Фритьоф Нансен – По Кавказу к Волге (страница 27)
Низкие плоские острова и отмели в дельте были покрыты свежей зеленью тростника. Вдали, на довольно низменной местности, которая не так уж сильно возвышалась над поверхностью воды, виднелись группы деревьев, церкви и небольшие деревеньки. Местность изрезана речными рукавами, подтоплена, и потому малярия тут не редкость. Дальше на север берега выше, особенно с западной стороны, но, конечно, не намного, всего на пару метров. Уровень воды в реке был все еще довольно высок, но к лету он снизится. В Астрахани самый высокий уровень воды обычно приходится на середину июня. Затем в сентябре он постепенно снижается до минимума. По мере нашего продвижения деревни становились крупнее и теперь располагались ближе к воде на чуть более высоком западном берегу речного рукава, по которому мы шли и который был самым западным в дельте. Как обычно, большие церкви возвышались над низкими деревенскими домами, разбросанными широко вокруг.
Над заросшими тростником болотистыми берегами летали большие черные утки, которых, как говорили, нечасто употребляли в пищу, но там водилось довольно много речных птиц разных видов, что сулило превосходную охоту. При среднем уровне воды можно идти вброд километрами по покрытой тростником плоской дельте, особенно на восточной стороне устья. Вода не доходит выше середины икры, и в этих зарослях тростника полно диких уток и гусей.
Фарватер по-прежнему оставался мелководным и трудным для навигации, со всех сторон нас окружали отмели, но курс корабля был четко обозначен. Движение на реке все более оживлялось по мере подхода к Астрахани. Было понятно, что мы приближаемся к одному из крупных торговых центров: повсюду множество рыбацких лодок и ряды больших барж на буксирах. Как правило, три баржи связывали вместе, прижимая их носами друг к другу, как рыб в связке, так что при буксировке вверх по течению они расходились в стороны кормами. Невозможно было не заметить, что западный берег был высоким, в то время как восточный – низким и заболоченным.
Астрахань
Около половины девятого вечера мы прибыли в Астрахань, опоздав на полчаса на пассажирский пароход, следовавший вверх по Волге. Приветствовать нас поднялся на борт товарищ Тархов, председатель Астраханского губисполкома. Вместе с ним был командующий всем судоходством. Они сказали, что нам придется подождать и отправиться на быстроходном судне следующим вечером, поскольку пароход, уходящий сегодня в 22 часа, был смешанным грузопассажирским и шел много медленнее. К тому же мы могли сразу перебраться на свое судно – оно стояло неподалеку. Это оказался просторный и великолепно обставленный колесный пароход, где нас разместили в самой красивой и просторной каюте, какую я когда-либо видел: с высоким потолком, как в отеле на суше.
Затем мы с товарищем Тарховым и его другом пошли в летний театр в большом саду, где давали оперетту; был аншлаг. Интересно наблюдать за множеством людей, прогуливающихся по саду во время продолжительных антрактов. В основном, за небольшим исключением, они производили впечатление представителей зажиточного рабочего класса. Дамы были одеты весьма недурно.
На следующее утро (понедельник, 13 июля) нам предоставили машину, и мы отправились на экскурсию по Астрахани. Ее население составляет более 175 тыс. человек, и с древних времен она играет роль важного торгового порта в этой части света. Город, на редкость удачно расположенный в устье Волги, является средоточием всего судоходства и торговли для огромных территорий вокруг великой реки, включая немалый по площади каспийский бассейн, где проходит Закаспийская железная дорога, ведущая в богатые страны на Востоке. Кроме того, Астрахань – центр крупного рыбного промысла в дельте Волги и в самой северной части Каспийского моря.
Уже в первых веках н. э. хазары основали здесь, на правом берегу Волги, приблизительно в 10 км выше Астрахани, важный торговый город Итиль, ставший местом встречи и бойкой торговли купцов из Византии, Багдада, Армении и Персии, а также с Волги и Дона и земель к северу и западу. Сюда же в конце VII в., после арабского нашествия на Кавказ, была перенесена и столица хазар из Семендера (позднее названного Тарку) на Кавказе. Здесь закупались воск, меха, кожа и мед, привозимые по Волге. Когда евреи были изгнаны из Константинополя, они направились в Итиль и развили торговлю с хазарами, а также распространяли свою религию, конкурируя с мусульманами и христианами. Около 740 г. хазарские правители приняли иудаизм.
Хазары были важными посредниками между Востоком и Западом, но затем, после многих перипетий, их могущество было ограничено варяжско-русским Киевским княжеством, и когда около 922 г. Ибн Фадлан посетил Хазарию, Итиль, вероятно, все еще был крупным городом с банями, рыночными площадями и 30 мечетями, однако крупного внутреннего производства или деловой активности в государстве уже не было, каганат зависел от довольно неопределенных транзитных пошлин. Затем в 965–969 гг. Итиль, Семендер и другие города были взяты киевским князем Святославом. Итиль (или Баланджар, как его стали называть после разгрома русами в 969 г.) был полностью разрушен Тамерланом в конце XIV в., после чего была основана – там, где она и по сей день находится, – Астрахань, бывшая столицей Астраханского ханства, пока ее не завоевали русские при Иване Грозном в 1557 г. С тех пор город принадлежит России. В 1660 г. он выдержал осаду татар, но в 1670 г. был взят Стенькой Разиным. Петр Великий сделал город опорным пунктом своего похода на Персию, построил верфи и способствовал его расцвету. В настоящее время Астрахань ежегодно посещают несколько тысяч судов, а ее импорт и экспорт значительны.
Самый важный источник дохода города и всего региона, без сомнения, – богатые рыбные промыслы, за счет которых живет более половины населения. Канал через город, или, скорее, рукав реки Кутум, представлял собой живописное зрелище со скоплениями лодок вдоль берегов. Мы посетили рыночную площадь, где сновало множество людей, а всевозможные товары были выложены на прилавках небольших ларьков, а иногда прямо на земле. Там были представлены самые разные народности: русские, татары, калмыки, персы, киргизы. Разительным контрастом по сравнению с Тифлисом было присутствие множества женщин – как продавцов, так и покупателей.
На самом высоком холме города мы увидели кремль, окруженный белой стеной с зубцами и несколькими башнями. Внутри стены находился собор с пятью зелеными куполами. На улице перед въездной башней в кремль с восточной стороны раньше располагался большой базар, разрушенный во время гражданской войны и пребывавший теперь в руинах. Затем англичане бомбили город с пяти аэропланов и, как говорят, нанесли ему значительный ущерб. Мы также заметили несколько разрушенных домов в городе – однако нельзя с уверенностью утверждать, что в этом виноваты исключительно англичане.
Посетив также татарские базары, мы поехали в правительственное здание, в котором, как обычно в этих больших административных зданиях советской республики, в каждой комнате находилось множество чиновников и царила суета из-за постоянно сновавших туда-сюда сотрудников. Для меня всегда было загадкой, как всем этим людям удается работать во всем этом хаосе. Но, возможно, дело в том, что русские склонны использовать для административной работы много больше людей, чем мы обычно, и поэтому каждому сотруднику достается значительно меньше работы. Нас встретил наш вчерашний друг Тархов и отвел в государственный банк, где мы познакомились с его деятельностью. По сути, он был открыт для содействия рыболовству: важно было предоставить всем видам рыболовных предприятий кредиты на максимально дешевых условиях. Мы смогли убедиться, что власти считали крайне важным для благополучия и прогресса общества поощрять и поддерживать предпринимательство и частную инициативу, особенно исходящую от рыбаков.
Отобедав за покрытым зеленым сукном столом икрой, которая нигде не могла быть свежее, чем здесь, где она производилась, мы спустились к причалам на Волге и осмотрели рыбоводные садки – живая рыба разных видов там так и кишела. Ее доставали оттуда гигантскими сачками, выбирали нужную, а остальную закидывали обратно. Там было много белой рыбы двух видов: осетр и севрюга разных размеров; но по-настоящему крупных среди них не было. Самой крупной из всех осетровых является белуга, или карлучный осетр