Фурашов Владимирович – Неповторимая душа (ну о-очень серьёзная юмореска) (страница 7)

Мама – ближняя звезда,

Ближе не бывает!

Сообщество коллективистов приняло песню очень тепло. Ибо ненавязчиво и искренне прозвучало нечто близкое и дорогое. То, что всегда в сердцах общинников.

Программа соревнований была исчерпана. Жюри удалилось для вынесения вердикта. Однако, пауза необъяснимо затягивалась. И присутствующие мало-помалу зашумели.

Время тянулось тягостно. Минуло не менее академического урока, прежде чем модератор мероприятия объявил, что судейская коллегия готова объявить итоги турнира. И попросил участников и гостей фестиваля занять свои места.

На сцене появилась группа из девяти человек. И ведущий предоставил слово председателю коллегии – неоднократному межвселенскому чемпиону по гармоничному многоборью Гаврилову Генри Томпсону.

– Во-первых, приносим извинения за затяжку, – сделал уместное вступление тот. – Во-вторых, в виду чрезвычайной ситуации позвольте начать не с объявления победителя, а с разъяснения ЧП. Проблема в том, что меню состязаний, в числе прочих, содержит виды интеллектуального порядка. Потому официально практикуется прокторинг – процедура наблюдения за ходом этих видов с помощью специальных программ, компьютерных помощников, веб-камер, микрофонов и так далее. Программы автоматически отслеживают паттерны мозговой, двигательной, лицевой активности участников. Так вот, иишники обратили наше внимание на то, что паттерны одного из спортсменов, в том числе мозговые, свидетельствуют о получении им информации извне…

– Прошу соблюдать порядок, – вынужден был призвать к порядку загудевшую аудиторию ведущий.

– …Естественно, мы взяли этого атлета под контроль, – продолжил Гаврилов, – а сразу по завершении соревнований пригласили его к медикам для проверки на наличие соматического микрогаджета. Данный участник отказался от этой процедуры, что было нами заактировано. И чуть погодя, он попросту сбежал. В виду этого мы его дисквалифицировали, а сейчас объявляем его имя. Это Дрю цу Фер с планеты Самоза.

В зале поднялся шум. Все принялись вертеть головами, точно каждый надеялся обнаружить изворотливого пролазу подле себя. Так делали даже и те, кто прежде внимания не обращал на проныру-самолиза. А особо ретивые заглядывали под кресла.

– Прошу тишины! – провозгласил Гаврилов, унимая публику. – А сейчас от неприятного – к приятному. К главному событию сегодняшнего… теперь уж вечера. Победителем, чемпионом открытого первенства планеты по гармоничному многоборью среди юношей в категории 17 -18 лет стал… Озеров Иван!

Дальнейшие слова Генри Томпсона потонули в шквале эмоций, аплодисментов и поздравительных выкриков…

2

Ваня в прихожей, чтобы не беспокоить маму, укладывал вещи в чемоданы. Он готовился к полёту на Родину. Таким образом его поощрили за спортивный триумф. Но, поскольку прежде стопроцентной гарантии в успехе не было, параллельно Озеров отрабатывал более надёжную альтернативу.

Существовала воспитательная практика поощрения молодёжи, в установленном порядке оказывающей помощь престарелым или ухаживающей за больными. Для того следовало очень усердно потрудиться и набрать нужное количество баллов. У Ивана до квоты не хватало около одной трети. И Юна по доброй воле, задолго до сегодняшнего дня, предложила известный вариант, когда вклады партнёров разрешалось суммировать.

И вот, возникла ситуация, при которой уже Озеров с благодарностью передал свои баллы Милошевич. То есть, Юна тоже получила турпутёвку. Потому сегодня они паковали дорожный багаж вдвоём. И души их звучали в унисон.

Романтики предстартовому настроению прибавляли и едва слышно звучащие песни о путешествиях, которые ребятам дарила Мариша. Сборы уже заканчивались, когда на контакт с Озеровым вышел незнакомец. Причём, необычным способом. Он связался с ним не по мобильнику, а по бинке.

– Здравствуйте, Иван, – сказал инкогнито.

– Здра-авствуйте, – удивлённо откликнулся тот, до нуля убавляя звучание умной колонки. – Извините, а вы кто?

– Я ВэВэ Кутик.

– Ку-кутик?… Но вы не забиты в мою бинку.

– Видите ли, я сотрудник ВэЭсБэ. И мы не нуждаемся в стороннем дозволении.

– …П-понял, – ответил юноша. – Ааа… А что вам, собственно говоря, надо?

– Наша машина стоит внизу. И мне нужно всего-то подняться и потолковать с вами по одному важному и неотложному вопросу.

Через минуту вээсбэшник, невысокий лысоватый мужчина спортивного телосложения, уже заходил в жилище Озеровых. У порога его встретили Ваня и Юна. Молодой хозяин квартиры и закрыл за незваным гостем дверь.

– Ещё раз здравствуйте. ВэВэ Кутик – вторично назвался спецслужбист, предъявляя удостоверение.

– Здрасьте, – приглушённым хором отозвалась дружная парочка.

– А где Вжух и Худёныш? – полюбопытствовал визитёр, окинув взором прихожую.

– Худёныша я запер в гостиной, а Вжуху наказал, чтоб он побыл в комнате для иишников, – мимолётно переглянувшись с Юной, пояснил паренёк.

– Что Милада Андреевна?

– Она отдыхает в своей комнате.

– Вот и славненько, – резюмировал ВэВэ. – Нам никто не помешает.

Вээсбэшник по-хозяйски указал собеседникам на диван, а сам уселся в кресло. Когда троица разместилась, необычное мероприятие продолжилось.

– О нашем контакте, не говоря уж о содержании беседы, никто не должен знать, – сходу предупредил Кутик. – Вы, конечно, знакомы с самолизом Дрю цу Фером?

– Знакомы, – вновь дуэтом подтвердили юноша с девушкой.

– Непредвиденность в том, что Дрю пропал. И никто не в курсе, где он может быть.

– Наверное, раз наступили каникулы, улетел к себе, на Самозу, – предположил Озеров.

– В том и загадка, что туда он не убывал, – отрицательно повертел головой вээсбэшник. – Более того, его оте… Отставить, его производитель Фер цу Пер тоже не знает, где он. Вам это ни о чём не говорит?

– Н-нет, – всё так же в унисон доложили одноклассники безвестно отсутствующего.

– Последний раз видеокамеры зафиксировали беглеца на космодроме «Тысяча поприщ». Там его следы теряются. Да оттуда и нет рейсов на Самозу. Кроме того, в ту сторону отправляются исключительно межвселенские аппараты. Вас это тоже не наводит на размышления?

– Может быть…, – нерешительно начал паренёк. – Дрю был одержим идеей, победить на соревнованиях и слетать на Родину…

И Иван с Юной, местами перебивая друг друга, поведали спец службисту всю предысторию вопроса. После чего все трое непродолжительно молчали.

– А какого рожна его туда могло понести? – прервал безмолвие ВэВэ.

– Да кто ж его знает, – пожал плечами Озеров.

– У меня есть… гипотеза, – нежданно-негаданно проронила Милошевич.

– Да-ааа! – теперь в унисон уставились на неё вээсбэшник и друг.

– Да, – тряхнула копной волос девушка. – Мы как-то сидели своей тусовкой. Тут к нам Дрю принесло. А Ванечка как раз рассказывал о всемирно-известном учёном Павлове. О том, что в его Центре не просто клонируют людей, но и занимаются… ммм…

– …регенерацией и синтезом интеллекта и тела, – подсказал ей Озеров.

– Да. И тут Дрю, простите, отжёг, что пробьёт час, и он превзойдёт Павлова.

– Юна, – поморщился Иван. – Он же запузырил это смеха ради. Все ржали. Ну, какой из него победитель Павлова?

– Но, ведь запузырил же, – улыбнулась девушка. – Если это глупо, извините.

3

Между тем, пока непризнанный гений и «покуда несостоявшийся Павлов» придумал феноменальный план. Проект побега. Рывка. Драпака. Называйте, как хотите. Впрочем, обо всем пошагово.

К лихому манёвру Дрю вовсе не готовился как опытный альпинист к восхождению на Горницу – высочайшую вершину Правселенной. Условия для того не сложились. А провал на соревнованиях вынуждал спешить.

К тому же дерзкому аферисту и на помощь Фера цу Пера уже не приходилось рассчитывать. Тот, улетая в неизвестном направлении, оставил спроектированному им существу билет до Самозы. Проектант также предупредил продукт своего труда, что, если через неделю не вернётся со спецзадания, значит, его взяли с поличным. Посему Дрю надлежало сидеть тихо и «не пылесосить тайгу».

А ещё Фер цу Пер показал кое-что из шпионского тайника. И распорядился, «если будет атас», содержимое надо уничтожить. Неделя минула, а от проектанта не было ни слуху ни духу. Так юный «геннадий» остался предоставлен сам себе.

Недозревшему авантюристу приходилось спешить. Надо было опережать и врагов его проектанта, и Чумазло (как звал самолиз про себя Ивана). Ведь если тот первым вотрётся в доверие к Павлову, то Дрю путь к светилу науки будет заказан: все уже будут информированы о фабрикате Фера цу Пера.

Но, нет худа без добра. Зато в полное распоряжение неуёмного Дрю, словно мартовская сосулька на дурную башку, свалился тайник, начинённый шпионской техникой с инструкциями. И после дотошной ревизии схрона, а также изучения входов и выходов космодрома «Тысяча поприщ», был составлен план того самого побега. Нахальный, но реалистичный. Самолиз назвал его «Ващще несусветное».

О том, чтобы попасть на энергонный межвселенский корабль маршрутом легального пассажира, Дрю не приходилось и мечтать. Помимо трёхступенчатой изощрённой проверки счастливчиков-путешественников иишниками, эта «закордонная тропа» дополнительно контролировалась людьми. В том числе при поимённом размещении на борту, в пассажирских каютах. Ведь круиз только в одну сторону длился семь общинных суток.

Зато служебные коридоры космодрома представляли собой проходы «с прорешками». Ибо входной контроль обслуживающего персонала и экипажей здесь был автоматический. Их идентификация осуществлялась методом фейсконтроля. На этом Дрю и сыграл.