Фурашов Владимирович – Неповторимая душа (ну о-очень серьёзная юмореска) (страница 6)

– Дак мы и на красный чешем, если нам на пользу, – не уступал ему фабрикат. – И плевать, что подумают. Гля ещё, есть у них чмо губастое – Азуле. И он расчёсывает мне, как один козёл послал его в одно место. Я спрашиваю: «А ты?». Он: «Тоже послал в одно место. Нет, в прямо противоположное тому, о котором ты только что подумал». Я: «А как ты узнал, про какое я подумал?». Он: «А у тебя лицо стало похоже на тот орган. Хотя у тебя этого органа вовсе и нет. Га-га-га!». Ну, разве не чмо ушастое?

– Не капай мне на мозги, – урезонил его Фер. – В жизнь не поверю, шо из-за такой ерунды ты будешь сам расчёсывать мне нервы. Ты имеешь что-то сказать по делу?

– Таки да.

– Тогда не тяни мамалышку за ой-ёй-ёй.

– Понимаешь, цу Фер, – оскалился Дрю, – скоро соревнования по гармоническому многоборью. Победитель будет иметь путёвку на Родину. И главного претендента должны были шурануть. Тогда чемпион – я. Но это чумазло простили. Я подошёл к нему и говорю: «Озер, ты ж ухаживаешь за матерью. За это тебе так и так – путёвка. Дай мне шанс». А чумазло чешет, что у него свои планы…

И слово за слово юный самолиз рассказал о перипетиях сегодняшнего дня. Проектант его внимательно выслушал. И когда Дрю замолчал, зрелый самолиз веско сказал:

– Ты побьёшь этого лапотника. Гарантирую.

– Гарантируешь? – выкатил глаза молодой «геннадий».

– Есть одна испытанная штуковина, с помощью которой можно скрытно и дистанционно скачать информацию с любого источника. Хоть с мозга собеседника…

– Ты про микроскопические органические нейроинтерфейсы, шо в тайнике под ванной? – нетерпеливо прервал старшего младший.

– Итить-волотить… Ты неплохо осведомлён, – посмотрел Фер на Дрю, словно вээсбэшник на лазутчика. – Я, конечно, подмечал…

– Я же твой фабрикат, – не без гордости парировал Дрю.

– Да. Ты мой фабрикат. Короче так, эта штуковина на профессиональном жаргоне называется «бычок». Вживляется «бычок» нехитрым приёмчиком…

Теперь Фер говорил уже кратко и по существу, а Дрю его неотрывно слушал. Вскоре наступила тишина. Тогда вариативный клон задал своему творцу вопрос, который его давно мучил:

– Цу Фер, ты шпион?

– …Видишь ли, Дрю, – после небольшой паузы заговорил проектант, – ты уже почти взрослый… И, вероятно, подмечал, что я тебе поручал кое-что необычное… В общем, пора уяснить, что мы, самолизы, скоро сделаем всех. Но пока обстоятельства вынуждают нас лямзить и бондить секреты и передовые технологии у традиционалов…

Глава вторая

1

Наступила пора финала открытого чемпионата планеты среди юношей по гармоническому многоборью. Состязания проходили в гигантском культурно-спортивном комплексе. И первые же виды показали Озерову, что Дрю цу Фер готов к соперничеству, как никогда. Если в физических дисциплинах Иван вырывался вперёд, то в тестах на точное знание самолиз не только навёрстывал упущенное, но и создавал некоторый задел. В художественных конкурсах общинник выравнивал ситуацию, а в квестах и вовсе выходил в лидеры, решая головоломки чуть быстрее других. Зато в компьютерном программировании инопланетянин был неподражаем. Впрочем, как и Озеров в заданиях на творческую импровизацию, позволивших ему на время стать единоличным лидером.

Предпоследним видом программы значились упражнения по вычислениям в уме. Их некоторые оригиналы окрестили «умнымжжением». И тут участник, которого не слишком далёкие оракулы не без иронии обзывали «геннадием», показал нечто несусветное. За три минуты, отведённых на сложение, он правильно решил 20 задач с двадцатизначными числами. За такой же срок на умножение, он безошибочно произвёл десять вычислений с десятизначными числами. За пять минут, предназначенных для извлечения квадратного корня, гений вычислений последовательно поднялся от однозначного числа до 17-значного. По расчётам календаря (временной интервал 1000 лет) он за пару минут выдал 97 правильных результатов.

После таких показателей взглянуть на Дрю цу Фера пожелали министр просвещения и министр высшего образования. Роботы-вычислители второго уровня кланялись ему в пояс. А королева сексуальности с планеты Эгегейя со злачной игривостью изрекла: «Ну, если ты, мальчик, и в постели такой же… Тады ой!»

К завершающему виду два главных конкурента подошли голова в голову. Интригу должен был разрешить творческий конкурс. В нём десятка лучших представляла на суд жюри собственные произведение в сфере искусства. Дрю и Иван выступали последними.

Самолиз представлял свой номер в костюме арлекина. Лицо его было сильно загримировано. Он декламировал стих «Себе!»:

Юноша дерзкий со взглядом как уголь,

Ты от меня восприми три совета:

Себя возлюби, а не крашеных кукол,

Ты и стихи – это область поэта.

Совет номер два: не дари свои чувства,

Снова себя возлюби без остатка,

И поклоняйся ты только искусству,

Кроме него у тебя нету брата.

И напоследок: лобзай свои строфы,

Им до скончания века будь верен,

Их бесконечно шлифуй – ведь ты профи,

Значит, твой гений не будет потерян.

Большинством аудитории стихотворение в стиле «индивидуалистического декаданса» было воспринято с недоумением. Кроме странной публики, копошившейся в углах большого зала. Эти субъекты, по некоторым признакам вроде бы мужского пола, заявились с накрашенными губами и завитыми волосами. Вот они-то приняли монолог самолиза диким восторженным воем. Среди них выделялась фигура своеобразного дирижёра этого перформанса. Кукловод был в плацентарной маске, а потому никто не опознал в нём Фера цу Пера.

Когда натужный вой улёгся, на сцену вышел Озеров. В отличие от Дрю он был в повседневной школьной форме. В руках у него была гитара. И под собственный аккомпанемент он исполнил «Песню про маму».

Я явился в этот свет:

Так хотела мама -

Самый славный человек,

Моя святость храма.

Словно Божия свеча

Мне дарила лето,

И купался я в лучах

Радости и света.

Затем звучал припев:

Мама – звёздочка моя,

Боженькой хранимая,

Сердцу очень милая,

Самая любимая!

И далее следовали ещё два куплета, перемежаемые припевом:

Детство минуло давно,

Но живёт упрямо,

Будто в сказочном кино

Ощущенье мамы:

Как мышонком грыз я сыр,

К ней прильнув, к поющей,

Мама – весь огромный мир,

Для меня живущий!

Мамы всем нам дарят жизнь

Из любви к детишкам,

Чтоб и мы могли дарить

Счастье нашим близким.

Мамин свет в душе всегда,

Сладко сердце тает…