Габриэль Норлэйн – Сборник конкурсных рассказов - большой и необрезанный (страница 13)

Некогда славные потомственные шахтёры каждый раз уезжали с людьми Торкоф, а я со слезами на глазах провожала их, как будто в последний путь. Местные знали, что с каждой поездкой смельчаки возвращались домой со страшными болезнями, а потому долго не жили. Максимум, на что хватало здоровья людей — двенадцать поездок в осквернённую гору Раш. Некоторые и после трёх вылазок превращались в ходячие трупы...

Моим родителям «везло» до самого конца: они продержались до тринадцатой поездки. Мама с папой давно не были похожи сами на себя. Облысели, стали бледными, как смерть, всё свободное время проводили в постели дома, а я за ними ухаживала. Последняя их поездка закончилась для меня трагедией — Торкоф привёз мне в дом вместо родителей два железных гроба и «щедрую» компенсацию за труды. Так я осиротела.

По началу, было трудно приспособиться к жизни в одиночку, даже несмотря на помощь хороших соседей. Они не могли заменить мне папу с мамой. Едва мне стукнуло тринадцать, я встала в ряды охотников за новым видом ракообразных существ, что мутировали из-за ядовитых отходов — клешников. Эти странные и очень опасные создания в один прекрасный день появились на побережье северной стороны горы Раш. Размером с дворнягу, клешники легко могли прокормить своим мясом всю нашу деревню, ибо плодились членистоногие хлеще, чем кролики! Убивать их оказалось не вынужденной мерой, скорее, необходимостью: клешники были те ещё вредители, что стаями забредали на наши скудные огороды. Иной раз, армия ракообразных атаковала соседние дома в поисках чего пожевать.

Единственной проблемой для борьбы с ними — были их панцири. Более твёрдого материала никому находить не доводилось. Не стоит забывать и про их могучие клешни, в честь которых существа были названы. Клешники были способны стачивать кирпичную кладку, а некоторые особо крупные особи легко перекусывали сталь. Чего уж говорить о хлипкой человеческой плоти?

Для борьбы с вкусными вредителями, жителям Тупика Торкоф выделили копеечку на покупку высокотехнологичных метательных копий и комплектов брони, что выдерживала хватку ракообразных. Как не трудно было догадаться, на всех желающих поохотиться экипировки не хватало. Приходилось выкручиваться: из частей поверженных клешников, пока ещё живые умельцы Тупика научились создавать броню ничем не хуже (а иногда даже лучше!) снаряжения Торкоф. Оставалась проблема вооружения, с которой помог соседский старый дедушка, что промышлял химией: деда Рич обнаружил способ «плавить» панцири клешников при помощи местных реагентов из горы, а потом превращать их в слитки. Полученная «руда» переплавлялась в оружие для охотников.

Меня долго не хотели брать в отряд охотников к более старшим ребятам, которые вот уже пару лет промышляли ловлей клешников. Разница в возрасте у нас была минимальна — всего в пару-тройку лет. Мне постоянно говорили, мол, я слишком мелкая, слабая, низкая ростом — клешники меня проглотят, даже не заметят!

Как же меня это злило! Каждый в деревне знал, какая я быстрая, проворная и ловкая! Лидер группы подростков Тим лично видел много раз, как я помогала жителям залезть туда, куда ни один взрослый не отважился бы! А как я филигранно каштаны ворую в роще Торкоф — ух! Ни разу не попалась! Всё мечтала, чтобы мне устроили хотя бы испытание на вступление в отряд.

И вот этот долгожданный день настал. Главный, после Тима, забойщик клешников Ферб отправился залечивать раны из-за очередного набега ракообразных на огороды, а потому в отряд требовался доброволец. Староста городка собрал жителей на площади, призывал хоть кого-нибудь занять место Ферба, но жители лишь угрюмо отводили глаза. И не мудрено! Процентов так шестьдесят от всего населения Тупика имели неизлечимые болезни или травмы после охоты на клешников. Отправлять таких (зачастую совсем молодых) на охоту было прямым приговором к смерти.

— Я готова!

На мой воодушевлённый клич обернулись все жители городка. Пока взрослые раздумывали над опасным ремеслом, взвешивали все за и против — маленькая юркая девочка вышла прямиком к старосте.

— Мы тебе уже говорили много раз — нет! — твёрдо сказал староста. — Ты слишком мала и хрупка для такой работы!

— А кто тогда пойдёт? Ваш сын, господин староста? — я кинула взгляд на однорукого парнишку со шрамом на пол лица. — Или тётушка Мей?!

Тучная женщина с протезом левой ноги тяжело вздохнула.

— Хватит относиться ко мне, как к ребёнку! Дайте мне шанс!

— Но... — начал было староста, но тут за меня вступился Тим:

— Пускай попробует. Под мою ответственность.

— И ты туда же? — с досадой спросил староста. — Что ж... Коли так, то добро! Отведи юную Милли к старику Ричарду — пусть выдаст снаряжение! Но не говорите потом, что я не предупреждал!

Я была вне себя от радости и признания. Уж от кого-кого, а от Тима я ждала поддержки в последнюю очередь!

Меня экипировали доспехами из частей клешников, а уже к обеду начался сбор ребят на побережье. Это было так волнительно! Я встречалась с ракообразными только издалека или с мёртвыми. Интересно — какие они вблизи?

Тропа к побережью представляла собой ужасное зрелище: вместо луга там давно были голые пустоши, где ползало большое количество страшных насекомых — у каждой твари имелось, как минимум, десять лапок, а пасть пестрила жвалами всех форм и размеров. Тоже последствия мутаций от залежей в горе.

Тим распределил ребят на три отряда по шесть человек. Меня, разумеется, определил к себе, чтоб всегда была на виду и не натворила дел. Одна группа отправилась на место, что несколько лет назад называлось доками. Вторая группа направилась чуть ближе к каменистому пляжу под горой Раш. Отряд Тима взял курс на прибрежные леса, где в море впадала загрязнённая речка. По словам нашего лидера, в лесах пряталось наибольшее количество клешников.

Мы двигались по цепочке: Тим во главе, тучный Джерад замыкающим, а меня поставили в самый центр. Наверное, чтоб ветром не сдуло! Говорить во время охоты строго-настрого запрещалось — можно было упустить шорох или характерный звук, издаваемый клешниками. Он был похож на урчащий булькающий шум — как если бы самогонный аппарат был чуть громче при варке.

Блуждания по лесам длились целую вечность: мы передвигались зигзагами вдоль реки, даже успели обойти её со всех сторон, но ни одного существа там не обнаружили. Ребята стали уставать, а потому Тим объявил привал:

— Отдыхаем полчаса. Далеко не разбредаться! — взгляд парня упёрся в меня. — Я понятно объясняю?

— Да... — вяло отозвалась я.

— Я не слышу.

— Так точно! — бодро крикнула я. Мои словах эхом пронеслись по лесу, распугав птиц.

— Вот дура-то! — хлопнул себя по лбу один из ребят. Тим тяжело вздохнул и сказал:

— Ничего уже не поделаешь... Придётся выставить дозоры. Джерад и Милли — следите за обстановкой на юге и западе от нашей стоянки.

— Вот блин! — надулась я, хватая копьё.

— Не блинкай мне тут! — строго сказал Тим. — Нечего было орать — будет тебе наука!

Далеко от лагеря нам было отходить запрещено. Я увидела небольшой камень, откуда было проще всего наблюдать и разместилась там. Если отмести щебет птичек, то лес представлял из себя довольно умиротворяющее место, где совершенно ничего не происходило.

— Следи за камнями, Милли! Они могут прятаться на деревьях, Милли! — бубнила я себе под нос. — Да какие тут в лесу клешники?! Тим просто спятил! Мы бродим тут полдня, но так никого не встретили!

Сидеть на камне под палящим солнцем оказалось ничем не лучше, чем бродить по лесу — ужасно изматывало. Не мне, конечно, указывать Тиму на эффективные способы охоты, но меня не покидало ощущение, что мы топчемся на месте.

Загадочный шорох быстро привлёк моё внимание. На соседнем холмике что-то явно происходило. Я приготовила копьё и приблизилась к источнику шума: на поляне перед холмом оказалась неприметная норка, у которой ползал совсем уж мелкий клешник. Он отчаянно тащил ветку с ягодами в своё логово. Завидев меня, малыш бросил свою поклажу и устремился в нору. Я не стала оповещать остальных — ещё засмеют от такой «крупной» находке. Потому решила залезть в нору одна. Даже с доспехами, я всё ещё была маленькая и проворная — легко протиснулась через узкий проход и кубарем свалилась на дно пещеры.

Моему удивлению не было предела, когда я открыла глаза! В стене пещеры была воткнута лампа на батарейках, а убранство вокруг напоминало человеческое жилище! Даже маленькая кроватка имелась! В самом далёком углу, где хранились скромные запасы, от страха забился тот самый маленький клешник. Он даже боялся взглянуть в мою сторону.

— Что здесь происходит? — вырвалось у меня. — Это ты всё это обустроил?!

Маленькое существо вдруг повернуло ко мне головку и кивнуло.

— Ты меня понимаешь?!

Рачок снова кивнул.

— Прости, что ворвалась к тебе домой... — мне вдруг стало стыдно оттого, что я влезла в чужое жилище, пускай оно и принадлежало загадочному созданию. — Я не обижу тебя! Честно!

Я отбросила копьё и сделала шаг на встречу. Клешник смотрел на меня с явным недоверием, но всё равно решил подойти. Его чёрные глазки выглядели так... Словно в его маленькой голове имелся вполне себе человеческий интеллект. Знаете, как бывает? Смотришь в глаза козе или корове — совершенно не чувствуешь зёрен самосознания, но тут...