Габриэль Зевин – Завтра, завтра, завтра (страница 50)

Иногда она видела их в конце рабочего дня. Они возвращались домой, в Западный Голливуд, и Ант помогал Саймону нести сумки или оказывал иные маленькие, но приятные знаки внимания. «А все-таки хорошо, наверное, – вздыхала про себя Сэди, – делить с кем-то и работу, и жизнь». После выхода в свет «По обе стороны» ее заедало одиночество. Саймону и Анту было, по ее мнению, на порядок легче: они оба принадлежали к мужскому полу. А вот если бы она стала жить вместе с Сэмом, ее образу свободного и самостоятельного художника настал бы конец. Ее начали бы воспринимать как спутницу-помощницу Сэма. Впрочем, многие и без того ее так и воспринимали.

Она довольно близко сошлась с «мальчиками» (они ведь использовали ее движок), и «мальчики» почитали ее своей наставницей. Не скупясь, а лишь удивляясь, откуда у нее что берется, она делилась с ними опытом и советами и периодически ловила себя на мысли, как это странно – всей душой отдаваться чужой работе. Теперь она смотрела на Дова иными глазами, с теплотой вспоминая его неотвязное стремление обогатить ее знаниями. Он великодушно тратил на нее драгоценное время и, что уж греха таить, был великолепным учителем. Когда «По обе стороны» с треском провалилась, мир затих. И один из немногих друзей, кто ей позвонил, был именно Дов. Она задолжала ему ответный звонок. Маркс висел на телефоне, и Сэди укрылась в кабинете Сэма.

– Умница моя! – завопил Дов. – Я, как увидел междугородный код Калифорнии, так и подумал, что это ты.

Дов поделился с ней новостями, рассказал, что пишет новую игру и консультирует ИИ-компанию из Кремниевой долины. Затем расспросил о ее работе, и она упомянула о Саймоне и Анте и о добившейся небывалой популярности ДСШ.

– Это все благодаря Марксу, – похвалила она партнера, – и в меньшей степени Сэму. Для того они и перебрались в Калифорнию, чтобы нести игры людям. Наверное, они наперед знали, что «По обе стороны» пойдет ко дну как топор. Сейчас мы разрабатываем и доводим до ума семь игр.

– Большинство из которых крутятся на твоем движке, верно?

– Некоторые из них – да, – согласилась Сэди. – Ну хоть на что-то он сгодился.

Она помолчала.

– Слушай, а ты завидовал, когда взлетел «Итиго»?

– Не-а.

– Ни капельки?

– Ни капельки, – подтвердил Дов. – Ты ведь мое продолжение. Ну да, у меня зашкаливающее эго. Твой успех я воспринимал как свой собственный. Такой вот я монстр. И думай об этом, что хочешь.

– Ты не монстр, ты… ты – гнусный упырь!

– Спасибо, спасибо. Чувствуется, что от души.

– Но ты был непревзойденным учителем. Я как раз об этом сегодня подумала. Никто меня тогда не воспринимал всерьез, только ты.

– Я просто хотел затащить тебя в постель.

– Ври больше!

– Вру. Ты необыкновенная, девочка моя. И ты это знаешь.

Сэди ничего не ответила и уставилась на полки, превращенные Сэмом в музей Итиго. Чего на них только не было: и шляпы, и книжки, и комиксы, и раскраски, и футболки, и статуэтки, и бумажные куколки, и плюшевые зверушки, и тарелочки, и рисоварки, и баночки для печенья, и костюмы, и консольные игры, и настольные игры, и болванчики, и простыни, и пляжные полотенца, и сумки, и бомбочки для ванн, и заварочные чайники, и подставки для книг, и многое-многое другое. Пожалуй, в мире не осталось товаров, не отмеченных логотипом «Итиго».

– Я хотела с тобой посоветоваться, – произнесла Сэди.

– Валяй.

– Как ты справлялся с неудачами?

– Я так понимаю, тебя интересует прилюдный позор? Потому что неудачи преследуют нас постоянно. Так, например, я потерпел неудачу с тобой, но ни один сайт не растрезвонил об этом по всему свету, если, конечно, ты сама не опубликовала в инете какое-нибудь разоблачение. Я потерпел неудачу с женой и сыном. Я каждый день терплю неудачи на работе, но переворачиваю страницу и иду дальше, пока не допускаю очередной промах. Однако публичное унижение – совсем другое дело, не скрою.

– Ну, и что мне теперь делать?

– Вернуться к работе. Воспользоваться передышкой, следующей за каждым таким промахом. Внушить себе, что все забили на тебя болт и что это самое благодатное время усесться перед компьютером и приступить к созданию новой игры. Попробуй, Сэди. В следующий раз ты провалишься получше.

– Не уверена, что смогу создать что-то близко похожее на «По обе стороны». Не уверена, что решусь снова подставить себя под удар.

– Создашь и сможешь. Я даже не сомневаюсь. Пойми, Сэди, лично ты неудачи не потерпела. Да, твоя игра провалилась, но не ты ли только что хвасталась, как благоденствует твоя компания? А ведь эта компания живет за счет твоих разработок, твоего здравого смысла, твоего мастерства. Подумай об этом.

Сэди взяла мягкий мячик-антистресс в виде Итиго и сжала его так, что он полностью скрылся в ее ладони.

– Встречаешься с кем-нибудь? – беззаботно спросил Дов. – С тем парнем из группы с пафосным названием?

– Дов, да я встречалась с ним миллион лет назад, – фыркнула Сэди. – Я и думать забыла об Эйбе Ракете!

– Эйб Ракета, господи боже мой! Ну, а что у тебя еще новенького? Игры играми, но надо же и честь знать.

Сэди задумалась. Чем она вообще занималась? Работала над чужой игрой. Совершенствовала «Онейроид». Изнывала от безделья на бесконечных совещаниях, где обсуждались совершенно неинтересные ей проблемы. На выходных по большей части до посинения курила траву. Играла в «ГТА», «Халф Лайф», «Марио Карт» и «Последнюю фантазию». Читала «Гарри Поттера» и прочие книги, которые мама скупала тоннами, наслушавшись рекомендаций Опры. Сбегала из офиса посреди рабочего дня, чтобы сводить в кино бабушку: Фреда обожала романтические комедии о злоключениях «незадачливых блондинистых шикс». Раздумывала, какой породы собаку ей завести, и не ударяла и палец о палец, чтобы завести хоть кого-то. Гуглила бывших конкурентов и игры, выходившие в то же время, что и ее детища. Отслеживала в интернете отзывы на свои творения и уверяла всех и каждого, что отзывы не читает. С маниакальной одержимостью зализывала раны. «Смешная фраза, – думала она. – Зализывать раны – это же так отвратительно! Во рту столько бактерий». Однако самоедство, как вскоре уяснила Сэди, оказалось заразительным, и, разок испробовав собственной плоти, она уже не могла от нее оторваться.

– Моя старшая сестра выходит замуж, – выдавила она из себя.

Доктор Алиса Грин, оканчивая ординатуру в кардиологическом отделении, обручилась с доктором, совершенно не случайно оказавшимся детским онкологом. С того дня, как она назначила Сэди подружкой невесты, сестры почти не разлучались, не то что в детстве. Тягомотина с предсвадебными приготовлениями навевала на Сэди уныние, но Алиса быстро развеивала ее хандру.

Так, на прошлой неделе они оккупировали канцелярский магазинчик в Беверли-Хиллз и полдня просматривали палитры цветотипов толщиной с Оксфордский словарь английского языка, выбирая бумагу для свадебных приглашений.

– Надо же, сколько оттенков белого цвета, – подивилась Алиса.

– Мне вот этот нравится, – ткнула пальцем Сэди.

– О да, – застонала Алиса, – он просто разительно отличается от других белых оттенков! Нет, так мы никогда ничего не выберем!

Но они выбрали и, вознаграждая себя за труды, отправились пообедать в любимый итальянский ресторанчик Фреды.

– Ой, чуть не забыла! – вскинулась Алиса. – Я же сыграла в твою игру!

– Ушам не верю. Когда ты время нашла?

– Ну, это же твоя игра, как я могла не найти на нее время? – Алиса помолчала. – Когда я узнала, о чем она, я испугалась, что она мне не понравится. Но она мне понравилась, Сэди. Она великолепна. Я так горда, что ты назвала героиню моим именем. Я просто влюбилась в Кленовый город. До этой игры я и не подозревала, с каким пониманием ты относилась к моим больничным мытарствам. Я-то полагала, что целых два года ты только и делала, что на меня злилась. Обижалась, что тебя не пустили в космический лагерь и что мама с папой тебя забросили.

– По правде говоря, я только и делала, что на тебя злилась. А космический лагерь я не простила тебе до сих пор. Но погоди, Алиса! – очнулась Сэди. – Кленовый город написал Сэм. К Кленовому городу я никакого отношения не имею. То есть абсолютно.

– Не может быть!

– Честное слово, это все Сэм. Он создал Кленовый город. А я создала Болотную Топь.

– А кто тогда назвал моим именем героиню?

– Точно не помню, но подозреваю, что Сэм.

– Мне понравилась вся игра. Целиком. Я не лгу.

– Спасибо. Приятно слышать.

– Я так тобой горжусь. – Алиса потянулась и схватила сестру за руку. – Но когда Алиса Ма представляет свои похороны и воображает кладбище и могильный камень с надписью «Она умерла от дизентерии» – это ведь точно твоя придумка, да? Это же наша с тобой шутка.

Сэди помотала головой.

– А вот и нет. Это снова Сэм. Он подхватил нашу шутку и переосмыслил ее.

– Что ж, мое почтение Сэму, – сказала Алиса, расплачиваясь по счету.

Алиса всегда платила за них обеих, хотя Сэди зарабатывала намного больше нее.

– Может, пригласить его на свадьбу? – вздернула она бровь.

Не только Алиса предпочла Кленовый город Болотной Топи. Маркс, отслеживавший в интернете все пересуды, связанные с играми компании, наткнулся на группу пользователей, которые всячески избегали Болотной Топи и при любой возможности играли только на стороне персонажей в Кленовом городе. Они и название себе выбрали соответствующее – кленбуржцы. И хотя критики в основном превозносили Болотную Топь, игроки души не чаяли в созданном Сэмом городе. Маркс никогда не заводил об этом разговор с Сэди – Сэди и без него все прекрасно знала.