Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 75)
Болезнь реакции на всём свою поставила печать.
Вы руку тянете, рабы, о справедливости моля,
Но до скончания веков свободы вам придётся ждать.
Веселье, музыка и смех пускай исчезнут навсегда, –
Землёй стенаний стала ты, земля, о благостная мать!
Отныне лги, моё перо, тумань глаза и вздор мели!
Возможно ль на такой земле стихи правдивые слагать?!
Сожаление
Знал давным-давно я: с виду хороша,
Может быть гнилою изнутри душа.
Как же я с дороги в сторону свернул?
Как же святотатцам руку протянул?
Как же пред собою лицемерил я?
Зубоскальству снова вдруг поверил я?
Почему, влюблённый в солнечную ширь,
Я увяз во мраке, словно нетопырь?
Почему остаться в стороне не мог,
Как звезда на небе, чист и одинок?
Ну а что бы сталось, сделалось со мной,
Там, вдали от мелкой суеты земной?
Там, вдали от мира, долго б я горел,
Чтоб потом погаснуть Бог мне повелел.
Не уйти из плена. Вечно будет так.
Нету, нету света – безысходный мрак.
Только лицемеры с четырёх сторон,
Ни луны, ни солнца – чёрный небосклон.
Обещал я много сделать дел святых,
Но во тьме кромешной мне не видно их.
Духота какая! Нечем тут дышать.
Что мне дальше делать, надобно решать.
Если хватит силы – мрак тюрьмы покинь,
А не хватит силы – сдайся, сдохни, сгинь!
О своеобразии
Когда о разных нациях мы судим,
Различную оценку мы даём
Природе стран, обычаям и людям,
Но сводим всё к одной черте потом.
Своя у каждой нации примета –
У той, мол, та, у этой, дескать, эта;
О турках говорим: «Храбры, дружны»,
О немцах кратко: «Вооружены».
Наш отзыв о евреях тоже точен:
«Они ловки и деятельны очень».
И вспомнив о китайцах невзначай,
Мы говорим: «У них чудесный чай».
Мы о французах слышим не впервые:
«Искусные, весёлые, живые».
И так об англичанине твердят:
«Он предприимчив и весьма богат».
А если о татарах речь? Тогда ты,
Слов не найдя, бормочешь: «Бородаты…»
Молодёжь
Плетётся мой народ шатающейся тенью, –
Не вспыхнув, гаснет жар в растущем поколенье.
В душе, что так вчера для общества пылала,
Теперь ни искорки – там только чад и тленье.
Где тот, кто сердцем чист и, преданный народу,
Пред золотым тельцом не преклонил колени?
Ребёнок на пути набрёл на побрякушку
И то, за чем он шёл, забыл в одно мгновенье.
Вот так и молодёжь: лишь золото увидит,
Скорей разбогатеть – одно у ней стремленье.
Торгашеством у нас писатель промышляет,
Едва он написал одно произведенье.
Как создана душа у этой молодёжи – 
