Габриэль Сабо – Месть Медузы Горгоны (страница 2)
– А пропуска?
– Увы, немцы поменяли форму аусвайсов и к тому же их выдают теперь только во Флёри. Так что в ваших же интересах не попадаться на глаза патрулю, Жиль.
Как всегда, Конте подлил масло в огонь своим ехидным смешком и неуместной ремаркой:
– Вот что я тебе скажу, дружище: бред, бред, бред и ещё раз бред! Гиблое это дельце, что играть в русскую рулетку до победного. Мы сколько здесь уже копаемся? Вторую неделю? И что мы успели сделать кроме как промелькаться у всех перед глазами?! Покинуть сектор… Присоединиться… Это тебе не за хлебом сходить, дружище! – съязвил Конте ловко перетасовав колоду.
Ренцо злобно зыркнул в его сторону и сжал кулаки, но просто проигнорировал выпад и по-прежнему продолжил излагать план, неизменно обращаясь только к Жилю, вскоре развернув перед ним карту:
– До Нарбонны 16 км ходу просёлочной дорогой, а если пойдёте через лес – то всего 10. Я бы советовал пойти именно по этому пути. Учтите, караул патрулирует местность каждые полчаса-сорок минут. Особое внимание обратите при подходе к мосту – вот здесь и здесь ключевые точки, недалеко блокпост и почтовая станция, будьте максимально осторожными. Риск минимален, пока они не подтянули силы в эту сторону, поэтому вы должны выйти как можно раньше. Уверен, сориентируетесь на месте, осечки быть не должно.
– До скольки нас будут ждать в Нарбонне?
– До первых сумерек, Жиль. Наш человек по фамилии Маршан будет ждать вас в трамвайном депо на углу Сериз-Деграно. Обязательно передадите ему все картосхемы и списки. Всё понятно?
– Да, Ренцо, не переживай, будет сделано.
– А ты Конте, – сквозь зубы процедил Бользонаро, – прекращай играть в случайного человека и включайся в работу, если не ради общего дела, то ради азарта. Хорошенько подумай, ведь приз более чем заманчив – твоя собственная жизнь. Или закончишь эту партию со штыком между рёбер!
Конте приподнялся и удивлённо поднял брови, но не из-за прожигающего взгляда Ренцо, а скорее из-за туза червей, выпавшего из колоды. Взяв в руки интригующую карту, он задумчиво произнёс:
– Не нервничай, женишок. Нутром чую, эту ставку я выиграю, причём с минимальным отрывом.
Почти сразу за Бользонаро, убрав все следы со сторожки двинулись в путь Эрве и Конте. Воспользовавшись советом Ренцо, они сразу вышли в сторону лесополосы. Эрве шёл с опаской, и всякий раз оглядывался, когда его подошву цеплял хваткий дикий плющ. Конте со свойственной ему беспечностью словно находился на загородной прогулке и вообще мало куда смотрел. Чтобы максимально избежать встречи с патрулём и ещё больше сэкономить время, Жиль перестроил маршрут через тихую и сырую низину близ дубовой рощи, потому дорога была относительно спокойной: только пыльные узкие тропки, насыщенные ароматы сырой земли и терпких дубовых листьев были их единственными спутниками.
Но, как назло, когда оставалось всего лишь три с половиной километра до намеченной точки, словно ниоткуда послышался отдалённый собачий лай и нарастающий грохот моторов…
Притаившись в заросшей ложбине, им ничего не оставалось как рассчитывать на удачу, что кюбельвагены проедут мимо них, чего конечно же не случилось: несколько машин остановились за метров сто, перекрыв возможные отходные пути.
– Теперь нам ни вперёд, ни назад… Конте! Неужели они вышли на наш след?! – дрожащим голосом шепнул Жиль, пригнувшись к земле.
Конте осторожно прополз к терновнику, и сквозь колючие ветки навострил взгляд вдаль.
– Вышли, Эрве, только не на наш! Они взяли кого-то в плен. О, уже прикладом долбанули и бросили в кузов. Наверное, нужная «рыбка», раз сразу не изрешетили его пулями. Хорошо, что эти без собак…
– Чёрт, Конте, ты следил за интервалом патруля?
– Да следил я, следил! Я что, по-твоему, самоубийца?! Всё делал как надо, сверял время по данным Ренцо, сейчас этих идиотов здесь вообще не должно быть! К тому же, я не уверен, что это обычный патруль…
– Это тайная полиция. Наверняка, их кто-то навёл…
– Может и так, Жиль! Повырывать бы кишки этим шестёркам, чтобы не ладно было языками трещать!
– Чёрт, Конте, что же делать?! А если они пойдут в нашу сторону? Или может вернуться? Пойти просёлочной дорогой? Но тогда мы не успеем в Нарбонну в срок… Хотя, завтра нас бы снова ждали в депо, может всё же лучше вернуться и где-то перекантоваться до утра…
– Ты главный, Жиль – тебе и решать. Всё, чем я могу помочь – стрелять и копать. На большее, прости друг, лошадиных сил в башке не хватит. Так что мне вообще всё равно, идти-не идти, хоть спать ложиться посреди леса, всё одинаково.
Мечущийся между двух огней Эрве никак не мог принять верное решение. Вернуться назад означало не только потерять во времени, но и сбить срок всего дела, поставив операцию под угрозу срыва. И эти три с половиной километра: ничтожно мало, ничтожно близко…
– Так что, куда идём? В город? – прервал размышления Жиля нетерпеливый Конте.
– Нет! Нам осталось совсем немного, должны прорваться! – твёрдо ответил Жиль. – Они не станут так глубоко прочёсывать лес. Сначала увезут пленного, а патруль пошлют по старому маршруту. Мы же немного подождём и продолжим следование.
– Вот это дело! Конечно прорвёмся! До Нарбонны рукой подать, глупо было бы идти кругами. К тому же, где там скитаться ночью, ещё и в комендантский час? К тому же, так охота перекурить, скорей бы уже выйти из этой чёртовой чащи. – довольный Конте потирал ладони в предвкушении окончания суматохи, которая, по сути, ещё была только впереди.
Дальше всё было так, как предрекал Жиль Эрве: немцы разошлись по своим маршрутам, очистив дорогу к Нарбонне. Тайная полиция увезла пленного, а патрульные, так и не приблизившись к перепутью, свернули на другой конец леса. Конте и Эрве продолжили путь, и ничто не предвещало беды. Только вот от предательства стихии страховки не существует: внезапный порывистый ветер сыграл злую шутку, всё же позволив собакам патрульных уловить следы дерзких лазутчиков, пытавшихся затеряться в глубине леса.
Когда Жиль Эрве осознал, что даже несмотря на отрыв их почти взяли в кольцо, он нашёл укромное место в чащобе и спешно начал разводить небольшой огонь. Немного отставший Конте наконец вовлёкся в игру, осознав, что желает удвоить ставку. Оценив направление ветра, у него рождается план как можно спасти дело и провести вечер по-настоящему «с огоньком».
– Что ты делаешь, Жиль?!
– Нужно уничтожить все бумаги, Конте! Даже если и доберёмся до Нарбонны, то все эти данные я знаю наизусть, как и схемы. Но нам не уйти… Не уйти! Нам проще сгореть прямо здесь вместе со всеми сводками!
– Да ты с ума сошёл, дружище?! Ещё как уйти, если разделимся! Ты давай не дури, чеши в свою Нарбонну, а я возьму их на себя. Если пробегу как заяц перед носом у охотничьей своры, то точно отведу их в другую сторону. По любому, дело должно выгореть!
– Конте, что ты городишь?! Ты понимаешь, что это «дело» для тебя станет последним?!
– Ну давай смотреть на ситуацию иначе, друг: джек-пот мне всё равно не сорвать, и даже если я доберусь до Нарбонны, то что я буду там делать? Я ни чертошеньки не понимаю в этих схемах и точно запорю всю операцию. А у тебя хорошая память, золотые мозги и неплохие шансы подняться на ступень выше самого Вилье. Так что давай, не ломайся! Ну, будь здоров!
Дерзкий и нетерпеливый Конте ринулся вперёд не дожидаясь одобрения Жиля. Ошеломлённый Эрве на мгновение оторопел, и едва успел бросить ему вслед:
– Постой, Конте! Чтобы ни случилось, запомни: не проболтайся о Нарбонне!
– Да как иначе, Жиль – могила!
– И Конте… Спасибо!
Благодарный взгляд Жиля Эрве – эти глаза, полные надежды, отпечатались в памяти Конте, который считал, что для него проще и лучше повернуть всё именно так. На самом деле, он просто поступил так, как должен был поступить, и никак иначе.
Конте действительно походил на шустрого зайца: его не останавливали ни свистевшие пули над головой, ни коварные выступы почвы и скользкие корни вековых деревьев. Ему с небывалой лёгкостью удавалось уворачиваться и даже отстреливаться, при том, что он навлёк на себя лавину патрульных. Но также легко смог отделаться от них в уже почерневшем сумеречном лесу, нырнув в овраг и найдя укрытие под каменным выступом. Маленький узелок с махоркой хорошо пришёлся к случаю: втирая порошок в ладони и одежду, Конте надеялся сбить преследование патрульных псов. Сложно оценить, что именно сыграло роль – переменившийся вновь ветер или пресловутая махорка, но патруль потерял след. Всё, что оставалось делать Конте это отдышаться и выжидать.
Наверное, сидеть бездвижно и тихо для него было гораздо сложнее, чем увиливать от вражеских прицелов, но в этом и заключался залог дальнейшего успеха. Когда машины одна за другой проехали мимо, и лес снова погрузился в тишину с редким кукуканьем горлицы, Конте обрёл уверенность, что опасность миновала и тут же выбрался со дна оврага. «Нетерпеливый и неосмотрительный», так о нём сказал Ренцо в первый день их знакомства. Ещё тогда он пытался втемяшить Конте, как следует вести себя, когда тебе садятся «на хвост», как читать направление танков по рытвинам на сырой земле, как ориентироваться по кронам и мхам деревьев, но… Всё будто вылетело из головы, которая и так была пуста.