Габриэль Маркес – Искусство рассказывать истории (страница 13)
Габо. Футболистов торжественно приветствуют. Игроки выстраиваются в ряд и начинают исполнять гимн. Финал может быть таким. Героиня в баре, не в силах сдержаться, встает и тоже поет.
Маркос. Я хотел снять фильм на Карибах и привлечь кучу местных, а оказывается, мне понадобятся десятки аргентинцев.
Габо. И даже больше. В этом отеле аргентинцев пруд пруди. Но не волнуйся: мы пытаемся придумать как можно больше ситуаций; потом соберем их воедино и посмотрим, что работает, а что нет. Главное, не прекращать поиск.
Роберто. В лифте застревает десяток аргентинцев. Они обсуждают ситуацию в стране. Одни говорят об одном, другие о другом, это безумие… Разве не так ведет себя типичный аргентинец?
Рейнальдо. Или типичный карибский персонаж.
Габо. Давайте сосредоточимся. Фильм наполняется аргентинцами. Под завязку. За футболистами приезжают фанаты, привозят символику: флаги, футболки… Все настоящее, фабричный пошив. И это снято аргентинцем Маркосом.
Маркос. Еще я бы хотел вставить в фильм один из тех ресторанов, которые специализируются на мясе и колбасах. Стейки, окорок, свисающий с потолка…
Габо. А как же вертолет, Маркос? Уже забыл? Нельзя отказываться от такой идеи. Кто на нем прилетает? Героиня загорает на террасе отеля, и вдруг появляется этот аппарат… Кто же это? Что за важная персона может позволить себе такую роскошь?
Роберто. Марадона.
Маркос. Нет. Перебор. Это порушит всю систему.
Габо. Мне кажется, мы неплохо продвинулись. У нас до сих пор нет структуры, но есть общая канва о героине и ее пациентке, которая вдохновляет на мысль, что настоящая жизнь – на Карибах, так далеко от Аргентины… Психоаналитик приезжает в отель и первым делом встречает аргентинца. Они не разговаривают, смотрят друг на друга искоса; но она слышит, как служащий говорит: «Сеньор Рибарола, добро пожаловать. Возьмите ключ от номера двести три». Когда парень уходит, следуя за носильщиком, администратор обращается уже к ней: «Доктор Риковикс, добро пожаловать. Комната двести пять». – «Нет, пожалуйста! Нет ли номера повыше? Я не люблю нижние этажи». Она уже начала от него убегать. Но на следующий день, выходя из своей комнаты, она видит, как он заходит в номер напротив. Ему пришлось переехать. Сломался душ или кондиционер…
Маркос. Мы потеряли закадровый голос.
Габо. Нет. Мы сможем уточнить это, когда закончим историю. Хотя сначала мы думали в другом порядке. Сперва развиваем историю, затем вставляем голос пациента.
Роберто. Кстати, помните «Сладкую жизнь»?[26] Все начинается с того, что вертолет перевозит статую.
Габо. Христа.
Роберто. Привязанного веревками. На нашем вертолете может быть бык. Неплохая отсылка, правда?
Маркос. Хорошая идея. Внезапно женщина открывает глаза и видит летящего быка.
Роберто. Быка, падающего с неба…
Габо. И притом аргентинского. Живого быка, которого они собираются съесть тем же вечером. Лучшего во всей Аргентине. А на шее табличка: «Чистопробное аргентинское мясо»[27].
Виктория. «Лучшее в мире».
Роберто. Она не может поверить своим глазам. Бифштекс… но еще живой.
Габо. Великолепное барбекю для праздничного вечера.
Рейнальдо. Вечер Пампы. Вот как объявляется по всему отелю: «Не пропустите Роскошный Вечер Пампы в эту субботу!»
Маркос. Я надеюсь, что там будет сальса-оркестр. «Ван Ван»[28], например. Меня бы заинтересовал такой персонаж, как Педрито, их певец. Вы его знаете?
Габо. Но у нас уже есть персонаж: он играет на маракасах.
Маркос. Я склоняюсь в сторону Педрито, мулата шести футов ростом, очень хорошо сложенного, безупречного: усы, золотой зуб, белая широкополая шляпа…
Габо. Есть еще один очень хороший джаз-банд, «Иракере»[29], и один из лучших его номеров – когда чернокожая женщина поет блюз под аккомпанемент тромбона. Роскошное зрелище, а тромбон как инструмент куда интереснее, чем маракасы.
Роберто. Да и символика фаллическая, со всеми этими движениями…
Габо. Только без непристойных намеков.
Маркос. Туристы ждут сальсу, а появляется оркестр танго. Ведущий объявляет: «Дамы и господа, сегодня вечером нас ждут сюрпризы…»
Роберто. И прежде чем оркестр начнет играть, они выводят на танцпол рогатый скот. Я видел нечто подобное в Бразилии: дефиле коров в роскошном отеле. Все при параде, дамы в драгоценностях, столы с кружевными скатертями, и вдруг му-у-у… – и корова. Взрыв мозга!
Габо. Остановимся на быке. Но – аргентинском. Мы видим, как он идет по залу с цветочной гирляндой на шее, точно модель по подиуму. А немного погодя мы видим его выпотрошенным, подвешенным на крюке. Потом разделанным. И наконец, в виде бифштекса, который с аппетитом поглощает публика. Что еще осталось? Танго. Наши герои роскошно танцуют. Они счастливы, что нашли друг друга. И всё. Полчаса пролетели. По-моему, не скучно, как считаешь?
Маркос. Согласен; жду не дождусь, когда буду снимать парящего над городом быка, привязанного к вертолету.
Габо. Бык приземляется, и героиня видит, как он исчезает где-то в саду. Тогда мы забываем об этом. А вечером… животное появляется во всей красе, как реклама «Недели Аргентины»! Потому что как раз она в отеле и проходит.
Роберто. Футбольный матч – часть этого праздника. И раз зашла речь о футболе, то события должны происходить в Мексике.
Габо. Может быть, в Акапулько.
Маркос. На острове в Карибском море.
Габо. Тогда пусть будут мексиканские Карибы: Канкун.
Маноло. Выходя из ресторана, героиня ошибается дверью и попадает на кухню. И видит заколотого быка.
Габо. Она ускользает от аргентинцев и встречает мясников, которые – вжик-вжик! – вооружившись ножами, расчленяют животное. А потом все жуют бифштексы. Итак, у нас есть прибытие героини, появление парня, быка и футбольной команды. Большего и желать нельзя. На тридцать минут событий хватит. Теперь надо их правильно скомпоновать.
Роберто. После ужина герои могут застрять в лифте. Напившись и наевшись…
Рейнальдо. Его случайно тошнит ей на затылок (дамы, прошу прощения).
Габо. После ужина оркестр играет танго. Танцпол забит. И наша парочка танцует так хорошо, что выигрывает приз вечера: их именуют «золотыми аргентинцами», или, еще лучше, в соответствии с этимологией, «серебряными»[30]. А в конце вечера все поют перед камерой национальный гимн Аргентины.
Маркос. Мне как честному аргентинцу это танго кажется подозрительным.
Габо. Разве ты не помнишь конец «Сияния»?[31] Фильм заканчивается старой фотографией – все герои уже мертвы – и красивой песней. Разве тебе не хотелось бы финала с песней? Или ты хочешь оставить этот сюжет для семинара, а мы напишем тебе историю, которая понравится аргентинцу, – то есть без аргентинцев?
Маркос. Я просто сказал: с танго уже перебор.
Габо. Знаешь, что можно сделать? Ты появляешься в середине фильма, прерывая действие, и объясняешь: «Уважаемая публика, сейчас будет танго. Я не хотел снимать эту сцену, но меня заставили. Прошу прощения». Что думаешь? Нужно осмелиться на что-то подобное.
Дениз. Пока что надо собрать историю воедино. Почему бы нам не вернуться к моменту прибытия? Самолет едва приземлился, а она уже проходит таможню в аэропорту…
Роберто. Берет такси и едет в отель. По пути мы показываем город, чтобы зритель прочувствовал атмосферу…
Габо. Подождите, если мы заговорили о последовательности событий, то давайте начнем с самого начала: кабинет, психоаналитик, кушетка, пациентка… Никто не ведет записи? Я знаю, что это тяжело; если вести конспект, то больше ни на что не остается времени, человек выпадает из обсуждения, превращается в секретаря; но кто-то должен этим заняться.
Роберто. Все понятно до момента прибытия в отель. И кстати: я бы заставил ее уехать из Аргентины зимой.
Габо. Там зима, а здесь лето. Пускай поедет в июле.
Маркос. Девятого июля – в День независимости.
Габо. Вернемся к такси. Самолет приземляется, а в следующей сцене героиня уже едет в такси и любуется городом. Склейка – она входит в отель. Подходит к стойке и замечает, что парень рядом – аргентинец. Слушает, что говорит администратор, когда дает ему ключ.
Сокорро. До сих пор у нас был голос за кадром, верно? А теперь?
Габо. После того как в центре внимания оказывается наша дама, мы больше не слышим голос. По крайней мере на время.
Роберто. В Бразилии перед посадкой пассажирам в салоне на экране показывают местные красоты. То же самое может произойти и здесь: перед приземлением она, возможно, видела некоторые из этих изображений… Конечно, рекламные картинки, чистой воды стереотипы.
Габо. В такого рода историях нужно очень четко определить порядок действий, а затем усложнять его на первом чтении. Этим мы и займемся. В этом красота семинара: ты видишь, как история развивается, затем усваиваешь метод и дальше можешь справиться в одиночку. Итак, вернемся к стойке регистрации. Когда героине дают номер двести пять, она чует неладное и колеблется: «Разве это номер с видом на море?» – спрашивает она. «К сожалению, нет». – «Ах, тогда мне бы хотелось этаж повыше и номер с видом на море». – «Но это стоит немного дороже». – «Не имеет значения». – «Тогда берите ключи от восемьсот седьмого».
Рейнальдо. Она поднимается и, выйдя на балкон, созерцает панораму города. Он не очень похож на тот, который показывают в рекламе.
Габо. А еще она может посмотреть в окно и увидеть истинный облик города. Когда вы заходите в отель с парадного входа, то даже не представляете себе, насколько отличается вид с другой стороны. А реальность именно там.