Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 74)
Там прохлады не находят – в пруд бросаются они.
Словно рыбки, там ныряют дети с самого утра,
Только вечером на берег вылезает детвора.
Вдруг лица едва коснулись, словно лёгкие шелка,
Благодатная прохлада, дуновенье ветерка.
Там за ближним лесом небо блещет молнии огнём,
Приближаются раскаты, всё слышней рокочет гром.
Иногда
Подчас свободен дух от размышлений,
Все мысли улетят, как пух весенний,
Моей души сокровища святые
На время отойдут в места родные.
Душа, пустея, отдых получает,
Пытливый взор ничто не излучает…
Тогда со всех сторон упрёки слышишь:
«Ты почему же ничего не пишешь?»
Я на вопросы эти не в обиде:
«Нет времени свободного, поймите!»
На дне кармана вашего нередко
Не сыщется и медная монетка,
Ведь скажете: «Нет мелочи, как будто…»
Я ж говорю: «Свободной нет минуты!»
Вступающим в жизнь
Я знаю, дети, как тоска вас на занятиях томит,
Как бремя школьного труда вас, без сомненья, тяготит.
Бывало, так и я скучал в далёком детстве, вздох тая,
И в поиске иных дорог металась тщетно мысль моя.
Прошли «тяжёлые» года. И вот мечта моя сбылась:
Я повзрослел, и школьный мир вдруг надо мной утратил власть.
Открылись вольному пути, подумал я, во вкус входя, –
Вот радость! Жизнь передо мной, и с ней теперь натешусь я.
О, как я буду петь, играть, смеяться и шутить с судьбой,
Долг за «неволю» школьных лет, поверьте мне, верну с лихвой!
Пошёл я жизненным путём: мне все преграды нипочём!
Но ни свободы, ни утех не вижу на пути своём.
Я не могу идти! Увы, нет радости в таком пути,
И ноги ноют, как на грех, отказываются идти.
А призрак счастья манит вдаль и властно требует спешить…
Но средь ошибок и потерь я всё ж познал, что значит жить.
Жить – неустанно мир творить, искать, труда не прерывать
И в прилежании своём позора лености не знать.
И каждый должен жизнь пройти по самой трудной из дорог,
Творцу, народу своему исконный возвращая долг.
Я счастлив тем, что я могу идти по этому пути,
Ведь самый верный в мире – он! Я только им хочу идти.
Но если вдруг устану я, запнусь, уже готов упасть,
Разочарованно вздохну, на полпути остановясь,
Я тотчас вспомню светлый класс, своих наставников, друзей
И к школьным дням помчусь стремглав на крыльях памяти моей.
Вновь о «неволе» школьных лет тоской душевною горю;
«Зачем я вырос, стал большим?» – с тяжёлым вздохом говорю.
Зачем мой школьный мир святой далёк, вздыхай иль не вздыхай?
Зачем я больше не Апуш, зачем зовусь большой Тукай?
Отчаяние
Скорее плоть покинь, душа, и в небо улетай опять!
Глухой реакции пора вернулась в этот край опять.
На мир, испорченный вконец, о солнце, больше не свети!
Стань кругом чёрным, закатись, не сей живую благодать!
Весну почуяв, о цветы, головок не тяните ввысь!
Дотла сгорите! Вся земля – отныне выжженная гладь,
Исчезни, дружба, навсегда! Исчезни, верная любовь!
Не край Фархада и Ширин, здесь ад, где грешникам страдать!
Ты, острый ум, работу брось, напрасно ты рождён на свет!
И ты, настойчивый талант, впустую сил своих не трать!
И вам, болезни, на земле уж делать нечего теперь! 
