Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 76)
Ни крохи мужества, ни капли вдохновенья!
Как верим мы легко в бессилие народа,
Величие отцов забыв без сожаленья!
С народным знаменем мы вышли в путь далёкий:
Мол, не свернём вовек с пути освобожденья!
Упали мы, пройдя две-три версты, не боле:
«Не хватит, братцы, сил, пожалуй, и терпенья».
Лестница
Стояла лестница в саду, так тяжела и высока,
Что, вероятно, было в ней ступеней свыше сорока.
Хотя ступени все нужны и ни одной нельзя убрать,
Не хочет верхняя ступень себя с подругами равнять.
– Я наверху, а вы внизу! – им говорит она, горда. –
Вам, нижним, жалким, до меня не дотянуться никогда!
Но люди лестницу в саду перевернули, как на грех, –
Была ступенька наверху, а оказалась ниже всех.
Неведомая душа
Питаю к людям ненависть порой,
Родится скорбь из ненависти той.
Подспудно в сердце горестном созрев,
Отравой в душу проникает гнев.
Обман изведав и печаль утрат,
Израненное сердце копит яд.
И с каждым мигом становясь лютей,
Идёт войной на мир и на людей.
Отчаянье, сомненья – там и тут
На клочья душу немощную рвут.
В безверье, в гневе я вперёд гляжу,
«Всему конец, всему конец!» – твержу.
Твержу: «Любовь из мыслей изгони –
Ей на земле нет места искони!»
Тут выступает разум трезвый мой,
Веля поверить истине прямой:
«На мир земной взглянуть попробуй вновь –
Ведь не совсем погасла там любовь.
Есть утешенье в этом мире зла,
Оттуда святость не совсем ушла.
Весь этот мир есть колыбель святых,
Но этот мир – он и могила их».
Не верит сердце разуму; оно
Всё той же ярости слепой полно.
Но той порой, как в сердце гнев кипит
И ничего в нём, кроме злых обид,
Неведомая в мире есть душа,
Она живёт, лишь благостью дыша,
И, человечность олицетворив,
К себе сзывает всех, кто несчастлив.
В часы бесед нет слов её теплей,
Раскрыт пред ней тайник души моей.
Ясней душа – как бы Исы она
Прикосновением исцелена.
Слова неведомой – росистый куст,
Зефир – дыханье благосклонных уст.
Случайно ли коснусь её одежд, –
Вскипает сердце радостью надежд.
Как будто ангел, в таинстве святом,
Его коснулся ласковым крылом.
Рекою слёзы проливаю я,
Сомнений путы разрываю я.
И вот, избыв проклятия печать,
Льёт сердце вновь любовь и благодать.
Последние слёзы
Любовью тайной укрощён, весь я сгораю, как трава,
А было время, был и я сильнее и смелее льва!
Судьба и счастье шли всегда желаниям наперекор. 
