Г. Аддингтон Брюс – Загадка личности (страница 4)
Итак, вот вкратце те феномены, которые долгое время игнорировались людьми с научной подготовкой и заслугами, но в последнее время оказались весьма плодотворной почвой для изучения. Сбор плодов этих открытий начался, когда небольшой кружок ученых из Кембриджа — пораженных иррациональностью попыток решать психические проблемы исключительно через физические процессы, пораженных невероятным ростом спиритических идей, а также тем фактом, что феномены спиритизма так и не получили должного исследования — решил сделать все от них зависящее, чтобы способствовать духу научного поиска во всем, что, как считалось, выходит за рамки обычного опыта.
ГЛАВА II. Подсознательное «Я»
Движение за организацию глубокого, систематического и научного исследования природы и предназначения человеческой личности зародилось, как уже было сказано, в Англии, в Кембриджском университете. Своим возникновением оно обязано главным образом усилиям двух друзей, Генри Сиджвика и Фредерика У. Х. Майерса, чьи жизни безжалостная рука смерти оборвала в самом зените их творческих сил. Профессор Сиджвик был философом в лучшем смысле этого слова. Его философия принадлежала не монастырской келье, а реальному миру. Обладая широчайшим кругозором, будучи сангвиником и энтузиастом по натуре, он избегал поспешных суждений благодаря своему острому аналитическому уму. Его проницательность была столь велика, что от него редко ускользала даже малейшая смысловая тонкость или оговорка, и в своем поколении ему, пожалуй, не было равных в искусстве тщательно взвешивать факты.
Как в философии и психологии, так и в политэкономии и литературной критике он занимал видное место. Майерс же был скорее поэтом, нежели философом. Творец и идеалист, он излучал неиссякаемое сочувствие к чаяниям и страданиям человечества; и даже если, как полагают многие, в своих окончательных выводах он дошел до неоправданных крайностей, ему, тем не менее, принадлежит несомненная заслуга в том, что он пролил яркий свет на скрытые механизмы работы человеческого разума. «Майерс, — как метко заметил профессор Уильям Джеймс, — обогатил психологию новой проблемой: исследованию подсознательной области суждено отныне фигурировать в этой науке как "проблема Майерса"». Но об этом мы поговорим позднее.
Поначалу, как можно догадаться, оба друга и те, кто с опаской отправился с ними в это, казалось бы, безнадежное плавание, не вполне понимали, куда направить нос своего корабля. «Наши методы, — писал Майерс, вспоминая тот период юношеских дерзаний, — наши каноны — всё это еще предстояло создать. В те первые дни мы были лишены прецедентов, руководства, даже критики (если не считать простого выражения презрения) в гораздо большей степени, чем это можно себе сейчас представить»7[1]. Это происходило в семидесятые годы девятнадцатого века. Еще до конца того десятилетия он уже мог вспомнить следующее: «Собирая доказательства как могли — объединив вокруг себя небольшую группу людей, готовых помочь в этом поиске необъясненных феноменов в природе и опыте человека, — мы в конце концов имели счастье обнаружить совпадение экспериментальных и спонтанных данных в одном определенном и важном пункте. Мы пришли к убеждению, что есть истина в тезисе, который, по крайней мере со времен Сведенборга и ранних месмеристов, неоднократно, но поверхностно и безуспешно предлагался человечеству, — в тезисе о том, что общение между умами может происходить при помощи некоего посредника, отличного от признанных органов чувств. Мы обнаружили, что этот механизм, различимый в ходе соответствующих экспериментов даже в тривиальных ситуациях, по-видимому, связан с другим, более мощным или, по крайней мере, более заметным механизмом, который действует в моменты кризиса или в смертный час»8[2].
Именно так доказательства в поддержку теории телепатии были впервые получены экспериментально и собраны воедино. Дальнейшие доказательства не заставили себя ждать после того, как небольшая группа исследователей разрослась до Общества психических исследований. Оно было основано в 1882 году; его первым президентом и, пожалуй, самым влиятельным членом вплоть до своей кончины стал профессор Сиджвик, оказывавший на его деятельность и выводы одновременно стимулирующее и сдерживающее влияние. Главным инициатором создания Общества был, однако, не профессор Сиджвик и не мистер Майерс, а профессор У. Ф. Барретт из Дублина, который в 1876 году зачитал на заседании Британской ассоциации доклад, где выразил свою веру в телепатию и призвал к созданию комитета для проведения экспериментов по передаче мыслей. Его предложение тогда не претворили в жизнь, но именно благодаря возобновленной им в 1881 году агитации и было образовано Общество психических исследований. Его целью было изучение не только возможности передачи мыслей от разума к разуму без вмешательства известных средств коммуникации, «но и всей той обширной группы явлений, что лежат за пределами ортодоксальной науки». Таким образом, в сферу его изучения вошли, с одной стороны, призраки, полтергейст, ясновидение, яснослышание, стуки и тому подобные феномены медиумизма, а с другой — явления гипнотизма.
Было решено, что, поскольку преследуются научные цели, необходимо придерживаться строго научных методов. Это решение принесло отличные плоды, позволив вскоре отмежеваться от Общества разным убежденным спиритам, поспешившим к нему примкнуть. Более того, с самого начала и до наших дней в его ряды входили видные общественные и профессиональные деятели (в списке его президентов значатся, среди прочих, имена профессора Сиджвика, Артура Бальфура, профессора Джеймса, сэра Уильяма Крукса, сэра Оливера Лоджа и профессора Рише). И хотя в последнее время Общество занимается в основном всё такой же непостижимой проблемой выживания личности после физической смерти и, по мнению некоторых наблюдателей, превратилось в организацию по пропаганде спиритизма, оно, несомненно, сослужило неоценимую службу: как в деле защиты публики от медиумов-мошенников, так и в прояснении структуры и функционирования разума как нормального, так и аномального человека.
Вернемся к нашей теме. С организацией Общества эксперименты по телепатии стали проводиться в широких масштабах, и в дополнение к этому энергично велась работа по сбору свидетельств спонтанной телепатии. В обоих этих направлениях в первые годы существования Общества не было никого энергичнее и успешнее, чем один из его самых молодых членов, Эдмунд Гёрни. Ему было всего тридцать пять, когда в 1882 году он занялся психическими исследованиями, и до своей смерти, наступившей всего шесть лет спустя, он успел сделать многое, в особенности для систематизации фактов гипнотизма, психологическую сторону которого он первым из англичан стал изучать с научной проницательностью. С самого начала работы Общества гипнотизм, применяемый Гёрни, Майерсом, Барреттом, а также профессором Сиджвиком с супругой, играл видную роль в экспериментальной телепатии. Было обнаружено, что шансы на успех значительно возрастают, когда «перципиент» (тот, кто должен был принять мысленное послание; отправитель же терминологически именовался «агентом») находится в состоянии гипноза. За подробностями этих последовательных экспериментов я отсылаю читателя к официальным отчетам Общества, опубликованным в его «Трудах» (Proceedings), и в особенности к первым десяти томам. Для наших нынешних целей достаточно отметить, что Литературный комитет Общества, состоявший тогда из У. Ф. Барретта, Чарльза К. Мэсси, преподобного У. Стейнтона Мозеса, Фрэнка Подмора, Эдмунда Гёрни и Ф. У. Х. Майерса, счел себя вправе заявить еще в 1884 году: «Наше общество утверждает, что доказало реальность передачи мыслей — передачи мыслей, чувств и образов от одного разума к другому без участия каких-либо признанных органов чувств»9[1]. И немного позже в том же году, в результате длительного исследования природы призраков, тот же самый комитет предлагает телепатическое объяснение в следующих словах:
«Наша цель — проследить связь между самыми банальными явлениями передачи мыслей (или смутными предчувствиями беды) и полноценным "призраком" в его народном понимании. И, встав на этот путь, мы находим одну за другой группы переходных переживаний, иллюстрирующих те ступени, посредством которых стимул, исходящий издалека и воздействующий на некую скрытую подсознательную область разума перципиента, как бы высвобождается из его субъективности и проявляется в мире бодрствования»10[1].
На данном этапе нет необходимости обсуждать вопрос о правомерности применения телепатической теории в качестве естественнонаучного объяснения призраков. В приведенной цитате для нас первостепенную важность имеет упоминание подсознательных областей разума. Исследователям уже стало ясно: сколь бы разнообразными ни были явления гипнотизма, трансового медиумизма и видения призраков, их объединяло то, что все они, казалось, намекали на существование умственных способностей, о которых ранее и не подозревали. На этом исследование вступило в новую фазу. Возник очевидный вопрос: если при определенных условиях, которые еще предстоит в точности установить, диапазон человеческого сознания может быть безмерно расширен, не возможно ли — и даже не вероятно ли, — что господствующие представления о природе сознания, или, скорее, о природе самого нашего «Я», ошибочны?