Фурашов Владимирович – Неповторимая душа (ну о-очень серьёзная юмореска) (страница 8)

Приехав на космодром, самолиз прошёл к намеченному служебному проходу в обеденное время, когда штатные сотрудники появлялись редко. Выгадав удобный момент, он достал из специального чёрного пакета универсальную дифракционно-интерференционную ткань, которую Фер цу Пер называл «ундина». Благодаря этой самой «ундине», свет огибал объект, прикрытый ею, а затем смыкался. Субъект же, прикрывшийся спецматерией, оставался невидимым. В том числе для приборов.

Приблизившись к детектору, Дрю, оглядевшись по сторонам, накинул на себя «ундину». А для глаз оставил лишь узкую щель, сверху прикрытую складкой. После чего беспрепятственно преодолел первую линию. Охранная сигнализация не сработала!

Столь же удачно перспективный и потомственный шпион миновал вторые ворота. А преодолевая последний защитный барьер, торжествующий самолиз, приподняв переднюю складку, уже разглядывал видневшиеся впереди порталы стартовых площадок. Там с космическими кораблями выполнялись предполётные регламентные работы.

И тут возле лазутчика внезапно раздались звуки тревоги, переросшие в оглушающий вой! Дрю с перепуга аж подпрыгнул подобно громадной блохе, которую вознамерился сожрать гигантский муравей. Вот сколь дорого обходилась ему ма-аленькая неосмотрительность…

Скомкав тончайший шпионский покров, проныра юркнул в трюм ближайшей ракеты. А из него – в первый же грузовой отсек, люк которого был приоткрыт. Запрыгнув туда, он задраил за собой отверстие поворотным рычагом.

Перебежчик логично рассудил: самое главное – попасть в энергонный космический аппарат. Именно они совершают рейсы между вселенными. И, следовательно, тогда он гарантированно попадёт в Маму-вселенную. И в Семихолмск. Ибо девяносто пять процентов вылетов совершались туда.

Запершись в секции, Дрю, на всякий случай, лихорадочно принялся пробираться между какими-то тюками и ящиками. Он забивался всё глубже и глубже, пока не упёрся во внутреннюю переборку трюма. Снаружи, возможно, бегали, орали, заглядывали под корабль… Но здесь «было глухо». Царила благословенная тишина.

Благодать длилась недолго. Уняв дыхание, лазутчик различил неприятный беспрестанный шорох и нечто типа сверчания, доносившиеся снизу. Включив припасённый фонарик, Дрю увидел какой-то ящик. Именно оттуда доносилось подозрительное шуршание. Звуки нервировали. А вдруг там бомба? И сейчас кэ-эк шандарахнет!

Оскалившись от напряжения и нетерпения, самолиз руками и ногами вскрыл верхнюю многослойную панель ящика, увидев под нею… пять странных существ. То оказались четыре таракана и сверчок. Тараканы лапками отбивали ритм, а сверчок в такт им стрекотал какой-то текст. Дрю даже послышалось что-то наподобие стихов:

У Дрю под самой задницей компания сидит

И, распевая песенку, усами шевелит,

Сожрём его щас дружно мы и ляжем на бочок,

Четыре неразлучных таракана и сверчок.

Шпиончику песенка пришлась не по нраву. К тому же, он впервые увидел таких отвратных кукарач. И, естественно, Дрю нагло выпялился на них. Но и кукарачи за просто так не собирались сдаваться. Они ответно и дерзко уставились на контрабандиста-геннадия. Да ко всему прочему угрожающе зашевелили усами.

Хулиганское поведение ужасно не понравилось парнишке с Самозы, который по части хамства сам «кого хошь» мог переплюнуть. К тому же Дрю был жутко голоден. А на Самозе лопали всё, что движется. Воспрещалось лишь то, что имело шерсть и чешую. И «борзый» малый, недолго думая, схватил переднюю самую «выгибонистую» козявку. И с аппетитом её схрумкал. Ням-ням-ням. Вот так! Довыпендривалась…

Следом за ней последовали и сообщницы кукарачи. «Ничё так, – подумал Дрю. – Вкуснее, чем кормят в школе. Даже Казлау был бы доволен». Жить стало лучше, жить стало веселее.

Отсек, куда запрыгнул беглец, был герметичным. Но вскоре, по движениям корпуса аппарата и мелкой-мелкой вибрации, стало ясно, что ракета взлетает. Самолиз постелил курточку, и улёгся на неё. «До встречи через неделю, Семихолмск», – пожелал себе удачи самолиз, закрывая глаза. Через минуту он уже дрых или, как сказал бы Казлау: «Плющил рыло».

4

Нелегал с Самозы вплоть до последней трапезы находился в состоянии «с утра не жрамши». А после того, как он отведал деликатесов, его посетило приятное послевкусие и постнаслаждение. Длилось оно в течение непродолжительного сна. Ибо не успел он в забытье видений чудных (где по теории относительности всё протекает быстрее энергонной скорости) сойти с трапа на травку Семихломска, как его отрезвила объективная реальность в форме интенсивного шевеления в животе. Отчего беглец проснулся и сел.

Брожение нарастало, оно усиливалось с каждым мигом. Так же и в том смысле, что Дрю и кашлянуть стал бояться. Эскулапы-самолизы данное состояние научно описывают следующим образом: «Ни вздохнуть ни сделать пфуй-дрю-фляк». Иначе можно было спровоцировать нечто нехорошее. Ан эти меры предосторожности мало помогали.

«Дело сра… Дело дрянь! – нечаянно всё же кашлянув, резюмировал пройдоха-геннадий, в тоске обводя взглядом отсек и присматривая укромный уголочек. Увы, никакого подобия «дорогого фаянсового друга» он не обнаружил.

В отчаянии самолиз принялся ползать в поисках чего-то, похожего на отхожее место. Однако, нечто подходящее не находилось. Из-за этого нелегал в предобморочном испуге забормотал: «Щаз бабахнет… Щаз бабахнет…». И нечаянно опять кашлянул…

У самолиза было несварение желудка. Проклятые неразлучные кукарачи делали своё последнее дело. И от перегруза желудок сработал нештатно, в аварийном режиме. Из «болтливого отверстия», едва не вырвав длинный ядовитый язык, рвануло, подобно артиллерийскому снаряду: разом и во все стороны. Дрю даже не успел глазом моргнуть, а залпом измарало значительную часть его спальни.

На Самозе существовала всеобщая воинская повинность. Да только Фер цу Пер «отмазал и откосил» от неё своего отпрыска. Потому Дрю не ведал, что значит «орудийный залп». Теперь узнал. Но самое страшное, что из него продолжало хлестать.

«Хос-спади ты боже мой! – пытался заверещать, но не мог из-за забитой глотки, вовсе нерелигиозный дезертир. – Лишь бы не это… Лишь бы не это…». Ему не жалко было, если его разнесёт вдребезги. Он не опасался за совесть, поскольку её у него в помине не существовало. Дрю панически дрожал из-за мозгов – ибо без них спроектированному «геннадию» ни за что не светило стать гением…

Внезапно всё стихло! Телесные конвульсии прекратились. Ан стоило эмиссару Самозы облегчённо вздохнуть, как он обнаружил, что на непереносимый едкий смрад испражнений поползли кукарачины кровники. Они лезли через щель вскрытого им ящика, на котором Дрю слишком поздно заметил надпись «Эксклюзивная коллекция! Тараканы-агрессоры. Не кантовать!» Их было много. Очень много! Мириады!!

До обожравшегося кукарачами дошло, что членистоногие балдеют от его миазмов. А так как двуногий обидчик был покрыт испражнениями, обильно источал зловоние, да ещё лакомо затрепыхался, вся эта гнусь текучей массой ломанулась на него! Тут Дрю осенила гениальная догадка: он так и сгинет, весь вонючий, покрытый экскрементами, засиженный и искусанный этими жуткими кукарачами. А очень не хотелось!

В смертном отчаянии дезертир бросился к люку, надеясь выбраться к милым его нутру общинникам… Но тут выяснилось, что поворотный рычаг заблокирован снаружи. И самолиз, услышав за собой шелест уймища членистоногих, захрипел из последних сил, забился в агональном припадке, колотясь о переборку…

5

Дрю пришёл в себя и окинул мутным взором помещение, в котором находился. Когда сознание прояснилось, до самолиза дошло: он лежит на диване в кубрике уже отмытый и наполовину переодетый в чистую лётную рабочую одежду. Вторая же половина его прикида (в том числе и самое дорогое – курточка!), оставшася в пригодном состоянии, лежала рядом. А вместо кукарач перед ним сидел рослый мужчина в униформе пилота. И, как будто, не собирался дожирать обмаравшегося тайного пассажира.

– Ты кто? – строго осведомился астронавт.

– Я… Я Дрю цу Фер, – ответил парень, приподнимаясь на локоть.

– Мы так и поняли, – качнул головой мужчина, параллельно пробегая глазами по документу, который он держал в руках. – Я третий пилот Джим Кэролл Рэстли, а в некоторых случаях – дознаватель. Из спецсообщения следует, что твой … этот… проектант – Фер цу Пер. Так?

– Да, – опустил глаза беглец. – Можно, я сяду?

– Садись. В перепачканном отсеке, помимо дикого зловония, мы обнаружили маскировочную ткань. Твоя?

– Д-да.

– Зачем ты проник на корабль?

– Я… Моя мечта – побывать на Родине.

– Цель?

– Просто побывать. Познакомиться с… планетой…

– Не надо лгать, – жёстко осадил его Рэстли. – В сообщении сказано, что тебя интересует учёный Павлов, так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.