Габриэль Зевин – Завтра, завтра, завтра (страница 65)

Звук громкий, но не особо пугающий.

Раскатистый, но в Лос-Анджелесе постоянно что-то грохочет. Сплошные шум и ярость. Аж уши закладывает.

И звук этот совсем не похож на пистолетный выстрел.

Ты слышишь неразборчивые крики, но не понимаешь, откуда они доносятся – из вестибюля на первом этаже или с улицы.

Ты улыбаешься Уэртам, смеешься и ободряюще произносишь: «У нас всегда так. Не знаешь, где что рванет. Компьютерные игры, одним словом. Неиссякаемый источник удовольствия».

Уэрты хохочут над твоей непритязательной шуткой, и, как по мановению волшебной палочки, все вокруг успокаивается.

– Можно мы оставим эскизы и наброски, чтобы ваши партнеры получили общее представление о нашей игре? – спрашивает Шарлотта.

Ты не успеваешь ответить: звонит телефон. Это Гордон, офис-менеджер «Нечестных».

– Э… Маркс? – голос его звенит от волнения. – Тут Мазера спрашивают…

– Что случилось, Гордон? – настораживаешься ты.

– Э… так… ничего… Просто хотят потолковать с Мазером.

– Ясно. Не вешай трубку. – Ты оборачиваешься, посылая улыбку Уэртам, и шепчешь, прикрыв трубку. – Я буду задавать вопросы, а ты отвечай «да» или «нет». Мне позвонить в полицию?

– Да, – сипит Гордон.

– У них пистолет?

– Да.

– То есть их, как минимум, двое?

– Да.

– Кто-нибудь ранен?

– Нет.

В трубке раздается визгливый крик: «Хватит трепаться, мать твою! Спускайся вниз, педолюб гребаный!»

– Скажи им, что Мазера нет в городе, но к ним выйдет его заместитель и все уладит.

– Хорошо, – обморочно шепчет Гордон и повторяет твои слова.

– Гордон, держись. Все образуется, – говоришь ты и вешаешь трубку.

Чета Уэртов, ожидая приказов, не отрывает от тебя преданных глаз.

– Чем вам помочь? – бросается к тебе Адам.

Уэрты, как и их герои из «Дней бесконечности», всегда готовы к внезапному апокалипсису.

Ты объясняешь им, что происходит, и просишь позвонить в полицию. Адам сдергивает с рычага телефонную трубку.

Ты выходишь из кабинета и натыкаешься на Муравья Анта.

– Что тут творится? – спрашивает он.

Ты вкратце обрисовываешь ситуацию, и Ант предлагает пойти с тобой.

– Сэди не простит мне, если я отпущу тебя одного.

– Нет, – качаешь ты головой, – ты нужен здесь.

И начинаешь командовать.

– Беги к технарям и скажи, чтобы обесточили здание вместе с лифтом и заблокировали выходы на лестничные площадки. Вниз – ни ногой, понял? Панике не поддаваться. Собери всех. Поднимитесь на крышу и забаррикадируйтесь.

– Господи, Маркс, но тебе-то зачем в пекло соваться? Останься с нами.

– Спокойно. Они просто хотят с кем-то поговорить. Возможно, поделиться обидой на нашу компанию. Мне не впервой отговаривать людей от безрассудных поступков.

– Не знаю… – тянет Ант. – Мне кажется, лучше дождаться полицию. Сэди и Сэм голову мне оторвут, случись с тобой что.

– Со мной ничего не случится, Ант. К тому же я не хочу бросать Гордона одного. Эти люди недовольны нашей компанией. Вот пусть и выскажут мне, что у них накипело, а не срывают злость на нашем офис-менеджере.

– Будь осторожен, друг!

Ант обнимает тебя, и ты направляешься к лестнице.

– Маркс, у вас есть оружие? – кричит тебе в спину Шарлотта Уэрт.

Сразу видно прожженного игрока. Опытный игрок никогда не ввяжется в свару, не проверив предварительно запас амуниции и не вооружившись до зубов.

– Оружие?

У тебя нет никакого оружия. Ты ведешь тихую, размеренную жизнь. Тебе не от кого защищаться. Возможно, поэтому ты расслаблен и чуточку беззаботен.

– Я собираюсь поболтать с ними по душам. Уверен, им просто хочется выговориться.

Ты заносишь ногу на первую ступеньку и оглядываешься на свой кабинет. Ты ничего не забыл? Сосредоточься – в играх мелочей не бывает. Самые неуместные артефакты могут стать ключом к потайной двери. На столе ты замечаешь папку с набросками Уэртов, оставленную Шарлоттой. Ты возвращаешься, быстро корябаешь на самоклеящемся стикере «С., посмотри – как тебе? М.», суешь папку секретарю и стремительно сбегаешь по лестнице. В палату входит Сэди, и твои воспоминания обрываются.

– Вы его жена? – спрашивает врач.

– Да, – лжет Сэди.

«Забавно», – думаешь ты, ведь у Сэди пунктик насчет брака: она не верит в супружеские узы. И откуда у нее это взялось – непонятно. Ее родители счастливо женаты вот уже тридцать семь лет, а бабушка с дедушкой – и того больше. Если кто и должен с неприязнью относиться к женитьбе, так это ты. Это твои родители тянут лямку постылого супружества почти столько же лет, сколько родители Сэди наслаждаются браком. Ты уже и не помнишь, когда в последний раз видел отца и мать вместе. Приехав в Токио на каникулы после окончания первого курса, ты застал их живущими в разных квартирах.

– А где папа? – спросил ты.

– Перебрался поближе к работе, – равнодушно откликнулась мать.

Прошло более десяти лет, но они так и не развелись. И это тоже выше твоего понимания.

В прошлом году ты сделал Сэди предложение. Явился к ее отцу и испросил у него благословения на брак. Тот милостиво согласился. Ты купил кольцо. Встал на одно колено.

– Не представляю себя в роли твоей жены, – фыркнула Сэди.

– И не надо. Представь меня в роли своего мужа, – ответил ты.

– Неубедительно, – поморщилась Сэди.

Ты буквально ошалел от такого неожиданного поворота и потребовал объяснений.

– Ну мы и так с тобой купили дом на паях, к чему нам жениться? – пожала плечами Сэди и добавила, что замужество с партнером по бизнесу – дурной тон, а брак – пережиток прошлого, призванный закабалить женщину. – И вообще мне нравится моя фамилия.

– Мне она тоже нравится, – улыбнулся ты. – Наравне с именем.

И вот теперь Сэди на голубом глазу убеждает доктора, что она твоя жена. Если бы ты мог разлепить губы, ты непременно воскликнул бы: «Господи, как это я раньше не догадался впасть в кому! Тогда ты не отвертелась бы! И непременно сказала бы мне “да”».

Но ты не впадал в кому.

Тебя в нее погрузили. Медики.

Доктора говорят, в тебя стреляли три раза: пули пробили бедро, грудь и плечо.

Самая тяжелая рана – в груди. Пуля прошила легкое, почку и поджелудочную железу и затаилась в кишечнике. Чтобы извлечь ее, требуется время: твое тело должно окрепнуть для операции. Врачи утешают: «Могло быть и хуже». Природа позаботилась о тебе: как и у большинства представителей твоего вида, почек и легких у тебя более чем достаточно. А вот поджелудочная, к сожалению, одна. Огнестрельные ранения вызвали в твоем организме травматический шок – состояние, угрожающее жизни, и тебя ввели в медикаментозную кому. Но ты молод и здоров (по крайней мере, еще недавно был и молодым, и здоровым) и, по словам врачей, имеешь прекрасные шансы на выздоровление. Выше средних. Неплохие. Отрадно слышать.

Сэди уходит, в палате появляется медбрат. Он меняет судно, заполняет стоящую возле твоей кровати капельницу и обтирает тебя губкой. Приятно, когда о тебе заботятся. Несмотря ни на что.