Габриэль Норлэйн – Сборник конкурсных рассказов - большой и необрезанный (страница 14)

— Как ты здесь оказался? Ты живёшь совсем один?

Рачок снова кивнул, а потом взял ветку и стал рисовать на земле. Клешнями чертить оказалось непросто, однако картинка получилась очень наглядной: от него отвернулись сородичи, некоторые пытались сожрать. Ещё были злые люди. А на последней картинке были два больших клешника, уплывающих в море, оставляя маленького на берегу.

— Так тебя оставили, и ты прятался? Бедняга... — мне вдруг стало его жаль. В каком-то смысле, мы с ним были в одинаковой ситуации.

Голос Джерода на улице зазывал меня. Пришлось оставить рачка и незаметно выбраться из его логова. Мне очень не хотелось, чтобы его заметили остальные ребята.

Домой наш отряд вернулся со скромным уловом — только две группы поймали добычу. Придя в пустой дом, мне не давал покоя этот клешник. На ближайшие пару дней вылазок не планировалось, а потому я собрала припасов и на следующий день навестила своего нового друга. За прошедшие сутки он серьёзно так подрос — из мелкой креветки превратился в среднего клешника. Я заметила, что он съел свои припасы, и охотно поделилась с ним едой из дома. Рачок больше не боялся меня. Напротив — охотно общался, путём рисования, и с радостью слушал мои истории про внешний мир. Чтобы стало проще общаться, я дала ему имя Нерид, чему он несказанно обрадовался.

Я навещала Нерида почти каждый день, подкармливая друга хлебом, рыбой и фруктами. Буквально через месяц рачок вдруг вымахал до моего размера, даже пытался подражать мне, делая неловкие шаги задними лапками. В один из дней он нарисовал мне книгу — то ли сам хотел читать, то ли послушать, как это делаю я. Из скромной библиотеки дома у меня имелось только парочка интересных про приключения пиратов. Их и взяла Нериду.

Как я и предполагала, он ждал моего чтения вслух, как праздника! Мы сидели с ним в пещере, погружаясь в морские приключения бравых пиратов, поглощая фрукты. В книге был один грустный момент, когда лучший друг капитана был вынужден покинуть его. Сцена была на причале: пиратский капитан стоял в лучах солнца, смотря в даль уходящему кораблю лучшего друга. Эта сцена так сильно растрогала Нерида, что он лёг головой мне на колени и приуныл.

— Что такое, друг мой? Книга грустная? — я поглаживала его по хитиновой голове, глядя на грустные глаза.

Нерид вдруг посмотрел мне в глаза, потёрся об меня, как кот, и начал рисовать на полу ту самую сцену из книги, но вместо капитана там стояла на берегу я, а в море уплывал счастливый Нерид.

— Ты хочешь уплыть от меня? — с грустью сказала я. Глупо прозвучит, но я полюбила своего нового друга не как питомца, а как родственную душу — он был такой же одинокий, потерянный, без цели в жизни.

Нерид отрицательно покачал головой и нарисовал в море двух клешников, обводя их сердечком. Это я научила его изображать слово «любовь» в виде символа.

— Скучаешь по ним? Я тоже скучаю по маме с папой...

Нерид обнял меня клешнями, прекрасно понимая мои чувства.

— Не волнуйся! Я что-нибудь придумаю!

Чтобы уплыть из Тупика ему нужен был кораблик или, хотя бы, лодочка. Следующий день как раз будет проходить на охоте за клешниками в разрушенном порту. Когда мы с Тимом и ребятами зачистим побережье — я одолжу там более-менее пригодную лодку и подарю Нериду! Не хочу его отпускать, но и становиться поперёк его мечты тоже не стану!

На охоте я нашла целёхонькую рыбацкую лодку, отметив её ветками, пока ребята Тима не видели. Вечером собрала как можно больше припасов в дорогу, отправилась на причал. Я и не подозревала, что Тим всё это время следил за мной — ему показалось подозрительным, что я каждый день куда-то хожу, а сегодня вообще спрятала от других лодку.

— Нерид! — позвала я перед норой. На мой голос выполз радостный рачок.

Он увидел огромную сумку за моей спиной и виновато поглядел мне в глаза.

— Не бойся! Я не прогоняю тебя! У меня есть сюрприз, который тебе точно понравится!

Я взяла Нерида за клешню и повела к берегу, где предварительно оставила лодочку. Мой друг если бы мог — начал бы плясать от радости! Но в то же время, грустил настолько сильно, что я ощущала его эмоции без слов. Я забросила сумку на борт, помогла подняться Нериду и отвязала верёвку от колышка.

— Ну? Пора прощаться, друг! — со слезами сказала я, толкая лодку в море.

Вдруг из кустов выскочил Тим с копьём наготове:

— Я так и знал, что тут творится неладное!

Он бросил копьё в Нерида, но я кинулась ему навстречу, получая укол в плечо.

— Ты что делаешь?! Зачем ты защищаешь этого монстра?! — закричал Тим.

— Монстра я бы никогда не защитила... Я спасла ДРУГА! — ответила я, махая Нериду другой рукой на прощание.

Незаменимый

Опять облажался. Как такое возможно — одному Отцу-Проектировщику известно. Мне была дана всего одна чёткая задача, которую я успешно провалил: поймать престарелого варщика синтетических препов в нижнем Джанк Тауне и привести его живым (желательно, частично целым) к Отцу.

Иногда я поражаюсь собственной глупости: у меня на руках был доступ к взломанным корпоративным камерам вездесущего видеонаблюдения, информатор из местных отбросов по кличке Чока, что рассказал мне о точной дислокации варщика. Это не говоря о передовых имплантах, коими меня щедро снабдил Отец-Проектировщик, когда я совершал малейшие ошибки на прошлых заданиях. В моей голове нарастало ощущение, что все мелкие придирки Отца изначально были нацелены на улучшение моего никчёмного тела. Ибо:

— пару раз не попал в цель? Мне тут же заменили настоящий глаз, которым я обычно целился, на модель «Иннерсайт308225» с авто наведением;

— не догнал очередного подонка в Джанк Тауне? Отец спешит заменить мои коленные чашечки на титановые с быстротой операций 4,3 в секунду... И так далее. Многое из списка перечислять не хочется.

Дошло до того, что я перестал понимать, где заканчивается моё тело (или хотя бы сознание), а с чего начинаются импланты. Я ли управляю этим телом? Или программы-доводчики принимают за меня решение? Но если ошибки совершаю не я, то почему раз за разом наказывают именно меня? Какой же строгий Отец...

Своего биологического папашу я не помню. Мать говорила, что его засосало на работе в вентиляционную шахту во время обслуживания, но немногим позже я узнал правду — батя просто сторчался от препов в зловонной подворотне. Да и мать не стала особо задерживаться на этом свете — умерла в пьяной драке с очередным хахалем, когда мне едва стукнуло восемь лет.

Тогда меня и подобрал Отец-Проектировщик, однако вместо воспитания его главной целью в жизни стало улучшение меня всеми легальными и не очень гуманными способами. Как показала практика — Отец не справился. Совсем.

Или это я не оправдал его ожиданий...

Сейчас сложно сказать наверняка, лёжа на дне огромной ямы городской свалки Джанк Тауна. Я бы и рад пошевелиться или сделать смелые шаги навстречу исправления своих досадных косяков, да только единственная рука, где у меня оставались пальцы, лежала предо мной искорёженная, заботливо отделённая от тела циркулярной пилой.

Остальные части тела разбросало при взрыве «усмиряющей гранаты», брошенной правительственным Титановым Стражем. Я и примерно не вспомню, как так вышло — грохот, вспышка... и вот я здесь, по какой-то причине, ещё живой, если моё положение можно назвать жизнью...

Жуткий грохот конвейерной ленты заставил меня вздрогнуть.

Интерфейс в моём левом глазном импланте показывал половину восьмого — о, нет! Сейчас должен запуститься автоматический механизм очистки! Он и запустил только что! Мусор, на котором я лежал, вздрогнул, следом загудел мотор конвейера — свалка начала двигаться!

Вроде бы никогда не задумывался о феномене смерти и уж тем более не боялся погибнуть, а тут — уставился в пустоту с искорёженным от страха лицом. Одно дело знать, что Отец починит даже самые серьёзные поломки. Совсем другое — лежать беспомощным в груде мусора, когда недалеко о меня слышится визг перерабатывающего механизма, поглощающий твёрдые обломки как печенье.

Сколько у меня примерно времени... Никогда не задумывался, чтобы узнать время очистки платформы на дне свалки. Теперь жалею...

Что ж...

Доступ в сеть ещё осталась, однако звать на помощь бессмысленно — ни одна сила в мире не сможет вытащить меня отсюда за пару минут. Да, именно минут — я мысленно вбил ключевые слова в поисковик подсети.

Просто так смириться и сдохнуть будет слишком обидно, даже не ради положительного мнения Отца-Проектировщика, а ради себя. Никаких жизненных свершений не достиг, всегда плыл по течению. Хватит! Надо подумать!

Что осталось в моём арсенале? Довольно скудный набор:

— до сих пор функционирующая система жизнеобеспечения в побитом корпусе;

— неповреждённая голова на плечах, что несомненный плюс;

— чувствуется связь с не до конца оторванной рукой-пушкой — вроде откликается на команды, но коннект нестабильный, постоянно прерывается. Плохая новость заключается в том, что я понятия не имею, где в данный момент расположена моя конечность;

— полимерный телескопический язык во рту.

Всё.

Программный обучающий модуль в мозгу быстро подсчитал возможные варианты спасения и тут же убил во мне всякую надежду — каждый из возможных исходов сулил мне скорую гибель. Не помогал анализ обстановки продвинутым сканером глазного импланта и слабеющий доступ в сеть.