.

Он достал из папки лист бумаги и протянул ей.

– Вот список вызовов за последнюю неделю. Почитайте.

Варя взяла лист. Бумага была немного мятой, с засаленными уголками – явно через эти списки проходили не одни руки. Подшучивали, наверное, всем отделом. Она пробежалась по строкам:

«Жалоба на шум в квартире 12. Заявительница утверждает, что сосед сверху топает копытами».

«Вызов на улицу Ленина, 7. Жилец требует выселить привидение из ванной».

«Обращение гр-ки Сазоновой: домовой украл ключи и требует выкуп – бутылку вишнёвого варенья и три монетки».

Варя подняла глаза от бумаги.

– И вы всё это… – начала она.

– Рассматриваем и оформляем как бытовые конфликты, – спокойно закончил за неё Мельников. – Потому что по факту так и есть. Люди ссорятся, устают, пьют, выдумывают. А мы разбираемся. Спокойно, без истерик. Понятно?

– Ну-ну… – вырвалось у неё. – В смысле – понятно, – поспешно исправилась Варя.

Он встал. И Варя поняла, что в своих мысленных оценках не ошиблась: под метр девяносто, движения чёткие, выверенные, военная выправка. Казалось, даже воздух вокруг него выравнился в струнку. Наверное, пришёл в полицию после службы в Армии… и пришёл недавно – звание-то невысокое.

– Пойдёмте. – Он взял со стола фуражку и ключи от машины. – Приехали вы поздно, уже вечереет. Поэтому сегодня начнём с простого.

– С чего? – насторожилась Варя.

– В фонтане на центральной площади по вечерам купаются девицы, – буднично сообщил Мельников. – На прошлой неделе сорвали торжественное открытие цветочной ярмарки. Нужно разобраться.

У Вари внутри что-то ощутимо ёкнуло.

– Девицы… в фонтане? – переспросила она.

– Так точно! Там бассейка широкая вокруг фонтана. Уже третий раз за неделю видели их. Местные старушки в шоке. Требуют немедленного вмешательства. – Он открыл дверь кабинета, пропуская Варю вперёд. – Добро пожаловать в Сивогорск, Самохина! Здесь каждый день как в цирке. Только без антракта.

Коридор отдела пах пылью, дешёвым моющим средством и кофе… ещё дешевее, чем мыломойка.

Идти рядом с Мельниковым по узким улочкам у неё не получалось – его шаг был шире и стремительнее. Поэтому семенила позади мужчины, который в магию не верил, но судя по всему, давно уже был её частью.

Варя крутила головой по сторонам и пыталась привыкнуть к мысли, что следующие полгода проведёт именно здесь: в городе, где магия прячется за углом каждого дома, а по бумагам значится «бытовой конфликт».

– Ну-ну, – пробормотала она себе под нос.

– Что? – обернулся Мельников.

– Ничего, – Варя улыбнулась. – Просто… интересно будет.

Он хмыкнул:

– Это точно!

«Совсем не джентльмен, а служака», – подумала она, едва успевая за его широким шагом.

Они свернули за угол. Впереди открылась центральная площадь. На ней – фонтан. Фонтан «Плюх» был гордостью Сивогорска, несмотря на неромантичное название. Местные называли его так за звуки, которые издавала порционно падающая вода, словно фонтан не лился, а выплёвывал воду рывками. Построенный ещё в советские времена, он пережил три поколения мэров, две реконструкции и одну попытку сноса, провалившуюся из-за массового протеста пенсионеров. Теперь фонтан стоял на центральной площади, как старый добрый дедушка – немного обшарпанный, но всё ещё любимый и уважаемый.

Вокруг уже собралась толпа. Человек двадцать, не меньше. В основном пенсионеры – самые сознательные жители, вооружённые праведным гневом, зонтами и пакетами с продуктами.

– Опять эти девицы! – вскрикнула одна, размахивая рукой в сторону фонтана. – Позорище! Полуголые! В одних купальниках! Полгорода нравственно травмировали!

– Чему детей научат? – подхватила вторая. – Мой внук спрашивает: «Бабушка, а почему тёти в воде сидят?» Что я ему отвечать должна?!